***

Виктор  Торохов         былица

Ванька Мокрый

Всякое бывало в нашем глухом крае.
Интересную легенду люди рассказали;
Жило племя  Баерку дружно, домовито,
Вместе сеяли, пахали, собирали жито.
Налетали вороги-коршуны, да ястребы.
Жизнь была тревожною, жизнь была опасною.
Враг по речке плавился - проглядят дозорные,
И беда в селении с пожарами, разорами.
Долго люди думали про житьё - бытьё,
Как отвадить лютое вороньё?
И решили ушлые мужики
Пост охраны выставить посреди реки.
А за харч общественный и медную полушку
Наняли в охранники зоркого Ванюшку.
С этих пор в селении не было беды,
Утекло немало времени-воды.
Веселились люди, беззаботно жили,
А про Ваньку Мокрого попросту забыли.
Он стоял покинутый, ноженьки устали,
А потом и вовсе превратился в камень.
Выходя на берег Кана, будь ты стар;  иль молод.
Погляди-ка,  Ванька Мокрый до сих пор охраняет город.



Б А Р Г У Т Ы

Эко, ещё было время, среди леса, среди гор
Жил в Сибири род Баргутов, вёл с природой вечный спор.
Пусть “ окраинные люди “в край далёкий забрались,
Но среди суровых буден бурная кипела жизнь.
Из руд плавили железо, с тюрками вели войну.
Очень уж любили волю и таёжную страну.
Партизанили китайцев, зря тащили те машины.
Разгромили, у баргутов были крепкие дружины.
И в Монгольское правленье из советников Когана
Много было из баргутов --лучший воин Ченгиз – хана.
Утекло воды не мало, время вечная река,
Но ушли не все баргуты от собратьев Ермака.
Кто остался, не жалели и трудились как могли,
Как всегда забот хватало им на берегах Барги.
Шутка ли, из Канских копий, через всю Рассею - мать,
До Московии далёкой свои руды доставлять.
И смотрелось в мир оконце, иноземцы  шире рот,
Сквозь слюду лучина - солнце на дорогу свет свой льёт.
А шпалеры в тронных залах, чтоб сверкать само собой,
Слюдой мелкой посыпали, называемой “баргой”.
Повелось со времён далёких гордо говорить кому- то:
“Мы - окраинные люди, мы - баргинцы, мы - Баргуты.” 
                                                                                    



Золотарик

Ну, о чём, мужики,  вам баять,
Жил в посёлке старичок - Золотарик,
Золотая голова - весь в веснушках,
Рыжим был, от самых пят - до макушки.
Бедовый старичок -  нос в махорке,
Ненароком щупал баб   на вечёрке.
Так, безвредный был дедок - хата с краю,
Говорят, был бобылём – я не знаю.
Только знаю, хитрован – нос по ветру.
Чуял золото в земле – на три метра.
Без него в тайге старатели – ни шагу,
Манят в каждую артель – бедолагу.
А старик тому и рад – ёлы - палы.
Все давали на прокорм – и хватало.
Он расскажет, где копать – всем фартило.
Лишь с усердием промой  свою жилу.
В руки сам лотка не брал – сторонился.
Но чекушкой с золотишком  разжился.
И когда на веселе – всем мальчишкам
Золотарик хвастанёт  золотишком.
Но, однажды – на покровской неделе
Обокрали старика  лиходеи.
Золотарик горевал – квасил зиму,
А весной совсем исчез – просто сгинул.
С ним и золото ушло – нет, и всё тут.
У старателей – пустые маршруты.
Закрывается рудник  и посёлок.
Видно век его  был просто не долог.
Злые люди – бес им в печёнку,
Нече было обижать  старичонку.
Но слушок прошел – иль врут, кто их знает:
Наш дедок на Колыме  промышляет.
Мужики! – Раскиньте умишком:
Вот куда увёл старик  золотишко.

М е д в е ж к а

Растёт камень у ручья тёмный и могучий,
Этот камень – Каменец от богатства ключик.
Добро, тайну он хранит. Под горою клады
Мхом и папоротником скрыты от чужого взгляда.
А хозяйку тех даров, люди рассказали,
Средь народа шепоток, Медвежкою прозвали.
Знамо дело – сирота, трудно ей живётся,
Надоедам – женихам в руки не даётся.
Девка тихая на вид, но обидь, попробуй,
Познакомишься потом с  хозяйскою  берлогой.
Один знатный рудокоп бросил слово бранно,
Заломал его шатун за речным урманом.

История далёкая в былых годах потеряна,
Жила во время оное Медвежка в своём тереме.
Хозяйство было ладное, был огород с покосами,
Купался месяц в ковшике порой ночами росными.
Пришла зима кручиною, медведи по берлогам,
Худой мужик пожаловал во двор большой дорогою.
Хотел сгубить красавицу -- она ручьём пролилась,
Водой студёной звонкой под камень укатилась.
С тех пор медведи балуют, по буреломам рыщут,
В брусничнике, в малиннике свою хозяйку ищут.

Против города гора, Зелёная красавица,
Все мы знаем, что она,” Медвежкой” прозывается.
Клад лежит под той горой, он достанется тому,
Кто полюбится  Медвежке и придётся ко двору.
Видно с Набережной всем,
Приглядись- ка очень,
В лесной чаще промелькнёт
Беленький платочек.
                                                                                                                                                            

Женькин  ручей

Дружок, смышлёная дворняга, хвост  кренделем, бантиком ушки,
Есть у него талант особый -- свой голос для каждой таёжной зверушки.
    Частый --  на соболя, реже -- на белку, заливистый долгий -- на глухаря.
    А рябчиков  выводок,  коль обнаружит, лает и гонит – прям на тебя.
Барсук у Дружка поднимает загривок, слушает долго и глухо рычит,
Но а медведя почует – волнуется, будто собой защитить норовит.
    Женька принёс Дружка в варежке вязаной, ночи не спал, из соски кормил,
    Пёс быстро подрос и щенячески – радостно Женьке лицо облизать норовил.
Каникулы -- счастливая пора, тайга в цвету и запахи дурманят,
Шагает паренёк, ружьишко на боку -- отец в тайге его давненько поджидает.
    Умеет по тайге ходить без звука, он знает, как высвистывать рябца,
    В свои двенадцать грамотный охотник, бывалый для такова-то мальца.                      Бежит тропинка, катится под горку, дойти бы поскорее до избы,
Там ждёт его отец и пёс лохматый, кедрача могучие стволы.


Пёс почуял парнишку,
 побежал и залаял,
Возле Женьки запрыгал,
чуть не сшиб его с ног,
Но беда приключилась,
курок был взведенный,
И Дружок ненароком
нажал на курок.
Выстрел громкий раздался,
По тайге раскатился,
Вот так жизни не долгой
Обрывается нить.
В ручей капают слёзы,
Нелепость, случайность,
Но такое бывает,  кого тут винить?

Скромный памятник в тайге,
Люди к нему игрушки несут,
Вот уже много лет
Женькой ручей тот зовут.
Весело он звенит,
Радует чистой водой,
А с фотографии смотрит на лес
Женька - всегда молодой.




Таёжный чай

«Что в тайге даёт вам силы
В переходах с рюкзаком?-
Мы охотника спросили;
«Чай с осиновым дымком.
Вот возьми и сам попробуй
Из лабазника чаёк
Только - говорит он строго,-
Можно сделать лишь глоток.
Веселей забьётся сердце,
Шаг вернее, зорче глаз».
«А вот если водку с перцем?-
«Да про то другой рассказ.
Есть напиток заповедный
Он секретный, непростой».
«Ну же, друг, ведь ты не вредный
Тайну нам свою открой».
Он над котелком хлопочет
И от дыма щурит глаз.
Вот уже напиток жизни
В кружках плещется у нас.
Вид кофейный, вкус приятный
И без сахара сладит.
Наш охотник держит марку,
Ждёт, загадочно молчит.
Потом крякнул для порядку
И хитринку спрятал в ус:
«Ну и как напиток жизни
Вам понравился на вкус?
Этот чай, в тайге не редкий,
От моих таёжных предков.
Даёт силу, долголетье
Старикам, здоровье детям.
Не из импортной бодяги,
Из родной таёжной  ЧАГИ».

Змеиный  остров

Баю- баю, баю  - бай.
Ты, малютка, засыпай,
Когда выйдешь на крылечко,
Золотое брось колечко.
Катится пусть по дорожке,
Охраняет твои ножки—
От  худого взгляда,
От ползучего гада.
       Старые и малые знали наперёд—
  На змеином острове жил змеиный род.
        Серые и чёрные в переливах дня
        Красотой опасною смотрят на тебя.
        Охраняют пастбище, охраняют скот,
        Благодарен был им весь людской народ.
Баю- баю, баю- бай.
В лунном свете не гуляй.
На серебряном пути
Можешь гибель ты найти.
Лунная дорожка. В ней
Плавает царица змей,
И беда тогда случится-
Можешь ты в неё влюбиться.
         Ванька—парень песенник, шалопай,
         На гармошке весело заиграй.
         Спорим, слово—за слово, об заклад
         Слазить в полнолуние в дивный сад.
         Поглядеть так хочется—не робей,
         На дорожку лунную, на царицу змей.
 Баю—баю, баю— бай.
Ты, Ванюшка, засыпай.
Выбрал ты себе невесту,
Не находишь теперь места.
Девка тянет за собой,
Прямо в омут головой.
Как Ванюшку схоронили,
По весне палы пустили.
          Только мыши серые, только суховей.
На змеином острове нету больше змей.



Ручей  ЧИРУХА

Веришь, тайною покрыты
Наши— здешние места.
От того и знамениты,
Интересны неспроста.
Вот, возьми, ручей Чируха,
Неприметный ручеёк,
Но послушай своим ухом
Про него— такой  слушок.
В нём холодная водица,
Серебристый перекат.
Там живёт одна девица—
Точно, люди говорят
Кто такая? Яне знаю.
Повстречавшись, не робей.
Если труса не сыграешь,
Чудно наблюдать за ней.
Сядет рядом на колоду,
Звонко песенку поёт
И уходят прочь невзгоды—
Будто не было забот.
Зачарован этой песней,
Хочется её обнять.
Так в груди от счастья тесно,
Стука сердца не унять.
Вроде выберешь мгновенье—
Вот она, хватай скорей,
А в руках на удивленье
Будет просто лесной зверь.
То ли белка, то ль куница.                  
Прыг-- поскок— махнёт  хвостом.    
Нет, как не было девицы                   
С её звонким голоском.                   
Один раз её услышав,
Места я не нахожу.
Зачарованный Чирухой,
Очарованный хожу.



Богунай

Эхо сбежало с каменных гор,
Нет не времён, не поры.
Родился и вышел на вольный простор
Родник Богунай из горы.
        Песнь колыбельную пела тайга,
         Мать, отдающая силу.
         Ветер могучий оды слагал
         О Богунае милом.
Вольным потоком бежит по земле,
На водопаде радуга – мост.
По Богунаю, как по судьбе,
Плыл свет от далёких звёзд.
         И не узнать: то ли вплавь, то ли вброд,
         Сколько не вспоминай
         На берег пришел, поселился народ.
         Ты принял его Богунай.
Дал кров и тайги неизбывную ширь,
Оленьи стада и травы.
И люди воспели свою  Сибирь,
Воды Богунайской славу.
         Тут золото мыли, дробили руду,
      Век тот добром вспоминай.
          Спасибо тебе, дорогая река--
          Труженик Богунай.







 Моей супруге Галоньке.

Куда бы ни шел я, ни ехал
Повсюду со мной всегда
С волшебным таинственным светом
Твои голубые глаза.
Дороги бегут под колёса,
Вдали мой теряется путь.
И где же твой взгляд? Нет вопросов--                        
На небо лишь стоит взглянуть.
Лишь стоит взглянуть мне в озёра,
В их свежесть и  глубину,
Как чудо, ну что здесь такого,
Тебя я опять узнаю.
Светит твой взгляд васильками
По краю пшеничного поля.
Он в колокольчике чутком,
Растущем на вольном просторе.
И взгляда я краше не знаю,
Всегда и везде со мной,
Наполнен  таинственным светом
Твой взгляд, как тайга, голубой.






Лебедёвка.

Из далёких краёв, из-за синих лесов,
Там, где день без ночей и тьмы,
       Летела на юг семья лебедей
От морозов и снежной мглы.

      Подчиняясь заветам от предков своих,
Много раз, повторяя маршрут,
       Как прекрасные белые облака
Птицы по небу вдаль плывут.
      
        И уж так получилось на этом пути,
На реке отдыхая одной,
        Поломал себе лебедь случайно крыло,
Прикрывая подругу собой.

       И не вырваться и не подняться ввысь,
Прощай, тёплый далёкий берег.
       Погибающих птиц приютил человек,
До весны спас от лютого зверя.

       С этих пор прилетают в протоку вдвоём,
Благородные, гордые птицы,
      Село с тех пор Лебедёвкой прозвали,
Есть чему в наши дни удивиться.

      Время жернов вращает безжалостный свой.
Нет деревни – и нет в ней людей,
      Только в тёплой протоке живет каждый год
Пара преданных лебедей.
    


Рецензии