Ветра нашей истории

Владимир Юнь
На рассвете зори тихий ветер роптал
с незнакомкой увидевшись будто..
Ненаглядным движеньем, себя он толкал
к ней на встречу, проснувшись на утро.

Где-же ты дуновенье пригожее?
теплым морем и солнцем согретое..
Ты летишь омывая причудливо,
Все луга и поля сопредельные.

Закручу я листвой позолоченной..
ранним эхом пройдусь по дубравушке,
и коснусь вдохом зябким намеренно'
все тепло обогреть залетевшее..

Ты не бойся южанка веселая..
вольных пашень  нам хватит со временем
и тогда вся печаль сопредельная,
превратится на эхо в истории.

Мы обнимем собой земли русские,
по душе нам свобода единая..
И  хоть сколько бы лет не ухоженных,
мы украсим любовью творимые.

Поднимись покрутившись над бережком,
Оглянись, ты вокруг ненавязчиво..
Пронесись по Славуте умеренно -
и откройся мне свято и преданно.

Нам просторов огромных достаточно,
разгуляться с тобой не поссорившись..
И укрыться от всякого умысла,
что гремит и бушует во времени.

Настрадались уже мы от сильной грозы
что сверкала на небе едином..
И молила меня, не влюбляться пока 
мол негожа ты в жены гордыне.

Ослабела совсем в наказанье своё,
подчиняясь восточному вихрю..
И на время теряла сознанье при мне
от порывов настырных и быстрых.

И опять сквозь туман и неясные дни,
веешь пашни луга на рассвете..
И надеждой свой край потрясаешь внутри -
Где же солнце, сиявшее летом?

Появился в дали раскаленный закат,
под клубами черневшего дыма..
И наткнул нашу волю багровым ковром,
на верхушки лесистого тына.

И несмело тепло шевельнутся,
и напугано в сенях дыша..
Умоляла его прикоснуться -
и обнять за Днепром берега.

Пожалей ты красавицу с Юга
ведь она вдохновение твоё..
Громыхала величием прежде,
пока боль не забрала её.

Вся измокла от сильного ливня,
за порогом оставшись потом..
И в нужде прибывала до встречи,
что изменит дальнейший циклон.

Видел рубленный лес и горевший очаг
наши жизни в оковах Надежды'
Заслоняя собою остывший закат,
я на Север подался как прежде.

Ты прости мне хлеба - дорогая моя,
ненамеренно вырвал колосья..
И в бреду лихорадя казнил сам себя,
Что не понял свободы я вовсе.

Успокойся печаль, отпусти её сны
в них рождение новой эпохи..
И как в сумраке свет, пробиваясь в дали
ждет восхода.. для спящей погоды.

Знал я клин журавлей преломлявших закат,
над порогом чудесного края..
Все - они оглянулись как будто назад..
в небе годы нам скромно листая.

Так и день преумножил значение,
для родных и бескрайних широт..
Он нашел свой покой в утешении,
вспоминая былой небосвод.
***