История России

Александр Фрейшист
ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО
ОТ ГОСТОМЫСЛА ДО НАШИХ ДНЕЙ  (вслед за А.К.Толстым) с эпилогом.

               Вся земля наша велика и обильна,а наряда в ней нет. 
                Нестор, летопись, стр.8

                1
Послушайте, ребята,
Что вам расскажет дед.
Земля наша богата,
Порядка в ней лишь нет.
                2
А эту правду, детки,
За тысячу уж лет
Смекнули наши предки:
Порядка-де, вишь, нет.
                3
И стали все под стягом
И молвят: «Как нам быть?
Давай пошлем к варягам:
Пускай придут княжить.
               
…………………………….
                66
Казалося, ну ниже
Нельзя сидеть в дыре,
Ан глядь: уж мы в Париже,
С Louis le Desire.
               67
В то время очень сильно
Расцвел России цвет.
Земля была обильна,
Порядка ж нет, как нет               

          ********
Не грех к концу дороги
Подумать о душе.
Вот царь наш  в Таганроге,
И нет его уже

Взамен старшого брата
Меньшой пришел царить,
Но тут аристократы
Надумали бузить.

Да все идет не гладко
В России с давних пор.
И в бунте нет порядка,
Не вышел заговОр.

Царь Николай наш Первый
Любил зело балет,
Имел стальные нервы
И правил тридцать лет.

Тех, что за бунт в ответе,
Примерно наказал.
«Я строгий папа, дети, -
Народу он сказал. –
И вот вам для порядка
Квартальный и жандарм».
Жилось не очень сладко
При нем, dass Gott erbarm.

Давил поляков, венгров
И воевал Кавказ,
А чуть ослабли нервы –
В Крыму побили нас.
Проливы отобрали
Да флот топить пришлось.
Тут много разной швали
В России развелось

Мы вновь у моря тужим,
Ах, Господи, спаси,
Зело изрядна мужа
Пошли твоей Руси!

Пришел отцу на смену
Царь Александр Второй.
Он верил в перемены
И в либеральный строй.
Задать османцам жару
Послал он на Балкан,
От злобных янычаров
Спасая христиан.

Придумывал реформы,
Дал волю крепостным,
И по российским нормам
Жилось не худо с ним

Да злые нигилисты
Не любят добрых дел,
Так что ему бомбисты
Поставили предел.

А сын, Лександр Третий
Любил свою семью.
«Лишь там я счастлив,дети,
Где сплю, где ем и пью.
Землею править скушно,
Пускай идут дела
Неспешно, ненатужно,
Как Боже ниспосла».

Он папиным реформам
Приделал задний ход,
Чай, и по старым нормам
Не худо жил народ.

Глядят, допреж мятежный,
Склоняя гибкий стан,
Клянется в службе вечной
Покорный Туркестан,
И не бунтуют горцы
Уже который год.
За то и Миротворцем
Нарек его народ.

С отцом был вкусом схожий
Наследник Николя,
Он верил в волю Божью
И правил без руля.
Был разумом он скромен,
Не понимал страны,
Свое семейство холил
И слушался жены.

Напастям нет предела
Народец – пьянь и рвань
Царь тщится лучше сделать,
А все выходит дрянь.
Цусима и Ходынка,
Распутин и Гапон.
И в Думе та ж картинка –
Беда со всех сторон.

Вдруг выстрел на Балканах
Услушали, verdammt!
Все содрогнулись страны:
Застрелен Фердинанд.
Подраться захотелось,
И люд пошел на люд.
Европа загорелась
Под крики «Наших бьют!

От войн одни уроны,
Венец и так тяжел.
Царь попросил пардону,
Простился и ушел.

Меж тем без вящей славы
Вошел в двадцатый век
Некрупный и картавый
Лобастый человек.
Хоть не был он Мессией
Но был, видать, рожден,
Из искры чтоб в России
Раздуть Revolution.

Чуть боле метра с кепкой,
По правде говоря,
Он был орешек крепкий
Для русского царя.
Да климат наш холодный
Переносил с трудом.
Париж, Женева, Лондон –
Ему Европа дом.

И видно европейцу -
Момент весьма хорош:
Свободы – хоть залейся,
Порядка – ни на грош.
С германского вагона
Он на платформу – прыг!
И тотчас же с разгона
Взлетел на броневик.

Людишки растерялись,
Но он построил их:
«Чужие чтоб боялись,
 Давайте бить своих!»

Тут брат пошел на брата
И в морду, и в поддых,
И бедных, и богатых,
И здешних, и чужих.

Совсем пришла в упадок
Огромная страна,
Какой, к чертям, порядок,-
Гражданская война!

Друг друга все тузили
В столицах и в глуши:
Евреи и грузины,
Китайцы, латыши.
Когда же прекратили,
Глядят, а наш Ильич
Совсем уже не в силе,
Не шутка – паралич!

У гробового входа
Он правду разглядел,
Что мы растим урода,
Не то, что он хотел.

Пришел за ним, ребята
В тот поворотный миг
Усатый, рябоватый
Грузинский большевик.
Калач на царстве тертый,
Гляди, да не зевай:
Куда Иван четвертый,
Куда там Николай!

Иосиф, вождь матерый,
На словеса был скуп
И, как восточный повар,
Готовил острый суп.
«Нужна людишкам плетка,
Вредитель – главный враг.
Всем место за решеткой,
Пожалуйте в ГУЛАГ!»

Завел порядок крепкий
Усатый садовод,
Людей, подобно репке,
Сажал, как в огород.
Прореживал растенья,
Что до того сажал,
И плотность населенья
Изрядно понижал.

Хоть были мы не в силе
Идти на всех войной,
Допреж изобразили
На гербе шар земной.
И той трубы походной
Уж приближался час,
Как вдруг тевтонец подлый
Пошел войной на нас.

Вождя мы не слыхали
В дни первые войны,
От страха он едва ли
Не наложил в штаны.
Потом приободрился,
Закончил горевать,
За сим распорядился
Викторию ковать.

Натужились сильнее,
Погнали их zurueck.
И вот уж мы на Шпрее,
Союзники вокруг.
Опять зело в те годы
Расцвел России цвет,
А гений всех народов
Еще языковед

Княжил Иосиф сильно
Аж целых тридцать лет.
Кадят ему умильно,
И беспорядков нет.
Но годы камень точат,
Не дюже стал здоров.
Не стало прежней мощи
И веры в докторов.

Сидел на даче хмурый,
Как дед, а не отец,
И на еврейский Пурим
Настал ему конец

Все плакать стали сильно,
Чурались новых бед
Земля как есть обильна,
Порядка ж снова нет.

Но власть не лыком шита,
Придумано хитро:
Вокруг владыки свита,
Сиречь – политбюро.
Взошел на место свято
Георгий Маленков.
Никто теперь, ребята,
Не вспомнит, кто таков.

А новоиспеченный
Никита, хоть и мал,
Дал волю заключенным,
Пейзанам паспорт дал,
И по всему союзу
Велел он в тот же час
Посеять кукурузу, -
Мол, станем, как Техас

И коль бразды правленья
Доверили ему,
Поведал населенью,
Кто, где и что к чему.
Узнал народ: злодеем
Был наш отец родной.
И вот из мавзолея
ТащАт его долой.

Мотался вождь по свету,
Чудил и там, и сям,
Кубинцам слал ракеты
И Крым дарил хохлам.
В Америку приехав,
Стучал там башмаком,
Довел народ до смеха,
Но не был дураком:
Когда с американцем
Серьезный вышел спор,
Он наши взвесил шансы
И сделал договор.

И вот без войн солдаты
В казармах двадцать лет.
Земля опять богата,
Порядка только нет.
Работать все устали
И ждали коммунизм,
Да тут его прогнали
За сей волюнтаризм.

И вот в Кремле высоком,
Приняв солидный вид,
Царит днепровский сокол,
Красавец Леонид.
За Ильича без кепки
Был весь народ горой,
Ведь он писатель крепкий
И вообще герой.

Хоть он на танках в Прагу
Отправил наш привет,
А все же нет Гулага,
Того порядка нет.
Постановленья множил,
Да не богато дел.
Афган хотел стреножить,
Но в том не преуспел.

Тут стали принародно
Владыке угождать
И чуть не ежегодно
Звездою награждать.
Страна опять жирует
Почти что двадцать лет.
И столько же воруют,
Видать, порядка нет.

Но вот товарищ Брежнев
Лежит уже в гробЕ.
Пришел другой, что прежде
Руководил ГБ.
Он знал, владыка Юрий:
Порядка нет давно,
На службе все де-юре,
Де-факто все в кино.

«Наш контингент так гадок:
Кто в бане, кто в пивной.
Ужо теперь порядок
Я заверну иной».
Лихие дни настали,
Да не хватило сил.
Уж он в Колонном Зале,
А главным – Михаил.

Он был пригож собою,
Лишь портило одно
На голове большое
Родимое пятно.
Других он был моложе,
Хоть и не двадцать пять.
И он замыслил тоже
Порядок поменять.

И выдал населенью
Наказ совсем простой:
Мол, нужно ускоренье,
А то у нас застой.
Придумал перестройку -
Куда как хорошо,
Наобещал нам столько,
И вот  - процесс пошел
«Я гласность дал народу,
Еще реформы дам.
Но прежде мне в Европу!»
- И взял с собой мадам.

Весь мир – Европа, Штаты,
Все в Горби влюблены.
Забрал домой солдат он
Из дружеской страны.
И вот он, наш речистый,
Как в древние года,
Зовет капиталистов:
«Придите, господа!
Всему виною – пьянка,
Мы это уберем,
Не станем спозаранку
Бежать за пузырем».

Всем сделалось не сладко,
Народ кругом в беде:
Не только что порядка,
И водки нет нигде!
То супротив природы,
По правде говоря,
Чтоб пьяному народу
Непьющего царя.

Фортуна так капризна,
Чуть вверх и тут же вниз.
И вставив Мише клизму,
Его сменил Борис.
И своего предтечи
Исправил он изъян,
А что дефекты речи,
Так не всегда ж был пьян.

Башкирам и татарам
Дал суверенитет,
И в баню – с легким паром!
Глядим – Союза нет.

Но тезке Годунову
Был Боря не чета,
Хоть сам он муж здоровый,
Команда – мелкота.
Вчера еще мальчишки
Ходили на горшок,
Но почитали книжки
И сделали нам шок.

Народ простой – что лапоть
Прибавилось лишь дыр.
А кто успел нахапать,
Тот стал теперь банкир.
И слабину почуяв,
(Чай, крепкой нет руки)
Российского буржуя
Пошли доить братки.

С вина доход - спортсменам,
Попам – от сигарет.
Такие перемены,
Что подивился свет.
В земле опять разруха,
И к нам издалека
Для поддержанья духа
Везут окорочка.

Настало тут, ребята,
Немало всяких бед,
Кто бедный, кто богатый,
Порядка ж снова нет.
Борис – политик хваткий:
Меняет каждый год
Премьеров, как перчатки,
Чтоб был круговорот.
Он, демократ наш главный,
В критический момент
Предал огню бесславный,
Но дерзкий парламент.

Да в думу депутаты
Опять пришли болтать,
А тут решил некстати
Чеченец бунтовать.
И с президентом вместе
Опять в каженный раз
На том же самом месте
Воюем мы Кавказ.

Себе Борис на смену
Привел не с кондачка
Гэбэшника, спортсмена
С походкой морячка.
Всем люб Владимир очень,
Глаза его, как сталь:
«Врагов в сортире мочим
И строим вертикаль».
В ком дух военный истов,
В том воля не в чести.
Велел он журналистов
В порядок привести.

Закон у нас, ребята,
Что дышло с давних пор:
Зело гнобит богатых
Послушный прокурор.
Любезны нам оковы.
Знать, любит тех народ,
Кто, ежли что, готовы
Всем сделать окорот.

И вот его портреты
Глядят со всех сторон,
Пиитами воспетый,
Руси спаситель он.
И не корысти ради
(Ведь он отец и мать!)
Все льнут к нему, чтоб сзади
Получше полизать.

И хоть земля обильна,
Да нынче на Руси
Так все смешалось сильно,
Что Боже упаси:
Летит под гимн советский
Орел о двух главах,
Чекист от власти светской
Поклоны бьет в церквах,
Военным – прапор красный,
А статским – триколор.
Ну, нет порядка, ясно,
От самых древних пор.

Ужель порядок будет
Хоть с этим, хоть с другим,
О том узнают люди,
А мы пока молчим.

Составил от былинок
Рассказ немудрый сей
Худый смиренный инок
Раб божий Алексей.

Вослед за ним аз грешный
Марал сии листы
Для шутки ли потешной,
Для вящей лепоты,
Про то, мой друг читатель,
Ты строго не суди:
Причудливо, что сзади,
Важней, что впереди.

Так пусть другой, прилежный,
Что прИдет после нас,
Правдиво и неспешно
Продолжит сей рассказ.


           Россия – Германия
          2004

ЭПИЛОГ

Лет двадцать уж промчалось,
стал старым, кто был млад.
И что же оказалось:
на троне тот же зад!

               2023