Уеду за сто первый километр

С утра заткнулись все дороги пробкой
В напрочь заснеженной Москве.
И стала в газах мысль безмолвной
В авто, в заклинившем челе.

Уеду за сто первый километр,
Где буду первым парнем на селе
Писать, читать, как захолустный мэтр
Стихи, засевшие давненько в голове.

Деревня средь лесов сосновых
На берегу спешащей на восток реки-
Удел для мыслей старых, новых,
Ползущих в таинство строфы.

Пришедшей ночью  полнолуния
В избе за стареньким столом,
Под писк мышиный из подполья,
Мозг заработал на излом.

И извлекая из себя заразу,
Давно сидевшую строкою в голове,
Рука, поддавшись вновь экстазу,
Верстает фразы на листе.

Заря зарделась на востоке
Под крик истошный петуха.
Звезда последняя на небосклоне,
Потухла в яркости луча.

И выйдя из избы рассейской
На задний двор в объятия ветерка,
От шлейфа ямищи навозной,
Вмиг охмелел без рюмки первака.

Чем хороша посредственность деревни-
Здесь зритель благодарный и простой.
Места он занимал ещё намедни,
И ждал всю ночь под каверзной луной.

С трухлявой сцены сеновала
Был оглашён рождённый стих,
Овации полились в виде шквала,
В которых петушиный крик затих.

Задрав хвосты мычали две коровы,
Визжала с хрюканьем свинья,
Семьёй загоготали гуси,
Перекричав заржавшего коня.

Лишь в ярком оперение Пете
Вдруг захотелось клюнуть в глаз,
Того кто в этом бренном свете
Ночной озвучил свой рассказ.

Нет Петя, парень я не гордый,
Согласен скрипкой быть второй.
Конечно я такой безродный,
А твой глас вечно золотой.

В глухой живу теперь деревне,
Как Льва Толстого милый Филиппок.
Я тоже не был в первом классе в школе,
В лесном посёлке, где три бабки да дедок.

P.S. Автор провёл детство в глухой тайге
     и действительно не ходил в школу
     в первый класс по причине отсутвия
     такой возможности.


Рецензии