Сиянье алмаза

Я не образован и не обрезан,
не обрамлён ремесловым маслом,
не обласкан лоскутным блеском глянца
в резвящихся танцах
пиратской станции
Я соблюдаю дистанцию, 
готовлю блюда
из своей неприглядной скупости,
 безлюдности и безответной любви,
Нелюдимой, как домовой из Людиново
В самый первый день зарождения жизни
Я резок и слегка нетрезв,
 узрев Вашу суть
 как сорванную резьбу,
как резьбу по дереву
Сквозь разрезы витков
семейного древа,
Обнесенного изгородью резервуара
Я рискован как раскидистый Ирис
я раскован и справедлив
как веды рода из родноверия
я иду против природы
Как помойные вёдра
и пустынные ветры
чуть что - я сразу здесь,
врываюсь внезапно,
как бомж с дробовиком
Остроумен весь,
как Сергей Дроботенко,
 только не настолько гей,
Чтобы извиваться одноглазым змеем
сострясаясь в вибрациях резонанса
Тривиальных амуров тремора
И тюремных миров Приамурья
Резеду выдираю
в продавленных  клумбах
Брезгливо копаясь вилкой
в искристых замкнувших розетках
и в разрытых могилах истории
Изучая языки полиглотов
и глубокие глотки,
 как маг полигамии,
среди урн колумбариев
Как хрестоматийный Колумб
или клубный  Христос
Объевшийся недозрелой
лубочной клубнички
Образен и метафоричен
как амбрэ Рэмбо
В отсутствие бензедрина 
пытаюсь уплыть
на затонувшей в луже барже
или дрезине
выныривая из  пенной трясины
разгибая отёчные спины
незаженными спичками
я свечу, источая сияние
как запечный сверчок
в моих руках снова дрель 
Я сверлю вертлявыми ввертышами
 Ваше безверие и невежество
антивирусом русскости
воскрешаю брызги разгулов
В обездвиженных мониторах заскорузлых контор,
в зараженных Трояном  браузерах
Зарываю бульдозером яму незамысловатой словесности
словно отвязанный бультерьер,
Словно отлитый бронзовый идол,
возвышаясь Среди бульваров бравирующий рваными вульвами,
 гулкими вулканами
и чутким Виталием Вульфом
Четким произношением
недоношенных душ
Как булькающий Зеро зорок и дерзок
Озаряюсь зарницами образных грив
и развенчанных мифов
Гремят мои громкие грифы
как охрипшие  гриффины
как ослепшие графоманы
Овладевшие рифмой,
зашифрованной в  цифрах
Раскиданных гривен Дориан Грэя,
Мне грезятся  громадные рыцари
сошедшие с потёртых портретов 
Ценные, как Мцыри
И циррозные,
Как ливер
Аппетит свой звериный умерив
Газом веселья наполняю ресивер 
Попадая под град размером со страусиное яйцо
Я совсем без зонта
Покрываюсь брезентом вместо одеяла
Легким бризом лицемерия землемеров
Не воспитан, не воспет, не восстановлен ни разу
Обезвожен выжимками как мелкий божок
Отутюжен вытяжками нежданных пожаров
Безвозмездно мстителен как бег на месте
Издеваюсь над здравым смыслом
Распинаюсь над текстом
 словно пьяный
Кожевник текстильных изделий
Я восстану, как стакан, опрокинутый без закуски
Кусками плавленого сала истекая в склянках
Натягивая струнами упругие нервы,
Разгребая останки и руны нуара
Искривляя осанку оглоблей
 стельками выстилая
дорожное небо
разуваясь, размахиваю онемевшими сапогами
угоняя тройку, полозковые санки,
скручивая в бараний рог
белые столбы толоконных лбов,
Пуская кораблики сырых оригами
Переплавляя черно-белую
ненависть в разноцветную любовь,
В ультрафиолетовый гамма-луч.
Я - один среди многообразия дряни,
Как сияние алмаза в навозной куче.


Рецензии