Триптих Смерти

О, сколько нам открытий чудных
Готовит извращенья дух,
И опыт – сын садизма трудный,
И гений – мазохизма друг...


1. КАПИЦА – СЕКСУАЛЬНЫЙ МАНЬЯК

Маньяк сексуальный Капица ночью идёт по улице,
Опасный как Джек Потрошитель, не пойманный никогда.
Крадётся по переулкам, принюхивается, сутулится.
Тают во тьме казённой жуткие города.

Годы текут и реки, отравленные отходами.
Капица, как прежде, молод, ходит в публичный дом.
Все его проститутки в зеркало тычут мордами,
А активиста Капицу ловят и бьют дубьем!

Он – маньяк сексуальный – это известно милиции.
Все на него преступления пишутся городов.
Хватит ли теледиктору этой садисткой дикции,
Чтобы поставить к стенке взлохмаченных докторов?

«Бродит маньяк-убийца!» – газетные сообщения.
Трупы находят граждан в самых различных местах.
Ну а живые исполнены почтительного восхищения.
Ночью на улицах стонет ползущий в Китеже страх.

Капица испорчен подвалами и вниманием публики.
Кто там стучится в двери? – Нет, маньяк не придет.
Голову, чтобы увидеть Капицы, платите рублики.
Он, расчлененный прессой, намазан на бутерброд.

Капица пойман, зарезан и выставлен на обозрение.
Кишки его намотали в типографии на барабан.
Да ведь он такой же рабочий! – поздно приходит прозрение.
И похищает Капицу правительственный аэроплан.

У меня на коленях – сумка, кожаная, ворованная.
В сумке – стеклянная банка, в ней – его голова,
С отрезанными ушами, капицына, заспиртованная,
Мой дорогой подарок, а дальше – слова, слова...

Встретят меня с оркестрами, шубу подарят новую,
Чтобы я некрофильствовал, источник чтоб не иссяк.
Чтобы власть не бездействовала, кадры себе выковывала,
Я поднимаю знамя, я тоже теперь – маньяк.



2. ЦУКЭРКА - СТОРОЖ МОРГА

Цукэрка – негр боливийский – раньше стерег клозеты,
Теперь – гражданин России и охраняет морг.
Вот он сидит на стуле, читает на идиш газеты,
Но без его печати нам не спустить курок!

Все люди – живые трупы (так говорит Цукэрка!).
Играем мы пьесу жизни лучше всего в гробу.
Хорошо наблюдать за сценой, сидючи на галерке.
Мы жили и вдруг услышали архангелову трубу!

Мы на подвеске неба – кукольные марионетки.
Нас простыней накрывают для сцены, наводят лак.
Перережьте жилы-веревки! Выпустите из клетки!
Жизненный грим сотрите! Опустите меня во мрак...

В глазах отражаются лампы. Болтаются ноги-руки...
Никто не узнает могилки, никто не сыщет костей...
Мы катимся на тележке, – губы скалятся в муке... –
Сторож коммунистический с водкою ждет гостей!

Голые и холодные гости советской закалки...
Цукэрка жует бутерброды, не верит ни в рай, ни в ад...
Хотим прогуляться со Смертью на свадебном катафалке!
Хотим мы, устав от жизни, выпить целительный яд!

На столиках – упокойники. каждый вечер – поминки.
Цукэрка грустит за чаем о сталинских временах.
Потом надевает смокинг, до блеска чистит ботинки, –
Он постоянно думает о собственных похоронах!

Ну, вот зашивает рот ниткой, – язык застревает в горле.
Костюм – и, как положено, накрахмаленный воротник.
Плачет родня в истерике, сторож склонился в горе.
Вздрогнет от ужаса мертвый, негра увидев лик...

Приняв презент, Цукэрка что надо сделает с телом.
Заветную дверь подвала вскроет железный лом! –
Там плавают в чанах трупы. Там ждёт любимое дело:
В жидкости черной удит негр боливийский багром.

Морг демократов запущен. Сторож – эпохи дряхлее.
Пока не упал, не узнаешь, жив боливиец, иль нет.
Помогите же негру вынести мумию из Мавзолея!
Каждый в конце туннеля может выйти на свет!



3. РЕАНИМАТОР УЛЬЗАНА

Ульзана – реаниматор. В прозекторской – операция.
Скрипнула дверь в подъезде. Мертвый – всегда вперед!
Молча зажгите свечи. Это – реанимация.
Голые трупы положат, чтоб не сбежали в лед.

Но чу! Богатый и бедный здесь под властью анатома.
Играет на скрипке Штраус. Грохочет бензопила.
Прорветесь к вершинам звездным! Постигнете тайны атома!
Спешите от сна воскреснуть, пока Она не пришла.

Ульзана в плаще и в маске. С косою он карнавальной.
Наэлектризованный скальпель взрезает чей-то живот.
Суровой зашейте ниткой. Съешьте пирог пасхальный...
Утром меня расстреляет его комендантский взвод.

Завтра – реанимация! В сумерки – эксгумация!
Копайте у института – отыщете желтый гроб.
Товарищ, Ульзана, видите, у этого – странгуляция
На шее, а это значит – дважды воскресший... стоп!

Копайте! Копайте! Копайте! – Дальнего или ближнего!
Бутылку разбейте о череп, ограду – в металлолом!
Электрошок не поможет, когда маяньяка-подвижника
Поволокут на дознанье в кафе-шантан за углом.

Ульзана, ты сам как зомби двигаешься толчками,
Живешь на одних уколах, вместо такси ждешь дрог.
Ульзана, ты мне не страшен, напрасно вращать зрачками,
Дарить цветы каждый вечер всем приходящим в морг.


Рецензии