Моя родная, сквозь пустые будни
Я прорываюсь, холод одолев.
Метель, едва остывшая к полудню,
Ещё лесистым бездорожьем блудит,
Заканчивая снежный свой посев.
Кондуктор, обилетив пассажиров,
Пытается услышать тишину,
Забавы ради счёт ведёт пунктирам, -
Столбам и фонарям – ориентирам
И жмётся ночь дыханием к стеклу.
А мимо – встречный звук автомобилей,
Чьи габариты втиснуты в снега,
Надежда теплится под сонностью извилин,
Под днище убегает снежность линий
И… талисман – подковка, как серьга.
Пытаюсь спать: мешают разговоры,
Случайно зазвонивший телефон,
Вполголоса подслушанные споры,
Бликующие окна в старых шторах.
Под тяжесть век заглядывает сон.
Туда, где ждут, с давно остывшим чаем,
И к полночи – ползущие часы.
Трясутся мысли стареньким трамваем,
Снега и расстоянья рассекая.
И… стрелок остановлены усы.