Вороны

Александр Мамешин
Вот и растаял вдали русский берег,
Сердце сиреною стонет навзрыд,
Милое, только давай без истерик:
Мир переполнен слезами обид…

Стаи ворон от судьбы улетели
В край, где шумит мировой океан,
Дома оставив снега и метели
И несъедобный безродный бурьян.

Кажется им, что там слаще свобода,
Волюшка-воля, которой здесь нет –
Где золотые кресты небосвода
Сводят с ума звёзды пылких комет,

Где по болотам кикиморы стонут,
Лешие бродят средь белых берёз,
Где водяной мутит байками омут,
Льются дожди из иллюзий и грёз…

Плачут кириллицей аз, буки, веди.
Чичиков жарит в вине голубей.
По городам бродят злые медведи,
Ужас и страх наводя на людей.

Доят чиновники волю народа,
Мёртвые души трелюют, как лес.
Кончится русская скоро порода
Если не станет вдруг ангелом бес…

Только чужбина не слаще морковки,
Пареной репы, сакральных речей –
Совесть и честь в золотой упаковке,
Брошены в чрево шенгенских страстей.

Но ничего нет на свете желанней
Той деревеньки, где пела нам мать,
Где каждый день тёплой зорькою ранней
Кто-то безропотно будет нас ждать.

И никому от любви не отречься –
К вере, к родителям, к русским гробам.
Лишь невзначай о бездушье обжечься
Можно, всю жизнь пробежав по годам…

Ранней весною вернутся вороны
К брошенным гнёздам, к озябшим садам,
Только без флёра и блеска короны,
Им оказавшимся не по зубам.

Всё это наше: и люди, и звери,
Мощи, святые, герои и нет,
Русь и Россия, победы, потери,
Ласковый май и влюбленный поэт.

«Врешь – не возьмёшь!» - крикнул смерти Чапаев.
«Врешь – не возьмёшь!» - крикнул пуле отец.
Словно подлодка, все люки задраив,
Родина с Господом шла под венец…

21 февраля 2015 года