Граждане сумерек

ДОМОВЫЕ

Я открою дверь
Распахну окно
Залетят в него
Ветер с листьями
Как по осени
Будет полон дом
Вас затворники
Тихо выселят
Привидения
Платья снежные
Дни весенние
Маки летние
Относившие



ВОСКРЕСНЫЙ СНЕГ

Он шел и шел весь день без отступлений
На вдох и выдох, перемену платья,
За всех своих несбывшихся собратьев,
За все слепорожденные мгновенья,
За всех таких красивых, за уродцев,
За всех счастливых, всех без исключенья
Белело тишиною воскресенье
О том, что так нелепо отберется.
О миллионах их неповторимых,
О самой снежной в мире из симфоний,
Об этой долговечности снежинок,
О красоте и смерти на ладони.



СОБАКА

И скулила как собака,
И в провал безлунный выла –
Не от горя, не от страха,
От того, что жизнь постыла,
И не можется ни гавкать,
Ни кусать, ни сдаться в мыло.
От того, что, будь собакой,
Хоть соседка б отравила.



БЕСПОДОБЬЕ

Застрявшие на полпути
Где жизнь мертва и смерть ленива
На испытании обрывом
Пройдешь
Но время не пройти
По пуповине
По молитве
По нерву голому
По льду
По бесконечности в аду
Куда литии не дойдут
И вздох без выдоха затихнет
Где в шкурке теплится зверек
Модифицированный в ГМО
И воздух стокилограммов
И выдох горлу поперек
Пройдет само
Но срок
Но срок
Как человечий дух истек



ЗЕМЛЕМЕРИЕ

И тогда узлом связала
Двух рубашек рукава
Чтобы вечность жернова
И коней попридержала
Чтобы так же по карманам
Хризантемы и гробы
Трезвый месяц-за-туманом
Прятала и вынимала
Чтобы дела было мало
До эвклидовой судьбы
Было время – отпускала
Стало – встала на дыбы



ШЛЯПА

Это было, и нечего больше хотеть –
За парадный фасад, сторговавшись с судьбою,
В мутный мир погружая колени на треть,
Продырявливать небо гвоздем-головою.

Вот и сдулось, травя одуряющий газ,
И гуляющим ветром башку остудило.
Он бы вывел из облака рыбный баркас,
Подхватил бы и спас, получилось бы мило.

Рыба, знает – не знает, но видит насквозь.
Хорошо, что ты рыба-не-молот-а-гвоздь.

Но не то чтобы там никого-ничего –
Он заделывал дырки гвоздя твоего.
Не нарушишь – не встретишь,
Вот встретишь – тогда
Понимаешь, как может болеть ерунда.

Что за этой воздушностью сливок,
Где бы сталь не ржавела вовек,
Где бы рыба молчала счастливо,
Ловит вишенку фетр-человек.

Вот на шляпку. И он онемеет.
Полчаса долгим счастьем подышит.
И привыкнет, как только умеет
Привыкать. Не показывай вишни.

В эту шляпу досадного кроя
Что ни кинь – там хоронят другое
И такая печальная тризна идет
По тому, что «как будто дышало, но вот...»

Знаешь, как будет выглядеть всученный рай? –
Со слезой о земном, только ложкой хлебай.
Он в меню для рожденных без шляпы.
(Тantum гвозди, грибы или папы.)

Только
Там, под прозрачно скрывающей тканью,
За накрывшей глаза пеленой облаков
Город проклятый плыл по реке без названья.
Только
Как дальше Рыба опишет без слов...
Эту зыбкость не пойманных линий,
Этот берег, где воды несет тишина,
Эту реку, и бездну, и небо до дна –
Только
Свет ослепительно синий.
Так звенит над тобой, колокольчик звенит –
По тебе, по мечте, по тому, что болит...

И молчишь, чтобы вновь не спросить, как всегда,
И глаза опускаешь под шляпой –
Только
Жители, что им свои города?..
Только
Как возвращаться обратно?

Дирижабль, ныряющий рыбой большой
И почти заглянувший за край!
Я давно с непокрытой стою головой,
Только
Нет, не показывай рай.



ПЕРЧАТКА
                                  Граждане сумерек

Сумерек мягкие пальцы
Тянутся к тротуарам
Улицы под луною
Листают долгие тени
                  Сонно раскрытый город
                  Долгие долгие тени

Выскользнут переулки
Креманки январских фонтанов
Снег отряхнув с перчатки
Забудут лежать на скамейке
                  Вместе с рассеянной кистью
                  Захлопнув ставни на книге

Висит на гвозде в прихожей
Стекающий каплями город
В белой овечьей шкуре
                  Утро раздвинет шторы
                  Вырастит новую руку

Однажды когда потеряю
Не посмотрев за плечи
Где-то одна растает
                  В первом весеннем море
                  На Бреуса или в Каретном



БУЦЕФАЛ

А пока что ты ходишь конем,
Пусть по клетке последнего мая.
Отдохнем, Буцефал, отдохнем,
Новой Греции не узнавая.

А пока – не отдашь за пятак
Голубые сады Вавилона,
Даже птица в них бьется не так,
Как в руках миллионов влюбленных.

После нас тишины белый лист
И сады – всех садов бирюзовей.
А пока мы коням своим вровень,
А пока только ветер да свист,
Сладость вин или запах жаровен –

Мы колоссы из глины и крови.
Наши лошади нас заждались.


Рецензии
голубиная почта принесла весть утром,
выйдя на берег залива,увидел громады двух кораблей,
я назначался губернатором Аляски...правда ненадолго,
натянув серое пальто,решил не пить сегодня водку,
мы нападём на испанцев утром...так мы и сделали,
из Мадрида пришла Нота(!)Протеста..!!
однако я пробрался в католический монастырь,
и приволок оттуда дочь настоятеля.Элиза оказалась ,
достаточно Весёлой особой..!!..пока не влюблял её в себя.
и даже не домогался--спешить было Некуда.

Безумный Рисовальщик   03.11.2017 14:02     Заявить о нарушении
ваши картины, Рисовальщик, полны, как море

Перстнева   04.11.2017 05:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.