Горицвет... Сборник

ГОРИЦВЕТ


Наш мир

Мир – бесконечный планетарий,
В нём царствуют и тьма и свет.
Летим мы на огромном шаре
Среди созвездий и комет.

Земля – корабль и общий дом,
Такой нарядный и зелёный!
Горят тюльпаны под окном,
И шелестят листвою клёны.

Миллионы нас. Вот пассажир
Грустит. Скажи, чего невесел?
Перед тобою звёздный мир –
Оставь покой уютных кресел.

Скорей на палубу – бегом!
Вот солнце всходит за рекою.
Пройди по полю босиком –
И расцветёт душа зарёю.


Горицвет

Горицвет (адонис весенний) ;используется в народной медицине ;для лечения сердца.

Поднимаясь над осокой,
Полыхает Горицвет.
Хрупкий, тонкий и высокий,
Он лучом весны согрет.

Лепестки его резные
Колыхаются, горят.
Отгорев уже, иные
Плавно в воздухе парят.

Он цветёт и излучает
Животворный, нежный свет.
Дождь пройдёт – отполыхает
И погаснет Горицвет.


Участь

Мне просто чудом удалось
С землёю предков не расстаться,
Девичьей грацией берёз
Весенним утром любоваться.

Чтоб не было беды со мной
И моё сердце не болело,
Мне нужно видеть дом родной
И сад с черёмухою белой!


Рад настоящему мгновенью

Прошедший день не отличался
От дня вчерашнего совсем.
И утром ранним я поднялся,
И завтракал я ровно в семь.

Затем ушёл я на работу,
Затем домой вернулся я.
Всё те же встречи и заботы,
Всё та же дружная семья.

И всё же некая усталость
Под вечер овладела мной.
Я изменился – пусть на малость,
Сегодня я уже иной.

Предвижу в жизни измененья
И прошлым дорожу своим,
Рад настоящему мгновенью
И жаль мне расставаться с ним.


Природа словно человек

Природа словно человек,
Есть у неё душа и тело:
Прожилки голубые рек,
Лик солнца, яркий до предела.

Вот прядь волос – кудрявый лес,
Там губы – алые закаты,
А голос – волн прозрачных плеск
И грома гулкие раскаты.

Есть у неё характер, нрав:
То лёгким стелется туманом,
То тише вод и ниже трав,
То пронесётся – ураганом!


Кривые зеркала

Забавники – кривые зеркала:
Посмотришь в них – и сгинут все печали.
И чтоб причуды увидать стекла,
Аттракционы в парке посещали.

Толстяк казался в зеркале худым,
А великан – ничтожным лилипутом,
Старик тщедушный – сильным, молодым,
А умный – неуверенным и глупым.

Мы покидали комнату чудес,
До слёз смеясь над этакой потехой.
А оглянулись – с истиной вразрез,
Мир окривел – и стало не до смеха.

И мы разбили быстрым молотком
Зеркальной жизни нашей отраженья.
Увы, всё те ж остались искаженья
В осколках, что разбросаны кругом.


Воспоминание о Фильском проезде

Вот ждём мы вечером отца.
В углу мерцает керосинка.
Мать, волосы убрав с лица,
Надела чистую косынку.

Мальчишка я, мне восемь лет,
Гляжу в окно, раздвинув шторки,
Там в полинявшей гимнастёрке
Стоит мой одноногий дед.

А у бараков сверстник мой
Катает ловко обруч тонкий.
Вновь по булыжной мостовой
Грохочет старая трёхтонка.

Гудит сердито паровоз
И мчится вдаль неудержимо.
Года бегут под стук колёс
За горизонт необозримый…


Евпатий Коловрат
(Из истории Древней Руси – 1237 г.)

Не послушался Евпатий
Верной жёнушки своей
И уехал во Чернигов
По велению князей.
Долго с грустию смотрела
Молодая ему вслед,
Солнце красное померкло,
Стал не мил ей белый свет.

А тем временем к Рязани
Приближался супостат.
С гамом, грохотом и гиком
Окружил он русский град.
Не сдавались христиане,
Бились пять ночей и дней,
Только полчища Батыя
Были во сто крат сильней!
Вот Евпатий возвратился
Со дружиною своей…
Все они лишились крова,
Жён любимых и детей.
И вскричал тогда Евпатий:

«Аче нет у нас сердец?
Отомстим за злодеянье –
С нами будет Бог-Отец!»
То не ветер да над полем
Да над чистым прошумел,
То Евпатий с храбрецами
Птицей быстрой пролетел.
Он настиг врагов зловерных,
Коим не было числа,
И нещадно бил поганых,
Рассекал их до седла.
От такой смертельной сечи
Затупилися мечи…
И погиб Евпатий смелый!
И погибли русичи!

Удивилися татары:
«Что за чудо-исполин?!»
Видят в первый раз такого –
Войска стоил он один.
Хан Батый сказал невольно:
«У меня б ему служить».
И отдали его тело
Русским людям схоронить.


Медовухи сладкой чарку

Медовухи сладкой чарку
Добрым людям поднеси…
Хлебосольно жили, ярко
Наши предки на Руси.

Но постепенно мрак и серость
Сковали души и тела.
Карались Ум, Добро и Смелость…
И кровь невинная текла…

Так в камере тюремной, узкой
Томилась целая страна.
Признаться стыдно, что я – русский…
У гуслей порвана струна!

Медовухи сладкой чарку
Добрым людям поднеси…


Прелюдия любви

Солнце спряталось за лесом…
У болотца, у шоссе,
Наблюдал я с интересом
Чудный мир во всей красе.

Шум машин на повороте
Не мешал услышать мне:
Соловей, как Паваротти,
Пел о Счастье и Весне.

И, пьянея от восторга,
Все опасности забыв,
Хор лягушек долго-долго
Свой оттачивал мотив.

И хотелось мне спеть песню.
Что стесняться? Все свои!
Мир становится чудесней
От прелюдии любви.


Именины

Сидит в гостиной именинник
И слышит добрые слова.
Блестит как новенький полтинник,
Ведь он – виновник торжества.

Вот длинноногие фужеры
С шипучим, пенистым вином,
Не потеряв ни капли меры,
Звенят над праздничным столом.

Они вспотели от стараний
И тёплых тостов тамады.
Сверкают ваз хрустальных грани,
Благоухают в них цветы.

Вот снова радостным известьем
Звучит шампанского салют.
И свечи золотым созвездьем
В бездонном зеркале плывут.


Случай на даче

Отцу Корнею Никандровичу

Глубокой ночью надвигалась
Свинцово-сизая гроза.
Окно открытым оставалось –
Мне крепкий сон сомкнул глаза.

Сверкал огонь во тьме небесной…
Одетый в длинный плащ старик
Прикрыл окно моё любезно
И растворился в тот же миг.

Я в полусне всё это видел,
Затем очнулся наконец
И понял: вновь мою обитель
От бедствий защитил отец.


Гроза

Дочери Наташе

Сверкали молнии над нами,
Гремел, не умолкая, гром.
Деревья гнулись и стонали,
Метались птицы над жнивьём.

Ослепнув от грозы и страха,
Мы шли под проливным дождём.
Любой пригорок мог стать плахой,
А этот день – последним днём.

Внезапно прекратилась буря,
Вернулись в мир добро и свет.
И мы стояли, балагуря,
Что будем жить теперь сто лет.


Страсть

Своё природное начало
Не могут люди побороть.
И двух тысячелетий мало
Смирить бунтующую плоть.

Благообразные манеры
Не в силах сердце обмануть.
Когда людей подводят нервы,
То обнажается их суть.

И на святой Олимп искусства
Без яркой плоти не взойти,
Ведь разум озаряют чувства
И страсти вечные в груди.


Удача

Благодарю Судьбу и Бога
За то, что изредка, порой,
Чуть задержавшись у порога,
Удача в дом заходит мой.

Как гостью я её встречаю,
И вот за праздничным столом
Мы с ней, рассвет не замечая,
Сидим, беседуем вдвоём.

Медовая играет брага,
Уютно в доме и светло…
А в диких зарослях оврага
На время затаилось зло.


Банкрот

Нет, не тогда ты слаб и беден,
Когда в кармане денег нет,
Кусок последний хлеба съеден,
Шиш с маслом подан на обед.

И брюки носишь ты с заплатой,
И источила свитер тля,
И получаешь ты зарплату
Чуть больше голого нуля.

Вот если сердце очерствело
И не нужны тебе друзья,
То ты – банкрот, ты – просто тело,
Живущее на свете зря.


А если б не было меня?

А если б не было меня?
Мерцали б звёзды голубые,
Погасло бы сиянье дня,
Росли бы травы луговые?

А если б не было меня?
Не пели бы весною птицы,
Не оседлали бы коня,
Не колосилась бы пшеница?

А если б не было меня –
Частицы вечного, живого,
Дыханья моего и слова?..
То не было б и Бытия.


Замшелый дом

Подёрнут пол спокойной тиной,
Пророс на стенах мягкий мох.
Паук опутал паутиной
Свой тёмно-серый уголок.

Дремлю я целый день охотно,
Комар лишь будит невзначай,
И пью с кикиморой болотной
По вечерам душистый чай.

Но вот сегодня луч весенний
Сквозь ставни старые проник.
Своей я испугался тени
И от бессилия поник.

Да что произошло со мною?
Зачем мне илистое дно?
Не разминуться бы с весною –
Я настежь распахнул окно!


Падение

За что на склоне зацепиться?
За ветхий и корявый сук?
За пролетающую птицу?
За тающий в пространстве звук?

Иль прекратить сопротивленье
И вниз стремительно лететь
И через жуткое мгновенье
На дне ущелья умереть?

Иль всё ж бороться, не сдаваться,
В счастливый веруя исход?..
И руки в крылья превратятся,
Паденье обратив в полёт.


Мы так смелы и дерзновенны

Мы так смелы и дерзновенны –
Страстей и чувств высок накал.
А кто властителем Вселенной
Хоть раз себя не ощущал?

Смешны, быть может, притязанья
Песчинки, искорки огня…
Вселенной вечной состоянье
Зависит всё ж и от меня!


Двойник

Непредсказуемо-опасный
Есть у меня извечный враг.
Силён он в схватке рукопашной,
Хоть и живёт в иных мирах.

Он изучил мои изъяны,
Всю подноготную мою.
Меня преследует он рьяно –
Добычу верную свою.

Он всюду рядом. Я – в смятенье.
Враг оттого неуязвим,
Что он давно моей стал тенью –
Коварным двойником моим.


Павлин

Павлин, свой распустивши хвост,
Ходил пред публикой вальяжно.
Хоть номер был предельно прост,
Считал себя он птицей важной.

Чего скрывать? Любил павлин
Восторг толпы и одобренье.
А оставался он один,
Своё он прятал оперенье.

И как похожи мы порой
На птицу райскую бываем,
Лишь хвост павлина заменяем
Своей словесной мишурой.


Весна вошла

Весна вошла лучом проворным
В распахнутую настежь дверь.
Луч прыгал радостно, задорно,
Как молодой горячий зверь.

Он на комод забрался шустро,
Потом на белый потолок.
И вспыхнула внезапно люстра,
И хлынул золотой поток.

Луч вниз спустился по портьере,
Дорожку расстелил с каймой
От самого окна до двери –
И распрощались мы с Зимой.


Играй, котёнок…

Моим котам-друзьям, дававшим ;мне лапки, Пушу и Вилле

Играй, котёнок, лёгкой щепкой,
Крадись за шерстяным клубком,
Держись за занавеску цепко,
А фантик догони прыжком.

На дерево взбирайся ловко,
Кружись за собственным хвостом,
Приобретай во всём сноровку –
И сильным вырастешь котом.


Цыплёнок

Скорлупу пробил цыплёнок
И, взъерошенный, смешной,
Посмотрел вокруг спросонок:
Что за мир такой большой?

И стоит комочек странный
На ногах своих едва.
Нежит луч его желанный,
Шелестит над ним листва.

Шаг он сделал первый, робкий,
Неуверенный… потом
Выйдет смело из коробки,
Побежит за червяком!


Берёзовый лист

Лист повис замком на двери,
Дачный кончился сезон.
Впереди мороз, метели,
Бесконечный зимний сон…

Только пусть средь снежной бури
Я увижу над собой
Утопающий в лазури
Лист берёзовый резной.


После…

И стану я простым цветком,
Растущим возле дома.
Я буду наблюдать тайком
За улицей знакомой;

И любоваться каждый день
Рассветом и закатом,
И как взрывается сирень
Салютами над садом;

Смотреть на крашеный забор
И слышать у калитки
Людей обычный разговор
И видеть их улыбки!..


Полёт в детство

Взлетел планёр мой в Коктебеле,
Мы в детство птицею летим.
Хочу вернуться к колыбели
И воздухом дышать родным.

Хочу проснуться спозаранку
От первых солнечных лучей,
Увидеть горницы изнанку
И образ матери своей.

Хочу, чтоб день тянулся вечно,
Был сладко-вязким как коктейль.
Благодарю тебя сердечно
За взлёт, посёлок Коктебель.


Пора…

Пора искоренять пороки,
Квартирный разрешить вопрос,
Построить новые дороги,
Россию возлюбить всерьёз.

Но нам мешает вечно кто-то,
Сбивает с верного пути.
Сковала действия дремота…
Кто виноват?.. Да не найти…

Повсюду процветают плуты,
И казнокрады, и рвачи.
Давно пора нам сбросить путы
И слезть со сказочной печи.


Всадник и прохожий

Прохожий выбился из сил
И шёл судьбу кляня.
А всадник взял и уступил
Несчастному коня.

Тот отдохнул – и ускакал,
На вихрь стал похожим.
Так всадником прохожий стал,
А всадник стал прохожим.


Усталость

Устало сердце от невзгод.
Я не найду в себе опору,
Не перейду унынье вброд –
Сегодня мир покинуть впору.

Передо мной бокал с вином…
Я пью, рассудок не хмелеет.
Рассвет забрезжит за окном –
Быть может, он спасти сумеет?

Иль, может, лампы огонёк
Зажжёт во мне былую веру:
Нас создал не напрасно Бог,
А Совесть – всем поступкам мера.


Завещание

Схороните меня на погосте,
Что с деревнею рядом моей.
Приходите ко мне снова в гости –
Хорошо средь родных и друзей.

Над моей посидите могилой
Под шатром шелестящих берёз.
Соловей чудотворною силой
Мне поможет очнуться от грёз.

А вокруг: бесконечные дали,
И волнистое поле, и лес…
Помяните меня без печали –
Пусть я умер, но я не исчез.

Буду видеть я вас издалёка,
Там сияет над миром душа.
Если б здесь я лежал одиноко,
То не стоила б жизнь ни гроша.


Два моря

Есть море горестей и бед,
Есть море радостей и счастья –
На протяженье тысяч лет
В людских сердцах бушуют страсти.

На тёмном море – сущий ад:
Там души молят о спасенье,
И волны гневные кипят,
А в небе – чёрное круженье…

На светлом море – благодать:
На волнах души отдыхают,
Лазурную покинув гладь,
Ввысь чайки белые взлетают.

Каким же будет новый век?
Надежда светится во взоре:
Добрее станет Человек,
Прибудут воды в светлом море.


Рецензии