Шестая раса

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! ПОЗДРАВЛЯЮ ВСЕХ С НАСТУПИВШИМ, 2018-м! ЖЕЛАЮ СВЕТА, ДОБРА, ЛЮБВИ, ТВОРЧЕСКИХ УСПЕХОВ!


Вашему вниманию предлагается сборник стихов,
готовящийся   к изданию совместно с ИСП  в серии "Во славу Бориса и Глеба". Предварительная дата выхода сборника май-июнь 2018.




                                                                           ШЕСТАЯ РАСА

                                                                           
                                                                      ГРАЖДАНСКАЯ ЛИРИКА

ВОПРОС ПРЕЗИДЕНТУ
(Вариант № 1, для   владеющих русским языком)

Страна в восторге: крик, истерика...,
а  как мне прыгнуть, чтоб до берега
твоЁго завтра долететь,
вопрос задать и не вспотеть?
Ты вновь со мной решил гутарить
и битых три  часа базарить
о жизни там, и все дела...
Какая польза? Ведь взяла
ложь управленье в свои руки.
Ну, разве только так, от скуки,
с тобой немножко поболтать,
и  тот вопрос тебе задать,
который мучает народ:
- Какого чёрта ты, Ваш Бродь,
часы на правую поло'жил?
Ведь точно помню, раньше-то,
на левой нёс. А, дед Пихто?
Вернее, милый Президент.
С каких пор,  вдруг, твою в презент,
используешь другую руку?
- Зачем часы на правой носишь?
Споришь ли с кем? Под брата ль косишь?
Удобней так,  хочешь сказать?
- Иди ты, мать твою...
не хочется мне вспоминать родных сейчас,
а то б сказал я,
какого чёрта руку сдал, бля,
ты левую свою.


ВОПРОС ПРЕЗИДЕНТУ
(Вариант №2, для всех остальных -  перевод варианта №1)

- Mister president, why do you wear  watch on your right hand? Thank you.




ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ

Вызываю огонь на себя.
Пусть болят мои раны и ноют,
От врагов я не спрячусь, не скроюсь.
Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.
В драку брошусь как Cаня Матросов,
И довольно уж этих вопросов.
Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.
Чтобы люди от стужи не прятались,
Чтобы реки весной распечатались.
Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя,
Видя, друг молча просит отсрочку.
Эй, с косой! Не спеши ставить точку!
Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.
И пусть выхода нет с той дороги,
Мне б спасти вас, пройти все пороги.
Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.
В даль гляжу, мне не страшно быть первым,
Лишь бы Землю очистить от скверны!
Вызываю огонь на себя!!!


 
КАРМЫ УЗЕЛ

Сумма проступков,  дел свершенных,
при жизни этой, либо прошлых -
есть кармы узел туго вросший
в меня своею пуповиной,
в надежде ждущий, что с повинной
к нему я в страхе подползу.
Глупец наивный! Он не знает,
что смерть меня давно прощает,
и карма  Матушки-земли
в который раз уже накрыла
могучим Серафима крылом
меня за подвиги мои
в горах Кавказа, Сомали,
Балканах, Кандагаре, Кушке...
Так что  теперь вещей кукушке
хоть весь свой век прокуковать,
а дней моих не сосчитать.




БЕЗ ПРАВА НА СЛАВУ, ВО ИМЯ ДЕРЖАВЫ
(акростих)

П уля пахнула свинцом.
Р езкий вперед кувырок.
О пер упал в грязь лицом:
Р аз и два, где ты, крючок?

В раг придавил нас огнём.
Ё кнуло сердце солдата.
М рачно и ночью, и днём.
С мерть у ствола автомата.

"Я стреб" стрелой уходил.
О сень листву хоронила.
П равда ведь жить хорошо,
Е сли войны нет, Громила?

Р аз и два, - Гром посчитал.
А збука: выдох... и духа достал.




РУССКИЙ РЭП

Я не за мат,
...степ уважаю,
....рэп же считаю:
.....дурью без краю;
......хлебом в помойке;
.......медом под ложкой;
........клоуном в цирке,
.........освистанным Лешкой.
Ртом без зубов;
...новосельем без водки;
....экипажем морским,
.....потерявшим подлодки;
......джипом крутым,
.......без руля и колес;
........чехом больным,
.........без души и без слез.
Пушкой беcствольной;
...девкой шалавой;
....домом без печки;
.....конем без уздечки;
......болью зубной;
.......сыном безродным;
........джокером пьяным,
.........в финале Гран-при.
Бубликом черствым
...с дыркой внутри.
....Русским премьером
.....(вечно с изъяном).
......Дамой с собачкой,
.......в говно наступившей.
........Анной Карениной,
.........поезд подбившей.
Кучмой без Тузлы;
...Путиным в бане;
....Бушем в очках
.....на кокосовой пальме;
......Шрёдером в Альпах;
.......Лужковым в Тибете;
........Жан-Поль Бельмондо
.........в русском балете.
Настей со штангой
...(Волочкова какая -
.....это грузину
......нагрузка такая:).
.......Ежиком пьяным;
........бобром без хвоста;
.........Лесиным в лесе,
..........в шкуре крота.
Штатами в жо...;
...Россией в финале;
....мальчиком Борей,
.....разбившим в угаре
......Родину-Мать,
.......не спросивши меня.
........В общем ваш РЭП -
.........Это просто …..!
В жизни найдется
...место для мата,
....но – это экстрим,
.....это битва за брата.
......Жизнь или смерть
.......на весах тех стоит,
........а вот так кувыркаться –
.........язык не стоит.
Дети вы дети!
...Не видели горя!
....Крови горячей;
.....деревни горящей;
......труб одиноких,
.......в небо торчащих;
........духов в тюрбанах,
.........калаш обнимающих;
свастик потока,
...в шеренгах шагающих;
....гибели мамы;
.....смерти собрата;
......глаз обезумевших
.......от стрельбы автомата.
........Вот и поносите
.........сами не зная,
что мат - это символ
...Русского края!
....это искусство
.....речи. Красиво!
......руссам дано лишь,
.......другим всем на диво.
........Им вы гордитесь,
.........не трекайте лишне.
Мат – это выстрел,
...косточка в вишне.
....дело его
.....приподнять эту строчку.
......Здесь вот, наверное,
.......поставлю я точку.





ИМПЕРАТОР
(сонет)

Шагнувший  на престол  под знаком Льва,
Филиппа сын из рода Аргеадов,
Познавший  с детства Аристотеля слова,
Любимое дитя Олимпиады.

Создатель государства-государств,
От берегов Дуная и до Инда,
Кумир Афинской и поклонник явств,
Фанат Гомера и любитель финта.

Тобой повержены Мидия и Персида,
Дамаском, Фивами распахнуты врата,
И дочь закона (стройная Фемида)
Во сне являлась - видно неспроста.

Однако,   все имеет свой конец,
И с мрачной  вестью мчит гонец.
                           
                        ***
Пурпурный  плащ уныло ниспадает,
И меч короткий уж не блещет сталью,
Конь, взмыленный, заметно припадает
На ногу, перемотанную шалью.

Войска бредут без блеска, без огранки,
Тяжелой конницы текут ручьи косые,
Центурионов изнурённые фаланги,
Таранов щепья, башни штурмовые...

Твоя звезда  о, Александр Великий,
Зашла, империи, увы, не быть,
Но всё же  силуэт ее безликий,
Нам еще тыщи лет не позабыть!

Ты смог Гордиев узел развязать
В неполных двадцать три! Кому сказать!







РОССИЯ
(рондо)

Бомж привокзальный - символ столицы.
Болью, печалью пропитаны лица.
Вечно голодная, вечно холодная,
Будто война идет всенародная.
Пристально смотрит Христос с плащаницы.

Рыжий хитрец ей плетет небылицы
С мыслью одной: - эка, девка ядреная!
Всеми забытая и обреченная.
Бомж привокзальный…

Красна лишь во сне, в позолоте ресницы.
Рвать надо в клочья устоев границы!
Русь многоликая! Россия желанная!
Родина - мать обетованная!
Кто же ты? Рок? Иль начало зарницы?
Бомж привокзальный...






СМУТА

Храп лошадей, истошный вой.
Молитва, плач за упокой.
Стальных колоколов набат.
Поток словесный невпопад.
Холодный пот, кровоточащий кирасир.
Испуганный до ужаса кассир.
Снег белый с алой полосой.
Смерть, режущая головы косой.
Тачанка, изрыгающая пламя.
Простреленное в сердце знамя.
Гул самолетов (где-то в отдалении).
Души дефекты (в пятом поколении).
Красна изба (жаль лишь не пирогами,
А дураками, бьющимися лбами).
Петух без голоса (на кур обиженный).
Монах распутный (посему расстриженный).
Стена: глухая, чёрная, сплошная,
Вокруг, кругом, угрюмо наседает.
За нею купола и мрамор в дымке,
Злорадный смех, бокалов звон, ужимки.
Сок виноградный (кем-то недопитый),
Чиновник, депутат... и прочие бандиты.
А перед ней в зазубринах топор.
Толпой бегущий по державе мор.
Хлеб с чаем на обед (уже который год),
Нуждой зажатый в ужасе народ.
Кишащая червями преисподня.
Страна, давно забывшая  слова Господни.
Цинга, разбитый Мендельсон (к несчастью).
Забвение, нищета и прочие напасти.

...
Кем быть? Как быть? Куда идти?
С какого отвернули мы пути?
Откуда прилетели и когда?
Где пуповина? Родина? Звезда?
Где наш пророк, что должен вывести народ?
Где дом, в котором вот уже который год,
Погашен свет и пламя очага родного?
А, может, нет у нас на свете этом выбора иного?






ПАМЯТИ АННЫ ПОЛИТКОВСКОЙ

Почему чёрен снег? Дождь грибной - кислота?
Почему небо вечно суровое?
Галстук в ноги летит, но души теснота
Горло давит покинуть готовая:

Дом пяти этажей; парк, где бегал трусцой;
Речку Яузу, в камень одетую;
Злобный крик продавца и ответ неземной:
- Люди! Вы же сиянием согретые!

Вы же Мысли Венец! Вы посланцы Миров!
Мать Земля вами вечно гордилась!
Где же ваши Сердца? Воля? Честь, наконец?!
Совесть где? Или не уродилось?

Что оставим, уйдя? Глупость? Речки мешок,
Без воды громким эхом кричащий.
Уже нет соловьев, снегирей и скворцов,
Лишь «КиВиН» на шкафу... голосящий.






ПЛАНЕТА 666

Монархи, шахи, президенты,
Продюсеры и резиденты
Различных шоу для дебилов
И всяческой другой бациллы
Решили  в неге  вечно жить.
Устроить праздник Живота
На косточках простого люда,
Надеясь, что их вождь - Иуда
Прикроет всех и в этот раз.
Но здесь (скажу без приукрас) -
Удар смертельный между глаз
Раскроет  каждому забрало,
Найдёт любого (где попало),
Сторицей за дела воздаст.
p.s. Попали вы, друзья, впросак.
     Хоть не велик кусочек латы,
     Но не позволит в этот раз,
     Укрыться в ж...  от расплаты.






НЕПРОБИМАЕМАЯ ЗАЩИТА БУКИНА

Мы ждали их в начале  мая, но дочь вчера  сказала мне:
Пришла пора защиту вызвать, пока  наш Букин на коне.
И выросла из недр фаланга Див несравненной красоты,
Которым страсть как надоело рубить, колоть, крутить хвосты
Кобылам в боевом окрасе, входить в горящую избу,
И вновь вопрос ребром заточен... но не приемлем мы стрельбу.
А если всё же  враг коварный покажет вновь зубов  оскал.
Считайте, он уже стреножен и здесь найдет, то что искал!






TERRA NOVA

Сегодня модно о Майдане

Поговорить, забив свидание

С любимой даже в Лужниках!

Но мне хотелось бы в стихах.

Майдан сегодня – плод Химеры,

Очаг заразы и холеры,

Наследник фальши и подлога,

Uncle   Сэма ранчо и берлога

Больной планеты толстосумов,

Тех, что выносят в своих думах,

Дележ землицы украинской.

Им наплевать, что сам Белинский

Сказал: «Град Киев - мать Руси»!

А посему как не тряси:

Лисице сыр, дырка вороне...

Верните мать-старушку Родине!










                                        

                                                                         ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА




ЛИЛЕ КРЫЛАЧ
(венок сонетов)

Сонет 1
Ты рядом, ты одна такая,
С тобою вечность – это миг!
И демон как-то сразу сник,
Мир параллельный проклиная.

Он думал, люди – это звери,
Грубы, жестоки, очень сложны,
Но вновь кинжал засунут в ножны,
Открыты с шумом настежь двери.

И ты хранишь тепло души,
Стремясь огонь зажечь в глуши
И в душах наших, грех познавших.

Мудрей Египта пирамид,
Прощаешь ты всех нас, упавших,
Всегда без злобы и обид.



Сонет 2
Всегда  без злобы и обид,
Твои дела под стать святым,
Взор устремлён к делам простым,
Душа как солнышко горит!

В твоих глазах кораллов рифы!
Твой волос Ариадны нить!
Ах, мне бы вечно сохранить
Тепло души любимой Нимфы!

Лишь бы разлуки избежать,
Вдвоём по жизни пробежать,
Быть вместе в счастье и беде,

Не знать печали и обид,
И пусть тебя всегда, везде
Твой ангел с нежностью хранит!                   



Сонет 3
Твой ангел с нежностью хранит,
Осознавая важность дела,
И Космос здесь весьма умело
Мглу твоей лаской осветит.

Согреет  души всем упавшим,
Заблудшим путь укажет в тьме,
И снова в вихре, кутерьме
Несёшься ты на помощь звавшим!

Сама, не ведая покоя,
Стремясь согреть и успокоить
Все человечество Вселенной!

Решив, что долг - стезя такая:
Оберегать в сей жизни бренной
Покой, уют родного края.



Сонет 4
Покой, уют родного края,
Красу озёр, лесов, полей,
Налей же чашу и испей,
С любовью близких вспоминая!

Пусть кубок красного вина
Своим теплом тебя согреет,
Любовь в твоём сознанье зреет,
Ты даришь нам её сполна!

Любви  границы неизвестны,
Она как гром среди весны:
Мощна, всевластна, весела,

Одной души кусочки,  части,
Как конь, не знавший удила,
Судьбою  мне дана на счастье!



Сонет 5
Судьбою мне дана на счастье,
В ту встречу верил я всегда,
И ты явилась, как звезда,
Как молния среди ненастья!

Случайной встрече я обязан,
Но случай – это рок, судьба,
Пробила Тьму моя мольба,
С тобой душой на веки  связан.

Мы вместе: чудо иль влеченье?
Неужто кончилось мученье?
Сансара вскрыта, меч не нужен,

Ты  в одиночку путь прошла?!
Повержен враг, обезоружен,
Творишь Добро, не зная Зла!



Сонет 6
Творишь Добро не зная Зла,
Друзей любовью согревая,
По той причине, что святая
В прошедших жизнях ты была.

Жила среди красы и Света,
Не зная горя и забот,
Но видя: бедствует народ,
Спустилась вниз, ища ответа.

Своею кармой мир спасая,
Легко покинув врата рая,
Как Будда Светлый поступив,

Прознав о нас, ты к нам пришла.
Царицей Счастья всех живых,
Известно мне, что ты была.

Сонет 7
Известно мне, что ты была:
Глотком воды в пустынном зное,
Центурионом в римском строе,
Пушинкой в крыльях у орла!

Всегда нужна, всегда желанна,
Всегда на службе у Добра.
Тьму рассекала как могла,
Звёзд собирая караваны.

Стремясь до наших душ  добраться,
Учила ты: любите, братцы,
Чтоб в сердце доброта жила!

Светился образ твой от счастья.
Печалью был я... ты была -
Родимым пятнышком запястья.


Сонет 8
Родимым пятнышком запястья,
Созвездья Пса, планеты Грёз.
И океан счастливых слёз
Стремился скрыть твоё  участье.

Не жить мирам твоим без света!
И даже дальняя звезда,
Увидит лучик твой всегда
И засверкает в час рассвета!

И возгорит огонь желанный,
Такой родной и долгожданный
И засияет даже мгла!

Сияньем тем душа согрета,
Разжечь его лишь ты смогла.
Ты все: Вселенная, Планета!


Сонет 9
Ты всё: Вселенная, Планета,
Галактик свет, мерцанье звёзд,
Страданий след, и свежесть гроз,
Мираж в пустыне в час рассвета.

Ты рождена творить Добро,
Твоя Душа не знает Зла,
Лишь потому она смогла
Увидеть злато, серебро.

Средь надругательств, клеветы
Раскинут сад твоей мечты:
Фиалки, розы – счастья мир!

И это добрая примета.
Ты Каллиопа,  мой кумир,
Луч света, Звёздочка, Комета!


Сонет 10
Луч света, Звёздочка, Комета.
Как долог путь наш в небесах?
Не проще ль тьма, ходить в бесах?
И не стремиться в лагерь света.

И не искать на свете счастья,
Прожить спокойно, не любя,
Не зная горя, не скорбя,
Не мучаясь, гонимым страстью.

Не ведая любви преград,
Не зная, что в сто тысяч крат
Сильней Добро в Любовь одето.

С надеждой люди вдаль глядят,
Когда зимой,  иль знойным летом
Твоим дыханьем мир объят!


Сонет 11
Твоим дыханьем мир объят,
В твоих руках тепло надежды,
Но как свирепствуют невежды
В одеждах Зла до самых пят.

Чужда любовь  и ласка им,
Смешон родного сердца звон,
Подобно стае злых ворон,
Ликуют в плаче Хиросим.

Им уже виделись победы,
Нам предрекали только беды,
Вдруг, как во сне явилась ты.

Взахлёб завыли все кликуши,
Опять весна, сады, цветы!
Твоим теплом согреты души!


Сонет 12
Твоим теплом согреты души,
В озёрах глаз твоих покой,
И голос ласки   не земной
Мне заливает трелью уши.

Ах,  не забыть мне этих дней,
Твоей души прикосновений!
И пусть я груб, и я не гений,
Но нет твоей любви сильней!

Она, как радуги цвета,
Гладь моря, уголек, мечта,
Стремясь достигнуть небосклона,

Взбирается всё выше, выше,
Несясь в квадриге Аполлона.
Любовь твоя подобна суше!


Сонет 13
Любовь твоя подобна суше,
Надёжна, прочна,  на века...
Не для того ли человека,
Всевышний создал, став к нам глуше?

Он наделил Любовью нас,
Всем предоставив выбор, право.
Ах, Боже правый! Как лукаво
Приоткрываешь ты нам глаз!

В какие игры ты играешь?
Кого винишь, кого прощаешь?
Твоя любовь едина трижды.

Она как сон, как летом град,
Легка, воздушна, без вражды.
Прочна, не ведает преград.


Сонет 14
Прочна, не ведает преград,
Не знает тюрем и замков,
Надёжна, крепче кулаков,
Спасая мир, не ждёт наград.

Лишь избранным она дана,
Познать ее – великий дар.
Не каждый выдержит удар,
Узнав другие имена.

Измены, корысти, коварства,
Людских пороков моря, царства
Позволь мне, Боже, избежать!

Испить любовь с тобой до края,
А там хоть ад, хоть благодать!
Ты рядом, ты одна такая!


Сонет 15 (Магистрал)
Ты рядом, ты одна такая,                     
Всегда без злобы и обид.                        
Твой ангел с нежностью хранит          
Покой, уют родного края.                     

Судьбою мне дана на счастье,               
Творишь Добро, не зная Зла.                  
Известно мне, что ты была                     
Родимым пятнышком запястья.             

Ты всё: Вселенная, Планета,    
Луч света, Звёздочка, Комета.
Твоим дыханьем мир объят.                     

Твоим теплом согреты души.                  
Любовь твоя подобна суше:                        
Прочна, не ведает преград.

                  
                              

ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ

Ты для меня как зоренька,
Как радости слеза,
Как свет в оконце рубленном,
Как летняя гроза.
Как горизонта линия,
Укрытье от невзгод,
Как свод лазурно-ситцевый,
Среди пучины брод.
Как камешек брильянтовый,
Как океана гладь,
Как зайчик солнца рыжего,
Рукой не запятнать.
Как осень, что листвой  зажгла,
Прикрыла всё вокруг,
Как рощица с берёзками,
Сомкнувшимися в круг.
Ты ангел мой единственный,
Мне ли теперь тужить,
Я лебедем вокруг тебя
Готов всю жизнь кружить.




101-я ВАЛЕНТИНКА

Перо взяв в руку левую  и почерк  изменя,
Признание сто первое пишу, любовь храня:
К твоим морщинкам - черточкам в углу любимых глаз;
К рукам, стиравшим  детское на холоде не раз;
К губам, шептавшим: - Выживи, мне без тебя не жить,
Когда со смертью-матушкой готов был я дружить;
К сердечку, не дающему  верх взять Злу над Добром;
К Душе - красы неписаной  в сиянье неземном.
В любви к тебе, как первый, раз я снова признаюсь,
Я счастлив, что нашёл тебя, и потерять боюсь.





МАЙСКИЙ СНЕГ

Не сказка ль!? В мае выпал снег!
Своей невинности стесняясь,
Слезой от солнца заслоняясь,
Скрипит под поступью птенца,
Что днём и ночью, без конца
Мечтой живёт - свободным быть!
Разбить, порвать сансары узы.
Но чёрен круг и тяжки грузы,
Тянущие на дно слепца.
И вот Природа - Мать юнца,
Любя, прощает сорванца
И посылает - Благодать!
Чтоб понял сын, как путь держать.
Чтоб  он по белому снежку,
Словно по чистому листку,
Продолжил ход свой бессловесный,
Познав Свободы вкус чудесный.





ОТКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ НА НЕБЕСА

Открылась дверь на небеса
Мне беспристрастно.
По жизни верил в чудеса,
Но стало страшно.

Что если в двери проскочу
Я в одиночку?
Оставив здесь жену, друзей,
Милашку-дочку?

Но если  шанс я упущу
Сейчас счастливый,
Не изменить судьбу людей
Мне так красиво.

И вот стою, как истукан,
А дверь смеется:
- Иди ж скорей сюда, болван!
А мне нейдётся.

Ну, разве,  только на часок,
На пять минуток…
Стремглав наверх я полетел,
Дрожа от шуток.

Но тут звонок меня поймал
Из  преисподней:
- Пап, ты куда уже пропал?
Пути Господни?!
...
- Я тут, я здесь, я снова с вами!
Смеясь и плача,
Кричал я, прыгая назад,
От Бога прячась.

Как видно, рая не достичь
Мне в одиночку.
Пора в сомнениях своих
Поставить точку.

Мы все куски одной Души
Едино-целое.
И не покинуть древа плоду,
Пока не спелое.





РАЗЛУКА

Тебя рядом нет,  и мне снова не спится,
Я как разделен на куски.
Не снег, белый саван на Землю ложится,
Тоска зажимает тиски.

Трепещет душа, как листок тополиный,
Покоя нет ночью и днем.
Сердечные ритмы в потоки Вселенной
Сигнал отправляют: «Мы ждём!».

Мы станем с тобою едины навеки
И нас уже лярвам не съесть.
Фундамент Единой Души человека
Заложим мы сами и здесь!

На этой Земле: богом, чёртом забытой,
Средь лжи, суеты и угроз.
Любви Триединой: прозрачной, не питой,
Мы вырастим сад наших роз.





РОМАШКОВОЕ ПОЛЕ

Дарю тебе Ромашковое поле,
Цветок к цветку тропинкой в небо устремленное,
Взамен беру твои печаль и горе,
По жизни нашей вместе пронесенные.
Оставлю в памяти счастливую улыбку,
Открывшую мне путь волшебным светом,
И пусть при жизни  не был я  поэтом,
Я подарил тебе Ромашковое поле!





ДЬЯВОЛ

Игриво улыбаясь,
Шутя и балаболя,
Подсунув сигаретку,
Стаканчик не пустой,
Услужливо направив
Накатом  карамболя,
Бочком ко мне прижался:
«Пусти, мол, на постой…»

Душа затрепетала,
Как бабочка  в пожаре,
Хранитель-ангел грустно
Ударился в плетень,
И совесть отступила,
Поняв, в таком угаре
Мной руководит демон,
Свою поймавший тень.

И я опять не в силах
Выдерживать удары,
Соблазнам не поддаться,
Остынуть от жары.
Ну как не усугубить!
Как не покувыркаться,
Когда он расставляет
Так ровненько шары!

И снова разбиваю,
Играя сигареткой,
И жадно выпивая
Бокал вина до дна,
А глаз уже витает
За жгучею брюнеткой,
Чьи губы томно шепчут:
«Сегодня я одна…»

А дьявол подбоченясь,
Забравшись мне на плечи,
Тихонько напевая
Распутные стишки,
Свет в спальне выключая
И зажигая свечи,
Уверенно наносит
Своей рукой штрихи.

И вновь  уже по плечи
Я заштрихован бесом,
К соблазнам и блаженствам
Готов в объятья пасть,
Но  совесть зазвенела,
Поймав биенье сердца,
Умывшись кровью спешно,
Разбившего напасть.

И вот  слезами плача
Все дьявольско  отродье,
Не понимая всуе,
Откуда свет пробил,
Промеж собой судача
С вопросом: - Ваше бродье,
Откуда пришла помощь?
Ведь наш уже он был?

А сердце, расширяясь,
Кровь весело качая,
Сверкая в час победы
Как радости слеза,
Прекрасно понимает:
Не светит даже бесам,
Пока Душа любимой
Глядит в мои глаза!





эЛьКа
(акростих)
                                                                         
Лунный след тихо на воду пал,
Южный пруд,  осветив в полумраке.
Близоруко заплакал шакал,
Лунь застыл в ожидании драки.
Юркий  уж к следу бросился в ночь,
Твёрдо веря подругу найти.
Если все же уходишь прочь,
Будь хоть в мыслях со мной по пути.
Я люблю тебя, знай и... прости.






НАЧИНАЮЩИМ ПОЭТАМ

(триолет)
Вы молоды, мечтой гонимы:
Создать шедевр на все века!
И пусть вы чересчур  ранимы,
Вы молоды, мечтой гонимы.
Не важно, что не осуществимы
Мечты в стихах, друзья, пока!
Вы молоды, мечтой гонимы:
Создать шедевр на все века!





ХРИСТОС ВОСКРЕС

Зажигаем Звезду мы в сердцах, зажигаем.
И прихода Христа в эту ночь ожидаем.
Смотрим в небо с любовью, надеждой и верой,
Не погаснет Звезда, не залить её серой.

Будет вечно сиять, путь Любви освещая,
Не померкнет во тьме, доведёт до врат рая.
И чтоб не было Звёздочке той одиноко,
Рядом мы рассыпаем огней ряд широкий.

Из добра, счастья, радости, смеха, веселья
Вскачь идут они резво, крутясь каруселью.
Зажигаем звезду мы в сердцах, зажигаем.
И друзьям о ней близким своим сообщаем.

Чтобы не было войн и убийств во Вселенной.
Затянулись чтоб раны Земли нашей бренной.
Напоследок Жар-птицей Звезда обернется,
И веселье, и радость в наш дом вновь вернётся.





СВЕЧА ГОРЕЛА В ГЛУБИНЕ

Свеча горела в глубине,
да не простая,
Ты, семьдесят рубеж пройдя,
Всё молодая!
С улыбкой смотрим на тебя
и восхищеньем,
Для нас ты жизни эликсир
и вдохновенье!
Знай, вместе будем вечно мы,
не быть разлуке!
Огонь твоей святой свечи
поддержат внуки!








                                                                      ФИЛОСОФСКАЯ ЛИРИКА


СПАСИБО,  ЧТО ЖИВОЙ

Я говорю тебе: – Спасибо, что живой.
Спасибо, Господи, за горечи разлуки,
За боль, страдания, перенесенье муки,
Я говорю тебе: – Спасибо, что живой.

Я говорю тебе: – Спасибо, что живой.
Спасибо за великие уроки,
За страх, измену, мелкие пороки,
Я говорю тебе: -  Спасибо, что живой.

Я говорю тебе: – Спасибо, что живой.
Спасибо за разбитые бокалы,
За в спину брошенные злобные оскалы,
Я говорю тебе: - Спасибо, что живой.

Я говорю тебе: – Спасибо, что живой.
Спасибо, что судьба меня пинала,
Что гнула, била, но не доломала,
Я говорю тебе: – Спасибо, что живой.

Я говорю тебе: – Спасибо, что живой.
Спасибо за любовь, заботу, ласку,
За воскрешение, прошедшее на Пасху,
Я говорю тебе: - Спасибо, что живой!





ВОПРОС  В НИКУДА

Писать дактилем нелегко,
А амфибрахием тем паче.
Но как мне слог сей положить,
Что б поняли меня апачи,
И инки, и карелы,
Буряты, и мегрелы,
Абориген Австралии,
Тиффози из Италии,
Функционер от партии,
И бизнесмен Хорватии.
Бразильский дон,
Французский пэр,
Английский сэр,
Немецкий хер,
Тибетский лама
(ходить мы будем  вечно прямо,
к слонам и кошкам нет возврата),
Но вот во сне я встретил брата
И он сказал мне:
- Это крест
Несете вы,
Все,  кто воскрес
И родилсЯ вновь в этой жизни
В лике, обличие людей.
Лишь вам дано понять зверей,
Природу-Мать  и дочь Сократа,
Донесшую  богам разврата,
Одну лишь фразу, слов отчаянье,
Пришедшую  и мне нечаянно
Во сне ли, в дрёме, наяву ли,
Но я, вдруг,  чётко понял улей,
Трудяг тех нежно мной любимых,
Извечной мыслею гонимых:
Создать шедевр природы вечной,
Еще при жизни сей беспечной.
Наполнить негой, чистотой,
Ну, а потом - хоть  ад, хоть  рай.
Ты волен Воин – выбирай!
Твой путь – судьба
Тебе подвластна,
Но точно знаю, что прекрасна
Та жизнь за смертью,
По сему – смерть есть начало...
Но чему?





КОГДА МЫ БЫЛИ МОЛОДЫМИ

Когда мы были молодыми,
Нам было море по колено,
Гребли саженями косыми,
Стараясь убежать из плена...

Из плена юности и детства,
Из плена беззаботных дней,
Плена, когда чья-то невеста
Казалась жизни красивей.

И вот когда мы повзрослели,
И стали волосы седыми,
Мы, вдруг, безумно захотели,
Побыть хоть годик молодыми.





ПРАВДА И ЛОЖЬ

- Кому нужна ты? - Ложь спросила.
- Я не пойму, скажи на милость,
когда ты в фа’воре была
и крепость приступом брала?
Когда тебя народ любил?
Когда лелеял и просил,
чтоб ты пришла, чтоб посидела,
ведь им же нет сегодня дела
до струн твоих  звучания.
И ты б пришла  в отчаянье
уже,  коль не было б меня.
Я тыщу  лет тебя спасаю,
и стан твой бренный  прикрываю
своими телесами.
А ты все Ложь изобличаешь,
Меня боишься, всех стращаешь
падением в кромешну тьму...
Мне в толк не взять, я не пойму:
ты что считаешь, что одна
способна выпить яд до дна?
- Что ж, ты права, с тобою проще
встречать беду, иль на погосте
тоску с разлукой коротать.
Но вот скажи мне откровенно:
Зачем так долог век твой тленный,
и сладок голос твой?
- спросила Правда, и рукой
смахнула след слезы презренной.
Ложь чуть зевнула, важно щеки
раздув для пущей пустотрёки,
промолвила:  - Твой краток век,
и это скверно по той причине,
что неверным путём ты вновь идёшь.
Встань сзади, пощади себя
и обмани  их всех любя,
себя саму оберегая,
и жизнь прекрасную продляя,
свет  хороня, тьму прославляя.
- Прости, но так вот жить нельзя,
- тихонько Правда проронила,
- вот, будь добра, скажи на милость,
как можно говорить, что чисто,
когда дерьмо кругом,
ну, «чисто» какой-то нужник в доме этом.
- А ты скажи, что все с «приветом»
в  домишке этом проживают
и свой маразм уж допивают
они сполна, и им не надо ни рожна.
Зачем им правда, если нет
у них ни денег, ни охоты
устроить дом свой, и до рвоты
их уж проблемы довели.
Ведь ясно всем, что на мели
они уже не первый год...
Иль вот ещё один идёт:
рак крови, видно по всему...
и что та правда даст ему?
Ложь, только Ложь спасет сей мир!
Правда вздохнула: - Ты кумир.
Не спорю,  в этом мире мне
нет места даже в глубине
души порядочной простой,
пора идти мне на постой,
на отдых, в общем, уходить.
И сей вопрос:  - Быть,  иль не быть? -
как видно, всё ж не про меня...
- Стой! Погоди, как уходить?
А как же весь народ поймёт,
что Ложь главней всего на свете
без Правды? То есть, без тебя?
Нет, ты нужна мне для битья!
И это рок, участь  твоя:
гнуть спину, зубы выбивать,
пока я буду всем вшивать,
что Ложь – это, братья’, красиво,
и с нею вы себе на диво
решите всякую проблему.
- Как? Разрешила я дилемму? -
Спросила Ложь, собой красуясь.                
Тут Правда тихо улыбнулась и молвила:
- Шерше ля фам! Тебе пока не по зубам
на равных с Правдою играть,
но все-таки, как не сказать,
что и тобой порой придётся
прикрыться, коль уж так неймётся
быть слабыми, или лгунами,
ведь Правда - это лишь для сильных
душ твёрдых и любвеобильных,
и не под силу слабаку, или  вруну, как и врагу.
У Правды  строгий контингент,
каждый из них интеллигент,
избранник Бога, иль звено,
и врать им всем не суждено.
Удел их правду доносить.
Да, трудно им, но кто-то ж должен
Сказать, что конь уже стреножен
и что король давно уж гол.
Вот тут и нужен тот соко’л.
- Зачем? - тут Ложь опять зевнула,
- к чему всем знать, что король голый?
Что Правда даст? Может, одежды
увидят все тогда невежды на короле?
Гроша не стоит Правда ваша.

Вот так, друзья, такая  каша...
Выходит так, что этот стих вопрос не снял,
и спор не стих: что есть  константа в мире всё ж -
Правда святая,  или Ложь?





РАЗМЫШЛЕНИЯ

 Ох, как хочется жить вечно всласть!
Упиваться красой и любовью.
Потакать так любимую страсть.
Не дружить с унижением, скорбью.

Как же хочется жить вечно всласть!
Но знакомый буддийский монах
Говорил, что страшней всего страсть,
Счастья миг, что пришел впопыхах.

Видно, прав был тот житель небес,
Вдруг, познавший  всю суть бытия.
Не бывает на свете чудес,
И последний герой здесь  - не я.

Страсть убила всю волю во мне.
Нет покоя в душе и блаженства.
Хоть пытаюсь я, даже во сне,
Победить и достичь совершенства.

Да, терниста земная тропа.
Суждено нам пройти этот ад.
И очистится наша Душа,
И вернется мир Счастья назад.


Осознать, побороть, одолеть.
Перестать быть столбом, иль горелкой.
Лучше здесь на Земле околеть,
Чем вернуться в мир Света калекой!





ПРОЗРЕНИЕ

Пил, гулял в удовольствие я,
Не считая ни денег, ни времени.
Твёрдо чувствуя поступь коня,
И ногУ, что держалась  во стремени.

Но случилось, что конь мой упал,
Обессилев от глупостей сделанных,
Снова вижу разбитый  дувал
И оконце, фанеркой заделанное.

Королевский чинарик курю,
Чьё-то пиво (не свежее) пья.
На крылечке у храма грущу,
Не подаст ли кто всуе рубля?

Почему, отчего я упал?
Опустился до самых низов?
Или это, лишь, всё карнавал?
Где шестёрка главнее тузов?

Может, в этом обличье я,
Лишь, смогу доползти до небес,
Поняв смысл и венец бытия,
И что здесь не бывает чудес.

Лишь, страдание выход с кругов,
Нарезаемых  нашими душами.
Мать-Земля! Ты притон  дураков,
Бьющих  небо своими баклушами!






ПО ТУ СТОРОНУ

Та жизнь текла в  сплошном  кошмаре,
Я  то хватал, то вновь  бросал.
Метался,  как в хмельном угаре,
То умирал, то воскресал.
Брал штурмом города-фантомы,
То Тверь, то Запорожья   сечь.
Был изгнан из родного дома,
Глотал, как  проклятый, картечь.
Носился в  битвах ураганов,
То на коне, то на броне.
То сам кого-то страшно ранил,
То раны наносили мне.
О,  сколько там  убито было!
Моих друзей, моих врагов...
Но тайна жизни  не раскрыта,
Был прерван сон  моих оков.
И в разъясненье результата 
Того,  второго бытия,
Никто не в силах мне ответить,
Раскрыть  мое второе – Я.
Никто не скажет  в  мире этом,
Кого лечить и как учить.
И   пораженье от победы
Нам до сих пор не отличить.






ПОД ПСЕВДОНИМОМ КОРОВЬЕВ

Вчера стишки кропал я,
Смеясь и веселяся,
Коровьевым назвался,
Булгакова любя,
Но сразу понял – нечисть,
Фамилия чужая
Меня на пол швырнула,
Презрительно шипя.

- Упал, отжался сотню! -
Дожёвывая пончик,
Горячим перегаром
Дыша из трёх ноздрей,
Гундосил Азаззело,
Стараясь в преисподнюю
Трусами заарканить
Меня из-под дверей.

- Сеанс окончен сударь!
Маэстро у-режте марш!-
Орал кабан-котяра
И очень так умело,
Косясь на Азаззело,
Обгладывая ножку
(и, как бы, понарошку),
Бил в морду, наотмашь.

- Нет, всё же, дрянь какая!
Примазаться изволил!
К словам своим сегодня
Добавлю я быка,-
Играя нежным станом,
Зевала Маргарита:
- Намните-ка покрепче
Ему скорей бока!

И вот я уничтожен,
Раздавлен и стреножен,
Фамилии Коровьев
Лишен (и брал-то зря)...
Прав вечный классик Чехов:
ОВСОВ мне ближе все же,
Хотя фамилья эта
И лО-шадИ-наЯ!
...
И только сам Коровьев,
На двойника взирая,
Играя керосинкой,
Задумчиво куря,
Пытался догадаться
С какого это края
Открылась блажь такая -
Иметь поводыря!





В ОЖИДАНИИ ВСТРЕЧИ

Звезда мерцала в небесах,
звезда мерцала.
Ты снова плакала тайком,
уже достала.
Мне белый свет не мил совсем,
все опостылело.
Я понял, что на сто - один,
любовь как вымыло.
Разбит, раздавлен наш союз,
а было ль что-то?
В дверь постучали, я в окно,
как в анекдоте.
От собственной жены лечу,
вот обхохочешься!
Да, но вот  встретиться с Землей
совсем не хочется.






СОМНЕНИЯ

Мне одиночество уже
осточертело.
Дождусь рассвета и тогда
возьмусь за дело.
По жизни, сколько помню, шёл
в слепом отчаянии,
Светильник бережно храня
в глухом молчании.
Но будет пройден Рубикон!
Мосты наве'дены!
Вот только берег тот, другой,
не занят ль ведьмами?





КОСМОС

Пехота дерзко наступала.
Грязь, дым пожарищ,
Скрежет стали...
Царицу поля не пугала
Та постоянная возня,
Но, вот,  огня, огня, огня!
Огня ей, милой, не хватало.
Комбат ругнулся: - Мать твою!!!
Какого чёрта! Нахрена,
Или зачем ты мне здесь нужен,
Когда твои стволы, как палки,
Лишь в небо смотрят,
В то время, как мою пехоту
В который раз уже матросят
И втаптывают в грязь?!?
Эфир потух. - Наладить связь!
Сорвался командир на ругань.
- Где артиллерия, комвзвод?!
Ты мне хоронишь весь народ!
Три роты полегли...
Размажу! В лагерях сгною!
Огня! Огня! Давай, огня!
Иначе, сделаешь меня
Убийцей, мать твою!

Но баня, всё же, началась.
Кровавый пар её
Рвал на куски тела живые
И уносил в небытиё.
ДЗОТ клокотал, как печь мартена,
Выплёвывая сталь,
Ту, что стеной летела в нас
И уносила вдаль,
Живых людей, на смерть шагнувших,
Кто грудью встал за Русь,
Которая и в этот раз
Прикрыла мир сказав: - Не трусь!
Я выстою в лиху годину,
Храня покой и мир,
И мой народ в века войдёт,
Как сей Земли кумир.

И вот, о чудо! ДЗОТ погас!
Как будто кот закрыл свой глаз,
Блеск  спрятав в темноте.
Разрыв, еще разрыв... Всё – точка!
И вспыхнул ДЗОТ, как порох в бочке!
Прямое попадание!
Но, кто? Откуда? Как смогли?
Ведь, нет у нас   орудий?
А вышло, что метеорит
Ударил в ДЗОТ, послав Гертруде,
И матерям  из Киева,
Чьи сыновья   сражались,
Подарок к Рождеству такой,
Сказав, что ваш Герой живой
Вернётся в дом, и вы покой
С ним обретёте, не печалясь.
...
Нет, всё же Космос - он хорош!
Смотрел на всё сурово
И выбор молча сделал свой,
Сказав козырно слово.





СТРАСТЬ

Вчера, сегодня, завтра, снова,
Я в бой вступаю сам с собою,
И страсть – желаниям  основа,
Вновь разлучает нас с тобою.

Ей удалось любовь согнуть
И доказать всю силу страсти.
И вновь подвержен я напастям,
В душе чертей – не продохнуть.

А страсть, ликуя, правит бал,
Скрутив любовь, измену славя,
Мой ангел грустно, не лукавя,
Мне шепчет тихо: – Ты пропал.

Не одолеть её тебе.
Нет воли, стержня и опоры.
Коль, не сегодня,  завтра, скоро
Предъявит счёт она судьбе.

Как видно, я не совершенен,
И гнусь под тяжестью порока,
И в мире нет моём пророка,
И мой удел – мешок лишений.





ЗВЕЗДА

На самом дне затерянных миров,
Где алой кровью  дождик моросил,
Звезда горела из последних сил,
И взгляд ее был бледен и суров.

Не в силах царство Тьмы преодолеть,
Разбить оковы вечной темноты,
Она решила: лучше умереть,
Чем жить в плену у зла и клеветы.

И только лучик (сын ее родной)
Настырно шлепал в морду темноту,
Пытаясь указать на  правоту
И смысл глубокий истины одной:

Живи детьми без страха, смело!
Они продолжат наше дело!





Я ЕСМЬ

"Земля - планета Сатаны", -
Сказал Архангел и заплакал,
Забыв, что мы её сыны,
Шара небесного заплатка.

Рожденье наше не случайно.
Душа очиститься должна,
И этот самый Сатана
За руки держит нас отчаянно.

Мы за грехи свои в ответе,
И карма наша тяжела,
Не приняв истину Христову,
Злом бьем по Злу, во благо Зла.

А надо встать и улыбнуться,
Злость побороть, судьбу понять.
Чтоб в этой жизни не споткнуться,
Я должен Сатану обнять.




ТРИАДА

Кружится, кружится листик берёзовый.
Что мне поделать, когда я тверёзовый?
Думы чумные в башке копошатся.
Звон барабанный: - Стреляться! Стреляться!

Крыша - как сито. Дуршлаг, да и только!
- Выпей граммульку! Хоть сколько! Хоть сколько!
Мозг шепчет тихо, дрожа в воспалении:
- Ты ж, ведь,  пропойца  был в пятом колении.

Совесть увязла в сетях лабиринта.
Гнус усмехается в предверии  финта.
Фляжка с лечением снова при мне,
Только глоток,  и я, вновь, на коне!

Воля, ты волюшка, царица Вселенных!
Нет, не пройти мне Земли кругов бренных!
Знание, сердце в надёжных местах,
Ты лишь застряла  в железных кустах.





БУМЕР

Ты куришь? Мёртвый. Пьёшь водку? Умер.
И залетевший в наш дом Бумер
Смеётся нагло щуря глаз,
Лепя иудушек из  нас.

Опять гурьбой идём по кругу,
Опять страданья, боль, тоска.
Опять молчим... смотреть друг-другу
В глаза нет мочи даже у Братка.

Браток, бесспорно, был крутым:
Весь в гольде, в общем, при делах.
Считал себя почти святым,
Цепи надев, но не порвав.

Умом блистать он не хотел.
Какого хрена pепу мять?
Таков удел, и ты у дел.
Коль  дAдено, то надо брать.

И брал от жизни этой всё:
Обкрадывал, гулял, кутил,
В отряд немытых гамадрил
Вернулся за житьё своё.

Был вынужден с низов, сначала,
С азов, он  в горy  ту ползти.
- Откуда  столько тупости
В мозгах людских? - кричал он.

Ревел как зверь, неся свой крест,
Он в жизни очерЁдной.
Но невдомёк  было понять,
За что страдает рОдный.

И так уже не первый век
Шагает он по кругу:
То снова станет Человек,
То червь, прилипший к плУгу.

И вот, мы брата МИРОМ ждём
Кто с бранью, кто с мольбой,
А он попал такой тупой,
Что каждый думает: - Родной,
Когда же до тебя дойдёт,
Что жизнь изменит только тот,
Кто не запустит  Бyмер.




ЧАСЫ

Тик-так, так, так. Не так? Но клёво!
Вчера, сегодня, завтра, снова
Работа, дом, семья, обнова.
Несчастный случай, рок, судьба.
Кому нужна твоя мольба?
По жизни глуп, еще и куришь.
Ангел-хранителя лишь дуришь.
Он как общипанный петух,
Давно уж сдался и потух.
Не брит, нахохлен и смешон.
Поверь мне – это все не сон.
И снова ты к Земле привязан,
И вечный крест нести обязан.
Тик-так, так, так – стучат часы.
Ну что повесили носы?
Час просветления близок, скоро!
Ты лишь усилие сделай споро!
Встряхнись,  распрямься, глаз зажги!
Убей тоску, злость напряги!
Себя во всем всегда вини.
Не прав я? В чем? Ну, извини.
Тик-так, так, так. Не так? А как?





ПРИТЧА ОБ ИСТОЧНИКЕ ЧИСТЕЙШЕЙ ВОДЫ

В пустыне, средь песков сыпучих,  в  жаре и без воды
Жил бедуин в своей лачуге, согнувшись от нужды.
Аскетом был служитель ада, и вся семья его
Привыкла к трудностям, лишеньям не ведая того,
Что где-то реки протекают,  и яствам  нет конца,
Но вот, однажды, на рассвете им Бог послал гонца.
И тот гонец сказал с усмешкой: - Иди на север, брат,
Там ты найдёшь себе во славу вечнозелёный сад.
Послушав вестника,  страдалец быстро  собрал свой скарб,
И  двинул в путь, как погорелец, вечно гонимый раб.
И вот, однажды (Слава небу),  нашёл источник он - как негу,
Воды прозрачной и святой, и здесь остался на постой.
Вода та жемчугом играла, на вкус была сладка...
- Но ведь не ведает о чуде мой шах Ali Saga?
Подумал бедуин и быстро,  собрав себя в дорогу,
Набрав бурдюк водицы чистой, чуть тиснув недотрогу
Свою жену, как лань красиву,  вслух молвя:
- Всё ж, скажи на диво,   что за вода та,  просто чудо,
Ее бы пить то не верблюду,  а шаху моему.
Да, знать откуда государю о чуде этом райском?
А посему моя задача: подать ему в дне майском
Весны подарок дорогой,   что б знал он, всемогущий,
Что есть в его владении источник сей цветущий.
И с этой мыслью бедуин, не ведая печали,
К дворцу эмира поскакал, что б все в стране узнали
Вкус, свежесть, чистоту воды, а главное -  размер
Того источника святого в местечке Ne-u-Del.
И вот добравшись до дворца,   когда луна сияла,
Он просьбу изложил свою, откинув покрывало.
Охрана, выслушав его и, взяв бурдюк с водой,
Отправила гонца поспать, иль проще на постой.
Доклад эмиру был простой:
Один бедняк (уже устроен на постой)
Привез водицу из пустыни.
Считает чище ее нет. Каков же будет Ваш ответ?
Взглянув на мутную водицу, и сразу все поняв,
Сказал негромко мудрый шах,  дар бедняка приняв:
- Поднять с рассветом ходока, вернуть домой его, пока
Он не узрел  моих фонтанов и Тигра гладь и рёв  гортанный.
Наполнить золотом бурдюк и указать на то, что слуг
Не станет посылать эмир, что б охранять прохлады мир.
А все доверит он ему,  пустыни страннику... тому,
Кого Аллах вознаградил - источником с водой снабдил.
И пусть чистейшая вода спасает путников, когда
Идут они мимо него - владыки озерца сего.
...
И вот тот бедуин поныне, считает озерцо с водой
Кристально-чистым,  от чего  он несказанно горд собой.






                                                                         МОНОРИМЫ

ПУСТОЕ МЕСТО

Сначала круг нарисовал.
Потом подумал и добавил...
Здесь началась игра без правил,
Но тот, кто сдал хоть раз в отместку,
Тот в жизни есть - пустое место.


СЧАСТЬЕ - ЭТО КОГДА ТЕБЯ ПОНИМАЮТ

Букет - полтинник в баксах: нарциссы, розы, лилии.
Я деньги подсчитал: квартплата, телефон... далёк от изобилия.
Осталось на букет, полста рублей для Лилии.
Купил... не розу даже, но полная идиллия.


ЗАЩИТНИК РОДИНЫ

Границу на замке держал, храня устав, приказы.
В то время как  в СССР делили ВАЗы, КрАЗы.
В награду получил протез (к слову сказать не сразу),
И пенсию полковника – кефир купить три раза.


МНЕ НЕ ВСЕ РАВНО

Уверен, Воин я, а им разрешено
Есть мясо в Пост и пить (немножечко) вино.
Но вот уж третий день, как на меня в окно
С укором кролик смотрит... мне не всё равно.


ВЫХОД ИЛИ ВХОД

Пурга. Метель. Дороги, словно в чаще тропки.
Как русская рулетка жизнь: ухабы, сопки.
Ушел в тупик. Погашен свет. Достали пробки.
Не катит мерин. Предал друг. Спасут две стопки.


ЕКАТЕРИНЕ СОЛО

Гулял я по Москве (мороз совсем некстати).
Поймал себя на том, что думаю о Кате.
Увидев вновь, дошел: живая Урусвати.
Как жаль, что я еще не вышел из сомати.


ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ

Уходит жизнь.  Текут года. Вернуть? Задача.
Осталось все и ничего. Копейки, сдача.
Вдруг тихий Глас: «Переверни». Ура! Удача!
Песчинки потекли назад,  от счастья плача.


НЕОБРАТИМОСТЬ

Стан  бел, табак душист, приятен аромат,
И кто-то из богов сказал: - Закурим, брат.
Огонь неумолим... вот шах, а вот и мат.
Остался пепел лишь, и нет пути назад.


ВЗГЛЯД СВЕРХУ

Летящая в тупик Земля. Нептун в глубинке.
Шторма, цунами… здесь же я. Кружат снежинки.
Как жаль, что Люцифер сейчас в Сатурна льдинке.
Вот бы заставить дьяволёнка  мести тропинки.


НЕМОЙ ВОПРОС

Всю жизнь впотьмах, но свет мерещится всегда.
Ты где, потерянная навигатором звезда?
Иль мой  тоннель не будет пройден никогда?
И этот путь из ниоткуда в никуда?


ЗНАК СОЛНЦА

Украденный священный знак "КОЛОВОРОТ",
Полмира затянул в войны водоворот.
Воронка  поглотила столько жизней,
Что символа и в наши дни страшится весь народ.


ЕЖЕДНЕВНИК

Распух от вкладок. Встречи! Телефоны!
Умнее чем столетние вороны!
Но год прошел... и  в уголке на полке
Пристроили, как с дырочкой кальсоны.


ОДА ВОЛГЕ

Лечу на пятой.  Вбок удар. Винтом  на тротуар.
Клаксона вой (за упокой). В лепешку «Ягуар».
Конструктор создал русский танк. Attention  млад и стар! 
Завидев «Волгу» на шоссе, врубайте срочно «R».


КАРАНДАШ

Писал стихи: рубаи и сонеты,
Частушки, басни, рондо, триолеты...
Но пробил час. Я оглянулся: - где ты?
Он улыбнулся: - в мыслях у Лизеты!


РЕКВИЕМ

Пришёл, увидел, победил.
Полмира на рога поставил.
Играл ва-банк. Здесь не до правил
(узлов, голов)..., чуть шепелявил.


CОЛДАТ

Воздушный бой, под нами Братислава.
Горит свечой рязанский парень Слава.
100 грамм... черняшка... сигареты Ява.
Погиб героем - Честь ему и Cлава.


ВОИН

Опять в бинтах, тампонах и примочках.
В ушах звенит, как в опустевших бочках.
Нога - в кустах, и пуля - где-то в почках.
Однако жив, хоть весь на проволочках.

 
РАЗЛУКА

Разлука, разлука, слез горьких ручьи.
Ты снова подкралась и как не кричи,
Любимому слов не услышать в ночи.
Смирись же и томик стихов не мочи.


САНСАРА

Секунда за секундой год и жизнь проходит.
Висок седеет, взгляд мутнеет, ноги сводит.
Кто ж в этой жизни нас умело так разводит?
На Землю возвращает, из КРУГА не выводит?


КОШМАР

Мчится товарный по рельсам, как бешеный.
Я в электричке, судьбою подвешенный.
Встречи, похоже,  избежать не удастся...
Надо проснуться, со сном тем расстаться.


ГАНЕША

Ты мудр, твой иероглиф – продвижение.
Решив  улучшить близких  положение,
Я с просьбой подошел: - Войди, мол, в положение.
Ответил он: - Уже идет движение.


ТАЙСОН

Удар, удар, еще удар, короткий апперкот.
Хук слева, в голову прямой, стремительный уход.
И снова бой досрочно взят, соперника в расход!
Да, но вот деньги посчитать придётся звать народ.


ГВОЗДЬ

Красавец! Юн! Как жало острый!
В сравнении с кнопкой, просто рослый.
Но, от удара молотком по шляпке,
Ушёл в пенёк - тупой и очень взрослый


МЫСЛЬ

Любовь, измена - сестры близнецы.
Какие всё же мы бываем подлецы,
Когда залив глинтвейном жар коньячный,
Ноздрями дышим, словно жеребцы.


СТРАХ

В коленках дрожь. Зубы стучат, как электричка.
Душа трепещет, как под коршуном синичка.
Того гляди, огнем зайдется, словно спичка.
Из-за чего?!?  Диагноз вынесли врачи: «ПРИВЫЧКА».


ПИСАТЬ ИЛИ НЕ ПИСАТЬ ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС

Проснулся в пять, писать хотелось.
Из чума выйти? Нужна смелость
В сорокаградусный мороз и в окружении волков,
Спиною к ветру,  в темноте...  нащупать рифмы неумелость.










     ПОЭМЫ

ПРОЗЕРПИНА - БОГИНЯ ЦАРСТВА МЁРТВЫХ
           (поэма)
Канатчикова дача, палата №6, полночь.  Исаев, выспавшись днём,  что то пишет в свой коричневый блокнотик,  подложив для удобства под него томик  ПАСа. К нему на кровать подсаживается  рыжий больной по кличке Ноздря.  Исаев сначала хочет его прогнать, но потом передумывает и между ними завязывается разговор.

Иса:
- Чё надо, чёрт порхатый?
С вопросом лезешь или как?
Ноздря:
- Да вижу, весь ты при делах.
Опять разруливаешь тему?
Иса:
- Скорее, уж, кладу дилемму
на белый лист.
 Сечёшь хоть: о чём  спич? 
 (Исаев репу почесал и рыжему блокнот подал).
- Ты в астрономии силён?
Тогда скажи мне...
Миль пардон, - он демонстративно высмаркивается.
- Какое множество  планет
летает в солнечной системе?
Хотя постой... нет..., всё же нет. 
Он шумно спирта зачерпнул,
в блокнотик что то чирканул
и рухнул  на кровать.   
- Тьфу, мать твою, - ругнулся  рыжий.
- Я мог узнать кого он сдаст,
но, видно, всё же, не продаст Иса секрет без преукрас.      
Тут, вдруг,  Иса открыл свой глаз:
 – Смотри сюда.
Вот  это - солнечна система.
Тут, брат, такая вот дилемма...
шумят учёные мужи:
астрологи там, астрономы...
о цифре - сколько  же   планет
несется в бездне вокруг Солнца? 
Вон ту  считаем, эту  нет,
вон та вон,  только так, транзитом,
там колобродит паразитом...
Вот где найдётся тот маньяк,
который нам прольёт коньяк на тему эту?
- Да, надо просто всех к ответу, - вскипел Ноздря.
- Да, ты погодь, не кипишуй,
ведь мы здесь гнём не под   фен-шуй.
- Так, ведь,  достали эти ****и,
- лохматя золочёны пряди, зевнул  Ноздря.
- В начале нам они вшивали,
что, дескать,   девять их...
Пардон (он вытаскивает свой палец из кружки со спиртом Исаева, поймав на себе его укоризненный взгляд, и начинает его облизывать).
- Потом, вдруг, появился  Фаэтон.
Свои обломки разбросав,
как память о былом величьи.
И энта вот его - Сигара,   
о-о-очень большой кусок дерьма!
Она, поди, сродни планете.
- Церера, – чуть зевнул Исаев.
- Но знаешь, - удивился псих,
- ведь,   спор  то с нею  не затих,
а только воспылал.
 По той причине, что Плутоний,
ими был признан вне закона,
он, как бы, мал и не пригоден
к отряду Plan принадлежать.
- А ну - ка,  всем уже лежать!
-  открыв дверь,  рявкнул грозно Главный,
- а то устрою праздник славный я  вам  сейчас уколом ВЖО.   
- Мирские темы обсуждаем,
- раздув ноздрю, пропел Ноздря.
– А ты орешь тут почём зря.
Иди ка лучше к нам поближе,
да спор наш давний разреши.
Ведь ты у нас, как не греши,
учёной степенью помножен.
- В чём спор, БратьЯ? – сделав мину,
как в фильме про старуху Зину,
Главврач спросил, присев на пуф,
что псих подсунул ему, сдув...
с него пылинки.
- Планеты мне, что в глас соринки,
вдруг, залетели в головУ,
и вот, я как её не рву...
ту репу, толку нет.
Вот ты скажи нам...для прополки...,
только не трогай книгу с полки, 
сколько всего ж то крутит их?
Муса Ахмедович икнул,
открыл marlbo’ru,
дым вдохнул и молвил: - Девять.
- Э ка, деверь!
Свежо питанье в доме том,
да только серется с трудом!
Какие девять? Охолынь!
- Ну как: Меркурий – сын роддома,
Венера - мама друга Ромы,
Земля – планета Сатаны,
Марс – бог войны,
где братаны все наши головы сложили,
Сатурн, Юпитер и Нептун,
потом Уран и этот мелкий... Как его?
Плутоний,  чёрт! Божок  раздора,
его не видно  без прибора
настолько мелок...,  но вон-ю-ю-ю-ч.   
 - Твоя теория - смешна,
как мир стары твои ученья,-
Иса, икая перебил,
- давно известно, что Уран,
волнуясь каждый год,
вскрывает массу новых Plan
неведанных широт.
И в пояс Койпера при том,
они идут, как к себе в дом.
- Какие к чёрту там планеты,
так,   мелочь сплошь одна.
- Да, ладно, мелочь, не смеши.
Не меньше, чем Плутона  масса.
- Ну, тоже мне, нашёл планету.
Плутон и пол процента
от  Мамы веса не потянет.
- Согласен, маловат, Батяня,
однако, что ни  говори:
мал золотник, да...,
Не сори, - Муса кладёт огрызок карандаша, выпавший из  кармана пижамы Исы, ему в руку.
- Карманы надо подчищать.
Астрологи сейчас его,
ну, разве что в глубоком сне,
что в глубине,  что в ширине
не вставят в свой прогноз.
- Да лохи все они,  похоже,
- зевнул Иса,
- и им, как видно, не спроста,
и, ох уж  как,  нужны  те крошки.
- Ага, - Муса кивает, -
а взять бы всех их,  да к ответу
за этот их прогноз привлечь?
- Ругнулся главный матом горько.
 - Подишь ты, как ведь закрутили.
Плутон - малец. А он, подлец,
не может, как бы, без него
расчёты провести.
Ему подай эту  малявку.
К тому же он, ведь, не один, а в паре
с  какой – то там  ещё пиявкой
свой ход ведёт.
- Какой свой ход? И   с кем?
Нет уж скажи,   зачем  лукавить
и баки снова нам всем править.
- С Хароном пляшет танец вальса,
напомню вам, - подняв два пальца (V),
смешно икнул Муса с порога.
Но все увидели два рога
(всего лишь) над  его главой.
 Ну,  что ж, дурдом - он есть дурдом.
Но всё ж итог мы подведём.
- Нет,  погоди итожить враз,
- сказал Иса и все узрели,
его  глаз, как то, блеснул,
то ли  с тоски, то ль с озорства,
но стерь  о тип он всё ж порвал
своей последующей речью.
- Вот, Нострадамус  - их икона
и предсказатель на века.
Он ведь без всякого намёка
ни на Плутоний,  и Уран,
или Нептун, гнул свой прогноз,
по той причине, что не знал
о их наличие тогда.
И ничего... туда-сюда,
но дело делал. 
А что сейчас?   
Любая там глиста  среди братков
может сказать, что все его прогнозы
не стоят даже драной кожи с паршивого осла?
Они  не могут без Плутона!
Нашли планету!  Веса – тонна!
Ни гравитации, ни поля!
Насмешки просто, хлеб для тролля! 
Но им, вишь ты, она важна.
Без ней не видно ни рожна!
Они готовы астрономов
поднять сегодня на ножи,
по той причине, что...
Ложи (он подставляет кусок своей черняшки под выуженную Ноздрей из банки кильку)
- Ложили парни на них смело,
с планетой этой,
мать их всех,
переведя ее умело  к отряду карликов...
- А-а-а, это Карлика  доспех, - отмахивается  Иса, заметив, что Муса  вопросительно уставился на выглядывающий из под одеяла прибор  карлика - Гаркуши.
- А что!? - Ноздря хохочет.
-  На нет,  и спроса нет!
Иса не обращая внимания на Ноздрю и торчащий из -под одеяла огромный прибор  продолжает:
- А что б ей было не скучнО,
там в одиночестве сидеть,
еще добавим, в рот ететь
(он жадно проглатывает без  хлеба и всякого там картофана целую кильку, откусив и выплюнув только ее голову)
штук, этак семь, таких же крошек.
- Ну,  ты загнул?
Штук этак семь!
Ты выше вышек то не прыгай...
Останкинских!
Так ведь того смотри,
вновь сядешь жопой на иглу ты.
Средь нас ведь нету   звезданутых.
Штук этак семь,
- опять сердито Главврач с игнором  процедил.
- Не, был дебил, и есть дебил.
Как фактом бьешь, так бей всерьёз
и точно в рог.
Иначе,  этот круг порочный
мы не пробьём и в этот срок.
- Пардонте-с – Исаев вытер глаз,
откуда брызнула слеза-с.
- Ну, пять,  по-моему, тогда-с.
- Туда вошли,   кроме Плутона
- Эрида, Макемаке, Хаумеа и Седна
с Койпера гряды.
Ну,  и  Церера, 
что  в первый пояс входит, там же.
Тут точным надо быть всегда,
иначе уведет звезда
опять в туманность Андромеды.
Кстати, откуда тута кеды?
- Муса воткнул свой взгляд в Ису?
- Так это ж я  ходил к Христу,
что б бить  ему челом,
- открылся псих врачу.
- Так всё,  я ж, вроде,  не шучу,
- нахмурил бровь Муса.
- Полный покой и никаких прогулок в слякоть.
Куда ходил то?
Не в  Сретин ли тупик?
– он прихватил Ису под локоть.
– По тихому скажи, - шепнул на ухо он Исаю.
Тот чуть кивнул и тоже шепотом, что б другие психи не услышали, шепнул, вплотную прильнув к Мусе:
– к отцу Незнаю.
С ним битый час Христа встречал.
Но он того... сменил «причал», или отчалил под конец.
- Понятно, слышь ка ты, гонец
(кладет руку на плечо Исе),
а слышал ль ты про Прозерпину – богиню мёртвых.
Исай удивлённо вскидывает кустистые брови:
- Иди ты?!?
Это ж выстрел в спину всем им сейчас.
И Настродамусу и Глобе
и тем астрологам в утробе которые еще сидят.
- Ага, - Муса потирает руки,
- и  я скажу любой астролог,
кто делал свой ремикс
без знаний о планете Х
тут будет в  глубочайшей жопе.
Ох, блин...! Редчайший!
Редчайший случай это,  други,
чтобы вот так вот без потуги, 
легко  прошли  мы  эти круги!
Найдя планету вновь.
То бомба! Взрыв!
Удар по всем астрологическим прогнозам
и предсказаниям земным.
Представить только -
Прозерпина в четыре раза больше мамы!
Земли, - добавил он,
увидев выпученный глаз... Ноздри.
- Шесть спутников имеет!
То не  пивные банки  вам,
иль бутерброд, что ты толкаешь себе в рот.
 Муса Ахмедович с трудом забирает у Ноздри (рыжего чёрта) половину белого батона с кольцами докторской колбасы сверху и секунду поразмыслив, со словами: - папа может, папа может,  запихивает изрядную долю этого батона себе в рот.
- Ну, ладно,  спать всем,-
Главврач встаёт.
- В семь обход.
      Психи начинают расходиться по своим местам. И только Иса с открытым ртом продолжает неподвижно сидеть в прежней позе.
- Спать, спать Исаев, -
подталкивает его Главный.
- Но как? – Лева, наконец, выходит из состояния дроги.
- Как Муса?
Как же ее никто не видел?
Ведь то ж бычара! Носорог!
Таких размеров!
Ну, не мог его никто тут не приметить!
- По эллипсу она кружила,
так что лишь древний сторожила
ее тут смог бы разглядеть.
Три тысячи шесть сотен лет
тот эллипс будет вокруг Солнца.
Смотри ка,  выпили до донца
весь спирт..., бандиты, - он с показным гневом вскидывает вверх свои ручищи, и поворачивается в сторону больных.   Больные в  кроватях, как по команде,  вытягиваются по стойке смирно и одновременно перевернувшись на правый бок, дружно закрывают глаза, делая вид,  что все уже спят.
- До завтра, - машет всем  Муса.
- До завтра, - машет в след Иса,
 и выпадает враз в оса...
 (благо, что под ним  кровать).

В палате №6, как, в прочем, и на описываемой  планете, все засыпают глубоким, мирным сном.



СУПЕРАГЕНТ ГАВРИИЛ

Действующие лица:
- Крошка Кэт – Чёрная дыра;
- САМ – САмонаводящийся Механизм (частица крошки Кэт №1);
- ВГ – Внутренний голос (частица Крошки Кэт №2)
- Лёля  - ангел - хранитель (подарок Космоса);
- Слава – сосед (со-беседник);
- Муза – голос Лиры (Астральный двойник);
- Абух – Магистр Пустоты;
- Хуба – послушник  Абуха;
- Язык и Жопка – частицы Крошки Кэт - №3 и №4;
- Штирлиц – Гиров (ГРУша)
- Фон Штирлиц – Ко'зел (Исаев)
- Аська – уборщица (в след. жизни ICQ);
- Дуняшка, Юляшка – ДГ;
- ДГ – другие герои.

1.
 Тут, ребята, вот что вышло:
 Родился в селе парниша,
 В прошлых жизниях был он...
 Нет не слон... супершпион.               
 Где душа его летала?
 Столько лет уж миновало?

   Но последний раз ей все же
 Удалось попасть в Серёжу.
   
 Все с генетикой в порядке
 У Сережи как на грядке
 Родословная.
 
 Дед был сильно засекречен
 Через то негласно он
 Был наградами отмечен
 И имел  свой медальон:
 За недюжию сноровку
 В битве где-то под Коховкой;
 Там же был чуток  контужен,
 В той же битве чуть простужен.
 В общем так, списали деда
 И отправили Торгпредом
 В страны... эти, как их, Слава?
 В общем,  к этим...  к Скандинавам.
 
 Там немного дед пожил,
 По Отчизне потужил
 И решил вернуться все ж...
 Но куда? Ядрена вошь!
 Здесь уже пожар был, вроде,
 Красный демон колобродил
 И одна шестая суши
 Стала местом для агентов,
 Разных там экспериментов.

 Погоди, ты ж, вроде, тоже
 В Скандинавии работал?
 
 Слава пыхнул сигареткой:
 Ну, работал, да работал,
 Но причём здесь красный демон?
 Если  мы   с тобой  и водкой
 Уже третий час подряд
 Ждём Серёгу, но он вряд,
 Вряд ль придёт уже сегодня.
 Видно всё ж его жена
 Сстременала. Вот те на!
 Как же  нам жизнь приукрасить?
 Без закуски плохо квасить?
 
 Табуретовка мила,
 Когда пьёшь ты из горла,
 И с закуской нет проблем.
 А иначе кайф не тот.
 Ладно, врежь свой анекдот.
 
 Я ж про деда тут байдачил.
 Да, достал ты с ним, тем паче,
 Никакой он не шпион,
 Так..., простой агент, картон.

 Нет уж ты меня не путай,
 Я ж ещё не звезданутый.
 В Белой Армии он был,
 И Деникину служил.
 Потом  Красным обернулся
 Под Каховкой чуть споткнулся
 Рассекречен был и сослан...к финнам.
 
 Так вот мы, совсем невинно,
 Вечер свой убив задаром,
 Все ж сошлись на том, что паром,
 Паром надо брюки гладить,
 Вот тогда ты не в накладе!
 
 Делать нечего, Серёгу не дождёмся...
 Уж, не могУ  я  на водочку смотреть.
 Ну, давай что ль за ХОТЕТЬ!
 Что б хотелось и моглось,
 Чтобы в рот само лилось!
 
 И тянулся без устану
 Разговор соседей пьяных.
 Каждый был слегка под мухой,
 Ну, и мы несли с Андрюхой,
 Ой, со Славой, чушь и  ересь,
 Промолчав всю жизнь, теперясь
 Нас несло поговорить,
 Душу всем  свою излить.
 
 Так, на чём закончил я
 В  прошлый раз?  Ах да, друзья,
 Сей пацан родился в лёжке,
 Звался только не Серёжкой
 (здесь я с пьяну врал немножко)
 А Саньком, да-да Саньком.
 
 Стал я жутким чудаком.
 Факты часто забываю,
 Потому что пропиваю
 Память с самого утра,
 Но  в России так всегда:
 То водяру пьём мы залпом,
 То встряхнёмся   и галопом
 Прём вперёд по всем Европам,
 Что б успеть, только б успеть
 И мысль поймать, и так вспотеть,
 Чтобы  потом сказать себе:
 Ну ты, братела, твою мать!
 То ж роман в стихах, похоже?
 А ты хотел стишок писать!

 Однако, вдруг, как обрубило.
 Я мысль поймал: пора решать,
 Решать дилемму мировую,
 Иль бросить пить мне под  чистую
 И руку Музе преподать,
 Иль жить как прежде,
 Без волненья
 И самовоодушевленья,
 И лист сей белый не марать.
 
 Итак, решил, что брошу пить
 ВГ присвистнул, в рот етить!
 То  ж, брат, уже совсем не скучно
 Роман в стихах, то дело штучно,
 Его не просто одолеть.
 
 Но САМ зевнул:
 Хотеть не вредно.

 Так вы же, вроде, как бесследно,
 В тупую (пошёл я здесь напропалую) от меня ушли?
 Откуда щас растёт нога?
 
 А что нам надо? Нафига!
 На чёрта будем мы ишачить,
 И жизнь которую батрачить
 В том теле бренном!
 Хоть он, ваш пёс и обалденный,
 Но всё ж не человек.
 
 Мужчина!
 Вот венец мечтаний!
 Он Воин, он игрок, он шут!
 Вот тут-то ты нам и подходишь.
 Ты дурь  и грязь не колобродишь
 И лишнего не говоришь.
 
 Шпионский стаж тебе на пользу
 И нам спокойнее когда
 Мы видим, что течёт вода
 По руслу весело, игриво.
 Ну, надо же, скажи на диво
 Такой удар ты удержал!?
 Дрожал?
 
 Дрожал.
 Что это было, САМ? Скажи мне?

 Нет, - САМ как отрезал.
 Его лицо окаменело.
 Душою чист ты,
 Но вот тело...
 Тут, братец, полные дрова.

 Ага.
 Гневишься часто, приземлён,
 Зависим от сластей, рассеян,
 Одно сказать,  не совершенен ,-
 Картаво вставил  пять  ВГ.
 
 Зачем?  Зачем ты так, -
 Его САМ быстренько поправил.
 Но знай, пошла игра без правил
 И коль пришёл ты в раунд этот
 Готовь большую завтра смету.
 Тебе придётся рано встать
 И всех по точкам разметать!
 Здесь цепь идёт,
 Ты в ней звено,
 И тебе право тут дано
 Расставить всех по их местам.
 Но уж потом!
 Что будет там, никто не знает,
 Даже Кэт,
 Хотя,  вот ей этот секрет
 Должно быть  по зубам.

 Начни с конца,
 В начале вникни в подлеца
 Сознанье, душу его вскрой.
 Ну, и потом его урой! -
 Опять ВГ воткнул пятак.

 Закрой рот!
 Или будем  так
 По душам бегать век от века
 И никогда не вскроем вектор,
 Который круг сей разорвёт,
 И цепь из круга уведёт.
 Цепочку светлых душ, святую
 Из мрака, грязи, подземелья
 В места невиданной красы, -
 Сказал САМ тихо, на весы
 Поставив все сейчас
 И поняв,
  Штирлиц – их последний шанс.

 2.
 Исаев весело зевнул,
 Язык тихонько подмигнул,
 И Жопка снова вся зашлась,
 И тут Дуняшка отдалась!
 Ее красивые тела
 Играли как перепела
 Весною в сабельном бору,
 Но в это время, не к добру,
 Вдруг, снова Аська появилась.
 О, Боже мой!
 Скажи на милость,
 До коле будет она ползать
 И кайф ломать,
 И жопой ерзать! –
 В сердцах подумал Лёва вслух,
 Я ж ни какой-нибудь лопух!
 Член начал быстро увядать,
 Дуняшка охнула слегка
 И отпустила мужика.
 
 Уборщица же, сделав рожу,
 И швабру тихо подтреножив,
 Задрав подол выше колен
 Полезла в пыль,
 Как будто в плен
 Решила сдать свои тела...

 Промашка вышла, ну, дела, -
 Тут Жопка тихо протянула
 И, усмотрев Дуняшкин зад,
 Спросила тихо:
  Ну, ты рад?
 Такую девку поимел:
 Даная, Киса, Афродита.

 Исаев плюнул:
 Да иди ты...
 Какой в ней прок,
 Если в дурдоме
 Я здесь сижу как в ипподроме
 На скачках.
 Кто меня укроет,
 Если вдруг Главный вновь накроет?
 Не вижу смысла в кайфе этом,
 Давай-ка делай что-то летом.
 Пора бежать уже отсюда,
 Иначе мне уже причуда
 И с сексом радость не приносит.
 
 Так, Юльку тоже поматросит,
 По тискает, помнет и пнёт,
 Сказал Язык, зло цыкнув зубом.
 И где уже тот САМ с ВГ
 Сидим здесь как два поросёнка,
 Без выходных, без дел пижонских,
 Уж, скучно стало. А? Старая?
 
 Тут Жопка всхлипнула, сморкаясь
 В батистовый платочек свой,
 И молвила: - Супергерой не он ли?
 Коль мы здесь засели
 А, может быть,  в сём бренном теле
 Находится та чернота,
 Которая была взята
 Самою Крошкой на заметку?
 И он явит собой отметку,
 Зацепку, скрепочку такую,
 Что б жизнь разбить всю ту земную
 И выйти из глухого плена?

 Вот так вот буром? Чрез колено?

 А что? Вдруг он антигерой?
 Вдруг он тот бой, кого мы ищем?
 
 Ну,  что ты! Разве души чище
 Нет в зоне О-Ха.
 Ты сказала.
 Смотри, какое это сало!
 
 Штандарт же плечики расправил
 И к Аське двинул.
 Та, сначала,
 Не поняла,  что хочет он,
 Но уловив его поклон,
 Спокойно заиграла шваброй.
  И так, друзья, вы поняли,
 Что Штирлиц, и  фон Штирлиц славный
 Снова при вас, но на мели.
 По замыслу роман про них,
 Но если что, не обессудьте
 Ведь это стих, а значит псих
 Здесь может просто не вписаться.
 И что тогда?  Куда податься?
 Козлу, нет Ко’зелу,  пардон тес
 Ведь он же все же не на фронте.
 Так что расчёт простой у нас,
 Про всех писать, коль чёрт не сдаст.

 3.
 Ты зря так круто завернул
 Сказал мне Слава,
 Снова выпив.
 Что значит САМ?
 Кто есть ВГ?
 Откуда знать всем,
 Ведь не все же
 Читали пэршу часть романа,
 Где ты чехвостишь прозой драной
 Всё,  что не попадя!
 Там у тебя сам чёрт сломает
 Не то что ноги, но и роги.
 А здесь ты должен стих писать,
 Эт, брат, не пальцем об асфальт,
 Тут думать надобно башкой!
  Что пить то бросил?
 Ну, тупой!
 Одна была у нас отрада
 Напиться и забыть про всё.
 А ты решил себя подставить
 И лоб свой глупенький поставить
 Под Космос, мать твою.
 
 Ну,  что ж,  рискни тогда, братела,
 Но только делай всё умело,
 Не а бы как, галоп, вприпрыжку,
 А потихоньку, понемножку...
 Мол шутим мы,
 Ля-ля, фа-фа...
 Иначе,  вновь сдадим дрова.

 Лафа!
 Лафа, сказал он пригубив,
 Ту табуретовку, что мы
 Намедни с ним же не допили,
 Так   как закуску не добыли.
 
 Ты вспомни, кем ты был в разведке?
 Вот если б там мы, как наседки,
 Звонили громко обо всём,
 Где думаешь был  ты сим днём?

 Не знаю где.

 В Аду, конечно.
 Шпионам места нет в Раю
 Они свою игру играют.
 И круг их замкнут по большому:
 Ад, снова Ад, аминь я дома.
 Чуть-чуть раёк,
 Понюхать только
 И снова Ад
 Ау, я Зорька!
 Я рано утречком встаю
 И всем даю, даю, даю!
 
 То  ж ГИБДД,  по-украински?
 Нашёлся я.

 Вот вишь, Бжезинский
 (так Слава  звал меня шутя)
 Тебе не пить совсем не можно.
 Мозги жалей ! Их осторожно
 Ты должен в суе  оголять
 А ты роман, да рассказать!
 
 Ударит скоро по мозгам-то
 Не удивлюсь, но срам-то, срам-то!
 Шпион и, вдруг, заговорил.
 Молчанье - вот наша работа
 Пей табуретку, коль  охота
 Тебе опять о всём сказать,
 И не болтай ты,  в рот поссать!
  Ну, ладно. Вижу безнадёжен
 Тогда давай... того

 Кого того? - Не понял я.
 
 Тупой ты,-  Слава молвил гля...
 Глядя в глаза мне без прищура
 Добавив:- Помни, если что
 Бросай все и бегом к врачам.
 Они враз врежут по очам
 И по рогам тебе, сучара,
 Что б ты не парился, волчара,
 И мысль эту забыл напрочь
 Как людям всем сейчас помочь.
 
 Давай, пиши, уж, понемножку.
 Кстати, не видел ли Серёжку?
 Когда уж закусь принесёт?

 Эка проснулся?  Чё несёт?
 Уж, месяц как прошёл с тех пор
 Как мы с тобою вместе киряли.
 
 Как месяц? Я думал  вчера?
 И незаконная Игра поехала,
 Все фишки встали,
 Я под контролем,
 Что ж, едва ли,
 Удастся тут мне рассказать,
 Поведать всем о чуде этом,
 Когда Душа тебя кидает
 И ходит где-то босиком,
 Ища в потёмках отчий дом.
 Но проба теста началась!
 
 Так, если что  Буся  поможет,
 Она кого захош стреножит
 В сем мире злобном роковом,
 Похоже, тот она кого
 Кэт ищет.
 Братом, что ль,  она его зовёт?
 А то сестра!
 Скажи на диво?
 Во, дела!
 Как всё же в мире сём красиво
 Устроено!
 Лишь глаз разуй!
 
 Ты лишне брякнул, -
  Абух молвил,
 И помни,
 Ты сейчас поставил
 На кон всё.
 Какой то дьякон
 Узнает это, и вам крышка.
 
 А хрен то с ним,
 Всё дно мартышкой
 Мне прыгать в жизни очерёдной.
 
 Но ты забыл жену,  мой родный!
 Ты всех подставил,  друг мой мил.

 И тут язык я прищемил.
 
 Но пёс,  который рядом был,
 Сказал: - не трусь,
 Бусёна с нами
 И не достать ее коса’ми,
 С которыми они приходят.
 Себя спасай,
 А об народе 
 Мы сами думу  будем думать.
 Пугать решил нас?
 Что ж, давай!
 Посмотрим кто кого, БАБАЙ!
 
 Глаза у Абуха блеснули:  -
 То ж Лемуриец! Спецагент!
 Вот это брат эксперимент!
 
 Но тут пошли ещё  герои
 И я решил, что  точку что ли
 Пора поставить мне, ребята,
 Да Хуба молвил: - многовато
 Здесь точки будет.
 Ты как хошь,
 И ставь уж здесь хоть запятую,
 Хоть точку, а хоть многотош,
 Но испытанье началось.
 Ты засветился и пришлось
 Тебя открыть другим героям,
 А это, брат, ходить всем строем
 Мимо светильника того,
 И думать молча: кто кого
 В сей битве Разумов прикончит?
 
 Вот Кэт летит, ее прикольчик
 С братишкой мы не раскусили.
 Ты сам кольнулся, ясно нам
 Что тот,  кто ранен,
 Тот не Воин,
 А блефа только лишь достоин.
 Воин же тот, и только тот,
 Кто сам всегда от ран уйдет,
 И всем другим тропу найдёт
 Из круга прочного,  сансары
 В места святые, а пока
 Мечи подняли Янычары!
 БОЙ ТОЛЬКО НАЧАЛСЯ!


Рецензии