Православные стихи

Стихи о поездке в г Бари, Италия, с паломнической службой Радонеж

ПОЕЗДКА В Г. БАРИ (ИТАЛИЯ) С ПАЛОМНИЧЕСКОЙ СЛУЖБОЙ “РАДОНЕЖ”, 2006г

Эти стихи написаны во время паломнической поездки по Святым местам вместе с паломнической службой «Радонеж» к мощам Святителя Николая Чудотворца Мирликийского.

СТРАСБУРГ

Паломники мы –
А они из Думы.
По-русски
Изъясняясь и смеясь

В шикарных
Страсбургских костюмах
Стоят вдоль парапета, развалясь.

Здесь их Земля,
Они ее Владыки!

И скромно
Мимо группою пройдя,

Надежды, Софьи и Любови
Молитву Господу
Неслышную твердят.

А знаете ли,
Дорогие россияне,

Что рядом в Страсбурге
Есть кладбище в Эшо?

Святые мощи страстотерпцев почивают
Иль Вам без них на свете хорошо?

Ведь Ваши жены,
Матери и дети
Имеют те же имена Святых.

Так подъезжайте в «мерседесах» на рассвете
И свечку там поставите за них!

Ведь все, что Вы скупили на чужбине,
Всем поровну нам Господом дано.

И помните, богатому поныне
В Рай не попасть
А Ад – горит – давно!


СУОМИ

Ветка березы с узором резным
Нежно Суоми встречала.

Взором озер из чистейшей воды
В небо смотреть завещала.

И вся история этой страны
С нашей косою сплетенной

Это ведь часть той империи сна,
В прошлое унесенной.

И, проезжая Разлив Ильича,
Вспомним, как все здесь рубили с плеча.

Сколько приют у Cуоми нашли
Те, что давно уж ушли.

Здесь Северянин творил, умирал,
Свой Петербург, глядя вдаль, воспевал.

Сколько загубленных жизней,
Все ж, Аллилуйя, Отчизне.

Те же березы и та же трава
Близко, но как тяжела голова .

Свой локоток не укусишь,
Жизнь разделилась на два рукава,
В душу чужбину не впустишь.

И остается глядеть на Царей,
Памятники – хранимы.

Здесь Православие Выше Церквей,
Финнами ПОДВИГИ – чтимы!

Замок Абосский высок, знаменит,
Связан с Россией поверьем

Царь Иоанн, чуть судьбу не связал
С полькою по рожденью.

Мы благодарны, Суоми, тебе:
Мир и Спокойствие в души.

Об эмигрантах, лежащих в земле,
В горле комок не задушишь.


ВЕТРЯКИ

По Европе везде ветряки,
Сальвадора Дали (продолженье),
Как серебряные слоны
Между маков стоят без движенья.

Только лопасти бороздят
Этот воздух, пронизанный морем.
И энергию ветра в Бар-град
Неизвестным путем перегонят.

И Тирренское море нас ждет,
Путешественников православных.
И Везувий – давно уж зовет
Апеннин охранитель всеславный.


РИМСКИЕ ФАНТАЗИИ


Оранжевый цветок
С краями белой пены.

Его я сорвала на память о тебе,
О Рим!

Ты Вечный, незабвенный,
Как листья у цветка,
Что я держу в руке.

Изысканность во всем.
Его держали
И жены цезарей,
И люд простой.

На солнце он сияет,
Как скрижали,
Под жарким солнцем,
В дымке голубой.

В его листах зеленых
Трепет чистый.

Нигде на свете
Не найдешь таких.

Он как история,
Он – больше Жизни

И будет здесь всегда,
И радовать других!

Как этот воздух, море и закаты.
Капитолийский холм
И стадион,

Где зрелища и хлеба
Ждут солдаты

Центурионы,
Что уйдут потом.

У них здесь праздник,
Вздрагивают кони.

Вот-вот начнется
Гонка в никуда.

И ты почти что там
С Бен-Гурионом.

Ему Иисус Христос поможет,
Как всегда.

Жестокая, трагическая скачка,
Эмоции бушуют через край.

Мы видим все,
Мы где-то рядом.

Они не предки наши.
Но сияет май,
И мысленно на пир я собираюсь.

И, как весталка,
Я возьму цветок.

Мне все поклонятся,
Себя не жалко.

И все равно
Детей рожу я в срок.

Пусть я уйду,
Но Ромулу и Рему

Бессмертие я этим подарю.
Чудесный город
Здесь построят дети,

И встретимся, надеюсь,
Мы в Раю,

В том Христианском,
Этот Вечный город

С его Святынями
Ему – оплот!
Лестница

Для страждущих готова.
И Чудо
Их на самом деле ждет.

Заканчивается день,
И закатилось солнце.

Цветок уже завял,
Пока писала я.

И пусть Святыни
Вечно дорогие

Не меркнут в душах,
Радостью даря!




УТРО В ТРЕЛЛЕБОРГЕ

Весна на Севере – девица без молвы

Каштаны и тюльпаны Треллеборга1,
Свечение в природе по утрам.

Не шелохнувшись, здесь стоят деревья,
И стебли ровно тянутся к хорам.

Здесь рядом Храм старинный, живописен,
Алтарь полуокружьем и орган,

И сад вокруг как будто звуки слышит,
И в ноте заключительной хорал.

Но птицы продолжают песнопенье
И гнезда вьют в деревьях без листвы.

Еще начало здесь,
И будет пробужденье.

“Весна на Севере – девица без молвы…”

Фонтан чудесный – «Шведский мальчик».
Он охраняет города покой.

Дымок из труб и восковой кустарник,
На чудеса свои глаза открой.

Мы северные люди, все нам это близко,
Такая нам понятна красота.

Ведь в Петербурге – призрачном и чистом –
Застанем мы весну в сиреневых кустах.


ФЛОРЕНЦИЯ

Одни восторги,
Даже пресно.

О, Рим, Венеция,
Цветы.

Но вот Флоренция.
И жутко мне от избытка полноты.

На улицах
Музей под небом.

Давид с надменностью глядит,
Своею головой большою
О гениальности твердит.

Персей Медузой потрясает.
Его народ не замечает.

А уж Уффици Галерея
Не просто центр вселенной всей.

Здесь достигаешь апогея
Восторгов, ужаса, страстей.

По длинным, светлым коридорам
С портретами под потолком

Ты поднимаешь взгляд –
Повсюду – Средневековья видишь взор.

Все эти лица, жизни, судьбы
Художниками сплетены

И рядом редкие скульптуры
Из мрамора цвета Луны.

И эти изваянья. Верно,
Когда позировали тем!

Живыми были и примерно
Отображали радость тел.

Целующиеся херувимы
И дева в неге рядом здесь.

Чуть терракотовый здесь мрамор,
Но лучше отдохнуть и сесть.

Я замолчу про Боттичелли,
Здесь надо на колени встать,

Перед рожденною Венерой
Упасть, в восторге умирать.

Она, прикрывшись волосами,
Уже стыдясь своей красы,

Глазами серны смотрит в раме:
– Я не хочу Вас искусить.

Я так юна, я народилась
И многих наслажденье ждет…

И тела цвет, скажи на милость,
И восхищает, и зовет.

А вниз спустясь,
Попадаешь

В век Леонардо
И взахлеб

Просматриваешь и играешь.
Живых сечений перехлест.

Вот позади моя Тоскана,
Храм православный, весь резной

Паломников благословляет
На Родину, к стезе родной.



ШВЕЦИЯ

«И на камнях растут деревья…»
«Остался позади « классический медведь»

Стокгольм и Треллеборг –
Два разных измеренья.

Монархия. Спокойствие
И северная степь.

В Стокгольме – культ здоровья,
Даже палки,

С которыми гуляют по утрам.
Велосипедов столько,

Что не жалко их всех снимать на пленку
Даже нам!

Специальные для этого дорожки,
И едут и старушки, и врачи.

Они такие правильные – шведы,
Мы лучше и об этом помолчим.

Ну а дворцы
И гавани движенье,

Слиянье моря и речной залив,
Напоминают Питера творенье,

Тот город на Неве
И той реки разлив.

Два брата улыбаются друг другу,
В одном монархия,
И там устроен быт,
А младший сломлен был Авроры звуком,
Но не сломился, не погиб.

И яхты, что причаливают к пирсам,
Их Коллонтай все видела… вдали

Сама спасалась от всеневеденья,
Перед визитами
Накладывала грим.

Все в прошлом,
Но повсюду
Камни исполины,

Ухоженные фермы,
Качество дорог.

О, Швеция, такой спокойной, милой
Нам в назидание тебя устроил Бог!

Никто не мечется, не страждет, не стенает,
Спокойствие на лицах у люДей.

Пусть гениев страна твоя не знает,
В спокойствии Земля их не рождает,
Для этого – другую кровь ты влей!



ВЕНЕЦИЯ

Воздух прогрет, мак краснеет полями,
Зазеленел виноград.
Мы подъезжаем к Венеции морем.
Гордо гондолы стоят.

Снова величественно встречают
Призрачные дворцы.
К морю по лестницам медленно сходят
Сказочные мертвецы.

Здесь кавалеры времен Возрождения
Принцы. Поэты… Дали.
Здесь он с Галой,
Карнавалы те помнят.
Маски сверкают, смотри.

Дягилев здесь умирал.
И две дамы, стройные – фам де люкс.
Где-то Шанель здесь его навещала,
Похоронила и поддержала.
Много витает здесь душ.

Город загадочный и многогранный,
Часто нас тянет сюда.
Тихо уходит под воду творенье,
Созданное в никуда.

Но пока она молодая
И мурано сияет в огне,
И лошадка, как будто живая,
У маэстро стоит на окне.

Пролетели семь лет,
И сменилась
Мода вдруг на колье от кутюр...
И к моим красно-розовым бусам
Не могу я найти гарнитур.

И гондолы не тянут, как прежде,
Одиноко любви я ищу.
Много лет я Венецией грежу,
Площадь Дожей забыть не хочу.

А вокруг изумрудны волны,
И седые летят буруны.
Рядом кладбище – остров на море.
Здесь поэты лежать не должны.

Это кладбище уникально,
Атлантидой уходит на дно.
Бардом быть и в России похвально.
На чужбине лишь это дано.

Приплывают на остров такие,
Кто запомнил его навсегда.
Мессерер. Ахмадулина Белла.
Мы случайно там были тогда.

И бездумно стихи прочитали.
Предназначенные не нам!
Мы кощунственно камень подняли.
Не забыт наш поэт
AVE-ВАМ!

Уезжаем, несказанно что-то,
Казанову, увы, не нашли.
Но к иконам художников Божьих
В суете приложиться смогли.





КЁЛЬНСКИЙ СОБОР

Оттуда, из средневековья,
Взглянув в окно на нас,
Внезапно ворвались сегодня
Две башни из ажурной кости,
Земное заслонив – всё враз!

Фронтоны, арки, галереи,
Готический собор,
Собой он город украшает
И помыслы он освящает,
Ведет с тобою спор.

Постройка шесть столетий шла
Небесной красоты.
Рождались, умирали люди,
Был недостроен ты.

И три Волхва с небес молились,
Достроили собор!
Паломники со всей Европы
Свой обратили взор.

Там мощи Трех Волхвов
В ковчеге золоченом.
Икона Богоматери с Петром,
И роскошь католичества
В хоромах,
Низвергнутая Лютером потом.

Изысканные облаченья.
Находки, изыскания старины.
Святой Бригитты чудное виденье

Сиянье витражей,
Пространство тишины.

И рядом католическая "Гостия",
Но православным – это непонятно.

Таинственно ее предназначенье
И крестоцветов – дивные колосья.

Прощай, Собор,
Мы едем дальше к югу.
Святитель Николай нас в Бари ждет.
И Три Волхва помогут нам
И точно
Увидим мы Звезду ,нам Бог ее пошлет!





БАРИ

Через границы. Через горы
Мы едем в Бари-град.

И вот базилика,
При входе – паломники стоят

Из разных стран, одни славяне
И головы в платках
У женщин.

А мужчины в сане,
И ум сквозит в глазах.

Зачем ты выбрал этот город
На берегу морском?

И та, Ликийская3 колонна,
Тебя нашла потом?

Ты здесь царишь
В успокоенье

И мы, к тебе стремясь,
Перетерпели испытанья,
Не спали, ночь молясь.

Не всем дано такое счастье:
В мирском полете дней

Приехать и припасть губами,
Забыть чреду скорбей,

И слезно, искренне склонившись,
От мира отрешась,

Благодарить, просить, молиться,
Надеяться и ждать.

Ты наш любимый, наш Никола,
Наш русский Дед Мороз!
И чудеса, тобой творимы,
Всех трогают до слез.

И тот Собор, Вселенский, Первый,
Он просто не для всех.

Там Ария4 низвергнул гневно,
На душу взял ты грех.

Но все омыто, прощено
Святыми в небесах.

И снова ты – Святитель наш!
Спаситель в чудесах!



ДУХОВНАЯ И ПАЛОМНИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ


МОТЫЛЕК

Чья жизнь иль несколько мгновений,
Иль несколько часов.

Тогда зачем мы гасим свет
И двигаем засов?

Влетел он в нашу комнату
И будто помешал,

На лампу сразу налетел
Кого-то испугал.

А мотылек, он,
Как метеорит,
Стремительно влетает в жизни Атмосферу.

И фитилек его недолгой жизни
Здесь сгорит
И укрепит он нашу Веру!

Взгляни на жизнь недолгую
Любого мотылька,

Так промелькнет и наша жизнь,
Она ведь короткА.

Старайся те мгновения…Что Жизнь тебе дала

Прожить с душою
Чистою,
И без крупинки…зла!



МЕДУЗЫ

Какие чудные созданья
Парят в прибое голубом,

Сиреневые окончанья
Их чуть колышатся.

С трудом
Они приплыли из-за моря,
На нас взглянуть со стороны.

А мы руками их жестоко
Выбрасываем из волны!

Ведь все мы Божии творенья
Их Ниша на Земле –
В – Воде.
А мы на суше,
К сожаленью,
Но Бог везде!


У Г Л И Ч

Эта ширь, эта мощь,
Необъятный простор
С городами старинными, русскими
И Калязина куполы –
Вечный укор,
Над водою парящие, грустные.
Утопить не смогли
И взорвать не хотят.
Иностранцам показывать выгодно
Боль народа,
Которого душу стократ
Геноцид православия вытравил.
И плывем мы по Волге,
Уж Углич вдали,
И прощается медленно Храм-на-Крови,
То не Храм, а музей
И оклад золотой
На стене одинок без иконы Святой.
Все отдельно
И негде поставить свечу.
Мы торопимся… лучше уж я помолчу.
И поет для туристов
«Ковчег» монастырский.
На поток здесь поставлен «венок херувимский».
Ни к иконе припасть,
Ни подумать о вечном,
Побыстрей бы попасть на корабль быстротечный
И уплыть, пообедать,
Заснуть, поплясать,
И о прошлом своем – ничего не узнать!

ЗАРОК
По зароку построен красивейший Храм Покрова в Филях в Москве. Его построил дядя Петра Первого – Лев Кириллович Нарышкин после спасения от неминуемой смерти.

Почему, если что-то случается,
Мысли к Вере тотчас обращаются?

И уж молишь ты Бога с тоской:
О, прости! Всё верни!
Всеблагой!
И спокойствие, и здоровье,
И любовь просим близких
Порою мы.

Ну, а прежде чем что-то просить,
Нужно дать, а потом уж молить!

Часто мимо близ церкви проходим,
Даже головы не подымаем.
Крестным знамением не осеняем.

Что ж тогда мы у Бога-то молим?

В страшный миг испытанья мирского
Пред иконою – на колени!

Обещанье даем мы – любое!
И Господь нам дает послабленье!

Только выполни то, что обещано.
Не обманешь Его еще раз.
Все записано в книге Всевышнего
И на совести будет у нас!




ИСПОВЕДЬ

Что такое исповедь
Каждого из нас?
Это шаг к спасению,
Веры пробил час!

Помнишь, как ты в церковь
Редко заходил,
К людям все присматривался,
Душу не будил?

Но на небе молится
Кто-то за тебя.
Ангелы стучатся
И зовут любя.

Вот уже приходишь
Ты с больной душой.
Кто ее излечит?
Язвы все открой!

Смотрят лики светлые
На тебя вокруг.
Здесь тебе помогут
И тебя поймут.

Вот уже к иконе
Приложился ты.
Слезы умиления,
Радость чистоты.

Видишь, как священник
Взял епитрахиль,
Голову склонил ты,
Он сказал: Аминь.

Свечи догорают,
Ты – поставил их!
В память об ушедших,
В мыслях о живых.

Крест поцеловал ты,
Чист пред людьми.
Все вокруг здесь братья.
Благодать прими!


ПРИЧАСТИЕ

Причастие – высшая форма блаженства,
Когда Херувимы поют.
О бренном забыв, люди к Богу навстречу
И душу, и тело несут.

Молитвенно руки сложив,
Не толкаясь,

Вперед пропустив матерей,
Все трепетно ждут, чтоб
Вкусить, не касаясь,
Даров с дорогих Алтарей.

Тогда был распят
И вот вновь поделился
Ты кровию с нами своей.
С небесных высот ты к нам снова спустился
Взглянуть на своих сыновей!


КРЕСТ
Никогда не суди других,
Ты не выдержишь испытания.

Жизнь – жестокое наказание.
И твой крест – он один
На двоих

Мы не знаем, что нам суждено.
Все откладываем и не верим.
Но внезапно откроются двери,
И за ними обрыв – то – оно!

Что когда-то могло лишь пригрезиться
И казалось, что так далеко.

И вот рядом колышет, трепещется,
В твое сердце вонзилось легко.

Стыд и боль.
Ты ни с чем не справляешься,
А ведь скоро придет твой черед,
Постареешь, в грехах измараешься
И за прошлое совесть сожрет.

Пред всеми душа виновата.
Талант в землю ты не зарыл
И образом к образу свято
Звездой путеводной светил.


СКИТ ВЕТРОВО

Скит Ветрово,
Я шлю тебе поклон,
Иеромонах Роман,
Тебе спасибо.

За «Воду», за «Росток»,
За «Казнь», за «Свет»,
Все освещающую
Прекраснейшую книгу.

И предисловие,
Где каждый слог
Дает надежду
Юному монаху.

И дар свой
Не захлопнуть в гроб.
И головой не лечь
На плаху.

Не заграждай уста!
Твори! Молись!
И поделись ты
Мудростью своею

Скит Ветрово!
Свет мироздания есть!
И больше я писать
Уже не смею.

Прочла книгу иеромонаха Романа «Пред всеми душа виновата». Я о нем раньше слышала. А сейчас прочла его стихи, которые он пишет почти каждый день. Издаются по благословению патриарха. Но живет он в скиту Ветрово, к нему трудно попасть, он к тому же еще и поет. Бесконечно талантливый от Бога человек!




МОСКВА

Далекие Флорида и Майами,
Вам не сравниться с прелестью столицы.

У нас в России снег и непогода,
И ходим по истории страницам.

Озера, что сияют лишь весною,
Зимой – в снегу торжественно стоят.

Обрывы над широкою рекою,
Деревьев зеленеющий наряд.

А что у вас?
Немеркнущее лето?
Жара и аллигаторы в саду?

И даже книги в Вашей жизни – редкость.
Нет, лучше здесь свою я жизнь пройду.

Живу в древнейшей я Строгинской пойме.
Острогино, иль проще – Строгино.

Нога Петра "ступала" где-то рядом,
И церковь Троицы красуется давно.

И оба Храма на холме высоком,
Успения и Троицы Святой.

И колокольный звон звучит далеко,
Чрез Бор Серебряный
Над Матушкой-Москвой.

Ведь Родина –
Она вот в этих храмах,
В березах над текущею рекой.

И пусть курят другие фимиамы.
Мой мир лишь тот,
Где есть в душе покой.






МОЕ ВЕНЧАНИЕ

Мы шли к венчанью долго.
О нем мечтала я,
Избранника любила
И чувства не таила,
Дыханье затая.

На исповеди строго
Меня спросил отец:
Как долго ты без Бога?
Положишь ли конец?

Ему я обещала,
И каждый раз опять
С повинной головою
Пыталась рассказать,

Что муж мой – некрещеный,
И буду убеждать
В Христе соединиться,
Молиться буду, ждать.

И вот мы в Питер Новый
Поехали вдвоем,
И скоро день рождения
В подарок – обручение
И миг объединения
Пред Божьим Алтарем!

Алеша окрестился,
Так было суждено.
Такой жених чистейший
Достался мне одной.

Само венчанье помню,
Но смутно.
Все – восторг!
Открылось небо будто.
И всюду ширь, простор!

Священник вместе с дьяконом
Проводят наш обряд,
А мне от счастья кажется,
Что Ангелы парят.



С небес на наше Таинство
Соединения душ
И милые ушедшие
Глядят: жена и муж!

И будто бы и близкие, которые вдали,
Сегодня с нами рядом
На празднике любви.

Все те, кого люблю я,
Приветствовали нас.
А мы в венцах стояли
И поздравлений ждали.
Награды пробил час!

Боясь взглянуть на милого,
Не уронив венец,
Благодарила Бога я:
Свершилось наконец!

Все было в скромном Храме –
Святой Пантелеймон!
От родственников наших,
От всех от нас – поклон!



МОЛИТВА МАТЕРИ

Молитва Матери… Она
Нас к Богу обращает,
Достанет и с морского дна,
Здоровье возвращает.

Ведь каждый день,
Порой ночной,
О нас не забывая,

Склонившись, матери стоят,
На образа они глядят,

И в небо их слова летят,
Нас от грехов спасая.

Господь молитву не отверг
И ангела послал,

Поможет детям он твоим, –
Ей тихо прошептал

И будто чудо из чудес
Свершается порою

И в жизни нашей – поворот
Все решено – мольбою?

Сильна молитва матерей,
Как и благословенье,

И счастье тем, кто получил
И ждет их – вокресенье!

Вот так безропотно порой
Их ежедневный подвиг

Решает участь сыновей
По милости Господней!

Продлись же их
Земная жизнь!

Мы молимся, их дети,
Уже за них,
За матерей

Мы все за них в ответе!


***
Звонок от мамы ночью
– Что родная?
Ну как же напугала ты меня?

Как здорово, что помнишь дорогая
И позвонила
Милая моя.

Твой голос – он такой родной и чудный,
Как в детстве
Снова молода.

Живи на свете, дорогая дольше,
Быть дочкой так мне хочется всегда!



«ОСТРОВ»

Засилье тупости и пошлости в эфире.
И вдруг они
На острове… мы зачарованно застыли,
Открылись дни.

Другая жизнь.
Нам невдомек,
Кто есть монах!
И этот мир –
Он так далек,
Но это знак!

Молитвы и чудес великих
Мятущиеся души
И чаек одиноких всхлипы,
В надрыве голос не приглушен.

И стар, и млад приник к экрану,
Поражены,
В глубинах жизни темной, тайной
Ищут вины,

Своей или чужой – неважно.
Но искупленье,
Поторопись, коль время есть,
Цени мгновенья.

Всегда готов будь к переходу ты в мир иной,
Учись у них ты жить,
Пока не поздно,
Придет покой.

Они живут, за нас молясь,
И умирают,
И молятся
За всех подряд,
Не забывают.



РОДИТЕЛЯМ

Пришла в больницу,
Там они сидят.
Такие милые и дорогие,
Как дети,
Радостно в глаза глядят.

Все забывают,
Но родные.

Мамуля, примостившись
У окна, читает Библию,
Помолодела.

А папа спал,
Он так устал вчера.
Все время бегает
И не сидит без дела.

Завидую я им.
Они готовы ко всему

И не цепляются за бренное,
Как будто не мирские.

И страха смерти в них не вижу
Потому,

Что наслаждаются мгновеньем,
Вот такие.

В них благодарность есть за жизнь
И осень ожидания.

И каждый новый день
Им радость принесет.

Так будем брать пример мы с них
Без напоминанья.

Пусть Аллилуйя
Утро им споет.






СЕСТРЫ

Счастье, когда есть и папа, и мама.
Ты их ребенок – они
Молятся о тебе… и о встрече мечтают,
Так пусть продлятся их дни!

Нас три сестры,
Три разных сложных мира
И каждая живеет, как попадя.

Разъехались по разным весям мира
И не встречаемся… почти
Свое твердя.

Нас только отчий дом объединяет,
Тревога за родителей больных,


На них и замыкаются… и улетают
Все весточки-обрывки о своих!

Меж нами нет сестринского общения.
И каждая, подумав о других,

Себе одной находит утешенье,
Ей кажется: «Я – лучшая средь них!»
Но есть Судья, который видит души,
И всякая у нас шальная мысль,Как на рентгене
Совесть не задушишь
И ночью в плаче вырвется на крик.

Такие очистительные слезы,
Как сделали мы мало в суете.
Они, как дети,
Мы такими будем.

Откроем свое сердце – Доброте!




РОДИТЕЛЬСКАЯ КОРОНА

Вот отческий дом, письма старые.
В них наша прошлая жизнь.
И мы, в одиночку – усталые,
А вместе – покрепче, держись.

Я счастлива, что есть сестры,
Хоть та, что за океаном:
Короткие разговоры
Да фотографии валом.

Хотелось бы, чтоб приехала,
Порадовала бы родителей.
Мне жалко ее, болезную,
Оторванную, полузабытую.

Хоть радостью будто бы светятся
Глаза ее, счастьем полные,
Но совесть ночная топорщится,
И мысли кружатся упорные.

А младшая – трудится много,
Не слушается советов,
Шагает по жизни тревожно,
Все ищет любви ответной.

На ней единственной держится
Их жизни хрупкая нить,
Дай Бог ей сил в этом мире,
А им – подольше пожить!

Родители ждут и стареют,
Восход сменяет закат,
Мы встретимся, детство успеет
Обиды простить без утрат.

Исав и Иаков вместе,
Библейский сюжет на изломе,
Сияют гранями сестры
С поступками в этой короне.

1 мая 2007, Одесса


ВЕЧНАЯ ЖЕНЩИНА


Юлии Борисовне Бордиченко – балерине

В детстве думалось просто красиво:
Вырасту – сразу болезни исчезнут
И найдут панацею такую,
Чтоб все жили и долго, счастливо.

Умирали спокойно и тихо
Или ввысь улетали легко.
Просто ночью под песню заснули,
А проснулись – парим высоко.

Вот сейчас я в гостях побывала
У знакомой, где радостный свет!
Через все переломы и шквалы
Так прошла, что аналогов – нет!

Прожила не тоску, а поэму.
Нам учиться всему у нее!
Почти век, а красива без меры
И умна, хоть пиши житие!



Эти женщины – стойки и прямы,
И болезнь их никак не берет.
Дух витает, мечты о Тибете,
И рука к поцелую плывет.

Элегантна, ярка, остроумна,
Нам такими не стать никогда.
У киота тихонько, бесшумно
Мы помолимся с ней иногда.

Вспомним вместе Дармштадт и Израиль,
И парижский бульвар, и Клюни.
Дарданнелы с тоскою представим
Под московские серые дни.

Позвонишь, и услышишь участье
В слове, тоне вопроса, и вдруг
Понимаешь, что ты нынче счастлив!
И с тобою – надежнейший друг!


ПОДАРОК ГИМНАЗИСТКИ

Гимназистка, красавица, модница.
Налетело вокруг вороньё.
И задумчивый взгляд, вмиг читающий
Сквозь завесу своё житиё:

“В восемнадцать ушла моя мамочка,
Получила кольцо я взамен
И, как взрослая, с вызовом горестным,
Безымянный5 попал в его плен”.

Кто вы, юная девочка? Женщина?
И сквозь гул воронья – тихий стон:
“Мамы нет. И три братика меньшеньких
Ожидают меня у окон.

Я им мама, я юная девушка,
Гимназисточка, розовый цвет.
Революция запросто, бешено
Закружила со мной менуэт.

И замужество: быстрое, ясное,
С старым другом девических лет,
И рождение дочки прекрасное,
Всё танцую я тот менуэт.

Но шагают тяжёлые, хмурые,
Подступают тридцатые к нам.
В лагерях Феодосий… С амурами
Я рисую головки,
продам.

И куплю я игрушечку доченьке,
Накормлю, поцелую в ночи,

Менуэт оглушительно топчется
И в висках сапогами стучит.

Вот свекровь из торгсина вернулась,
Свой последний оклад продала
И на образ с мольбою взглянула,
Пожалела меня, обняла.

Пролетела война в лихолетье,
Феодосий остался с другой.
Только дочь и рождение внучки
Даст душе моей свет и покой.

Много ей расскажу, всем порадую,
Буду сказки слагать целый день.
И за ручку её, златокудрую,
Поведу погулять под сирень.

Будет жить за меня, моя душечка,
Всё увидит: Париж и балет.
Гимназисточка в фартуке с бантами
Напророчила мне менуэт”.

31 мая 2007. Москва.




ДУША РОССИИ – МОСКВА

Река и город,
Вы единым словом.
Душа России
Вьется меж холмов.

И импульсы истории
Готовы
Достичь других
Российских городов.

Века сменялись,
Стала ты столицей,
И Третьим Римом
Нарекли тебя.

Избранница градов –
Императрица,
Московия любимая моя!

Вновь на Кропоткинской
Белеет вознесенный
Златыми куполами
Божий Храм.

И Кремль взирает
Гордо, удивленно
На Чудо,
Вдруг подаренное нам.

Столешников, Арбат
И Воробьевы горы,
Данилов и Донской монастыри.

И летописцы Несторы
Готовы
Описывать деяния твои.

И восстает Москва,
Хотя сияют банки.
Машин не счесть,
Ведь 21-ый век!

Теперь свободны люди,
И не Парки,


Рецензии
Ваши стихи о посещении святых мест читала с удовольствием и интересом. Но вы немного перегрузили в своих творениях и личное,родственное и религиозно-философские вещи, а жаль, от этого утрачивается многое,хотя и очень хорошее.
С теплотой и пожеланиями Удач!

Валентина Андрусенко   10.02.2018 21:31     Заявить о нарушении
Спасибо, это старая публикация, я ее просто повторила. Очень жаль, что сейчас таких поездок очень мало.

Алина Макарова   10.02.2018 22:27   Заявить о нарушении