мне 20 лет. и что я умею?
петь, писать плохие стишки, грызть фундук.
у тебя же на редкость спокойный нрав, ясный ум, невозмутимый дух.
мне 20 лет. и это, пожалуй, много.
в особенности, если ты маленький человек.
7305 дней иду по прямой дороге.
и позади снег, и по бокам снег, и впереди — только снег.
мы постигали искусство прощаний, искусство забвения в полной мере.
мы забывали данные обещания и попирали "дружбами", не встретив такого зверя.
однако — позволения без — цунами тоски накрывает меня всякий раз,
когда обращаясь к прошлому, оживляю семнадцатилетних нас.
там было так много света,
так много будущего и рта
не раскрывая, мы научились
мысли друг друга чита...
ть.
и нам казалось, что мир нестерпимым
ожиданием томим —
ну, когда же? когда же мы его покорим?
и звучали песни с заднего сиденья Рено.
и сочинялись сценарии арт-хаусного кино.
и был вечер. и было утро.
про кухни хранящие тайны пел Цой,
куда по сугробам мы возвращались с тобой домой.
а что осталось в итоге? просроченный максимализм, суровые реалии бытия. стою на пороге Мира и мнусь.
мне 20 лет, но сколько из них я — это действительно Я?
однако, ты будешь умнее: откроешь аптеку,а может быть — сеть аптек.
вполне себе выгодный бизнес в наш век абсолютных калек.
и наполнялась прихожая запахом мандарин.
и сидя на крыше, залитой закатом, жевали блин.
и был вечер. и было утро.
фейерверки, письма, большие мечты.
что осталось? упрятанные по комнатам — я да ты.
но тебе желаю: красивых одежд, по размеру людей, исполнение диккенсовских надежд, выйти из зоны комфорта, сохранить нутряной свет и пройти этот путь без бед.
а когда тебе наскучат стабильность и суета, вдруг внезапно поймёшь — все вокруг не то, да и ты не та,
прилетай в страну темнокожих, теплых, совершенно летних.
я тебя буду ждать, чтоб напомнить:
вечность смотрит из глаз семнадцатилетних.