День сурка Пейзажи 4

                               НЕВЕРЛИБР  ну нет в интернете словаря нерифм

                               Если кончилась нерифма
                               Если спят без задних ног
                               Чистый разум Кант и Зоткин
                               И линейкой логарифмов
                               Муху бьет свободный слог
                               Тянется рука пиита
                               (Настоящего пиита!
                               Тех что в перьях спозаранок)
                               Не к посуде с рифмой зоткин
                               Даже чистой на все сорок
                               А из дальнего кармана
                               Из туманов и оборок
                               Рифму чистой красоты
                               Чисто паспорт достает
                               И блестит за две версты
                               И газеткой муху бьет



ОСТАВИВ ШУТКИ В СТОРОНЕ

Оставив шутки в стороне,
Мороз случился не из здешних.
Осоловелый юг, отрекшись
От жизни, выжидал на дне.

А берег, не желая верить,
Глядел, как стекленеют волны,
Как море, скопище истерик,
Стянуло коркою безмолвной.

Белела ночь, меха надевши,
И в беспробудной тишине
Хрустел стареющий орешник
Сухими сучьями во сне.

Катались облака по своду.
Косил вполглаза месяц сквозь
Лесов оконные разводы,
Как любопытствующий лось.



ТОЖЕ ВЕСНА

Такой замес из снега и дождя
С февральской отмороженностью марта.
Ну, может быть, немного погодя
Пожмешь плечом – не так ложилась карта.

Смахнешь на пол остывшие слова –
И хлопнет дверь, и выплюнет наружу.
И, не попав руками в рукава,
Накинешь куртку и пойдешь по лужам.

Да ладно – март, да ладно – кто кого,
Дурацкий месяц, завтра обогреет.
Не parabellum, значит, статус-кво.
И ничего не выдумать тошнее.

Бумажный кофе, заспанный вокзал.
Сидишь как полный Перельман с билетом.
Как будто кто-то где-то доказал,
Что поезда всегда приходят в лето.



И ЭТО ТОЖЕ, МОЖЕТ БЫТЬ, ВЕСНА...

И это тоже, может быть, весна –
Теряют ледяные зубы крыши,
И тусклый день охрипшим ветром дышит,
И никакая нота не верна.

И простыни намокших парусов
Полощутся на привязи бесцельно.
И бронхи труб буксующей котельной
Вымучивают дымное кольцо.

Так неужели все-таки плывем –
К подснежникам, грачам и первым грозам?
И воробей, примятый февралем,
Над улицей проходит альбатросом.



ИЗ АНАПЫ

А достанемте из шкафа,
Отряхнув от нафталина,
Шляпу в стиле «из Анапы»,
Платье с глупой пелериной.

Платье смотрится как Смольный,
Шляпа – много веселей.
И прекрасно, и довольно
С нас хороших новостей.



ТРОТУАРАМИ ШЕСТИДЕСЯТЫХ

А лето по ситцево-штапельной моде
В цветочном и стильном с горохом смородин,
Качая полями соломенной шляпы,
Идет тротуарами шестидесятых.

Пломбирные шарики тают от счастья.
Хозяйское «вот и доехали, здрасьте».
В «Зеленом» впервые про Неуловимых.
Хочется плакать от фильмов счастливых.



ЗАПЛАТКИ

Заплатки праздника на тусклом платье будней,
Пусть праздник бестолков и многолюден.
В тисках прихожей встреча невзначай,
И взгляд, запнувшись, путается в шторах.
А вечер плавает в дыму и разговорах.
Кричат слова. Пожалуйста, сыграй.
Не дай призвать к столу, к вину, к рассудку,
Чтоб замирали руки в промежутке,
Чтоб от подъезда подхватил трамвай
Под клавиш плеск и сонный вздох азалий,
И ветер пел, и пальцы не молчали.
И, обрываясь, счастья не желай,
Чтоб в летней песне не было печали.



ДЕНЬ СУРКА

И ни о ком не плачущее море,
И крика  волн не помнящий старик.
Лакуны недосказанных историй,
Листы, прошелестевшие без книг.
И холмики, присыпавшие их.

В хорошем сне не будет ничего,
Как нет «вчера», как не наступит «завтра».
Последняя невыданная справка
Пройдет своей бумажной мостовой.
И эта дверь захлопнется за мной.

И эта ночь, и ты, гори-гори
Звезда полей, звезда любви и неба.
Ты догорела, оставляя небыль,
Стирая губы утренней зари.
И кроме пепла ничего внутри.

Под недоснятый зимний День сурка,
Зверек уснул и больше не проснется.
Остался день – но вычерпала солнце
Одна как лед холодная рука –
И пепел звезд. И вставшая река.



МАЛЕНЬКОЕ ИСПАНСКОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Без кастаньет, фламенко и корриды,
По карнавальным улицам внахлест
Кружится вальс, на четверти разбитый,
Гранадский вальс на танцплощадке слез.

Рequeno vals, разбитый при примерке,
Развеянный по Вене и ветрам.
Расшейте ветер лилиями смерти,
Разлейте вальс по замершим губам,

Рequeno vals над Веной без названия.
На плаца лилий кланяются ей
Идальго Лорка уличной Испании
И Федерико площади дождей.



А ПАРОХОД…

А пароход ушел на Еревань.
Они всегда куда-нибудь уходят –
Часы, пастушки, Ваши благородья,
Скучающая окнами герань.
Ну что герань, ну что тебе герань?

Бульварно тренькал заводной трамвай,
Каталось лето о каком-то годе.
Потом последний сломанный – слезай!
А ты в него и не садился вроде.
Ах, милый Августин, сентябрь на подходе.
А пароход ушел на Еревань.



СТРЕКОЗЫ

Падают яблоки с веток.
Вот и пропали стрекозы.
Лодку качает ветром.
В небе безлунно-звездно.

Черное море кофе.
Носит газету по пляжу.
Спичка рисует профиль
На салфетке бумажной.

Катится медный грошик,
Катится шарик хлебный.
Будет октябрь хороший,
Будет, какой бы не был.


Рецензии
Как уйти от жизни повседневной!?
Промахнулся я газеткой,
Мысль свернулася розеткой,
В ней варенье с чаем пью,
Тем же и кота кормлю...

Но не жрёт упрямый Кот
Возмущается, орёт!

Шутка? Ну и шуточки у меня. А если серьёзно, посмотрите мои "Коллизии", хотя бы.
С уважением, знакомый Соли.

Владимир Малых 2   16.04.2017 08:39     Заявить о нарушении
спасибо, Владимир
с Праздником вас!

Перстнева   16.04.2017 19:46   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.