Со времён далёкого, розового и голубого детства бьётся во мне тёплым комочком трепетный образ Девочки, Читающей Стихи. Это нечто совершенно небесное, возвышенное почти до божественности, не связанное с земными страстями и стонами плоти. Это чистый экстаз, сбивающий дыхание до сердечных катаклизмов.
Будучи наивным десятиклассником, я воспринимал этот образ абсолютно так же, как и сейчас.
...Был перерыв между выпускными экзаменами. Июньская трава, разогретая солнцем пахла горечью сладких предчувствий.. Мы валялись в траве на окраине посёлка, за железнодорожным переездом. Мы – это Володя, Юра и я, шестнадцатилетние претенденты на взрослую жизнь.
Юра спросил:
- А у кого-то уже было по серьёзному с девочкой? Я не про поцелуи говорю, а про ТО САМОЕ.
- У меня недавно было, - пробасил Володя.
Высокий и широкоплечий, он смотрелся лет на двадцать пять, ходил в секцию самбо и любил хвастаться силой.
- Расскажи! – загорелся Юра.
- Да что рассказывать? – Володя лениво пожевал травинку
- Давай, не томи! –у Юры глаза готовы были вылезти из орбит, а в уголках губ пузырилась пена.
Володя посмотрел на него и снисходительно усмехнулся:
- Вот здесь это и случилось. Неделю назад. Она лежала в траве и читала книжку.
- Кто она? – не выдержал Юра.
- Да откуда я знаю! – поморщился Володя. – Девчонка. Не из наших. Приезжая.
- А дальше? – Юра задыхался от любопытства.
- А что дальше? Немного пошутили. Потом я задрал ей платье.
Юра радостно визжал, повторяя, как эхо, каждое Володино слово.
Я молчал. Меня тревожила одна мысль.
- А какую книгу она читала? – всё ещё надеясь на чудо, выдохнул я.
- Ты знаешь, я не приглядывался, - насмешливо протянул Володя, - помню, что стихи…
- Стихи? – я похолодел от ужаса.
- Стихи. А что?
- Ты лжёшь!
В глазах у меня потемнело, кулаки непроизвольно сжались.
- Ты гад! Подонок! – ничего уже не понимая, кричал я.
Володя поймал мою руку и легко заломил её за спину. Болевой шок отрезвил меня.
- Прости, - сказал я.
- Ладно, - миролюбиво ответил Володя
И полюбопытствовал:
- А чего это ты так взвился.
- У тебя не могло с ней ничего быть! – произнёс я.
- Почему?
- Потому что она читала стихи.
Володя помолчал, потом сказал непривычным для себя серьёзным тоном:
- Друг мой, девочки хотят того же самого, что и мы. Никакой разницы нет.
- Есть разница! - всё ещё не веря ответил я. – Девочка, Читающая Стихи не может этого хотеть!
- А откуда тогда берутся дети? – парировал мою сентенцию Володя.
Я встал и, качаясь, как пьяный, пошёл к дому. Земля уходила из-под ног.
Потом, на протяжении всей жизни, я пытался стереть глубоко запавший в душу образ. Казалось, вот-вот это произойдёт, и я навсегда потеряю Девочку, Читающую Стихи.
На пути встречались всякие женщины – и лживые, и капризные, и похотливые, и алчные.
Пора было бы понять, что не существует в чистом виде светлой и загадочной, нежной и воздушной Девочки, Читающей Стихи, что её образ осквернён грешными желаниями, кувырканием в постели, суетой повседневности.
Но нет! Сквозь все доводы рассудка она взлетает надо мной белым ангелом небывалого счастья. Взлетает и томит своей неземной сутью.
Рафаэль-Мендель