Художнику

***
Какую сегодня ты пишешь картину
Под грустный и нежный напев Айястана?
А я варю кашу, баюкаю сына.
И позже всех лягу, и раньше всех встану…

Что страстная кисть твоя нынче воспела,
Варпета ли мудрость, юнца ли отвагу?
Мой мальчик ступает еще так несмело.
Вчера только сделал он два первых шага.

Что ж, каждый свои постигает вершины.
Снега Арагаца всем разно сверкают.
Ты пишешь картины, а я ращу сына,
Который отца никогда не узнает.


***
Я напишу тебе письмо.
Я напишу - и не отправлю.
Подушку малышу поправлю,
Случайно отражусь в трюмо.

Как хорошо: при ночнике
Не так видны седые пряди.
А боль схоронится в тетради
В размытой на листе строке.


***
Холст с абрисом души, свет заоконный,
А там, где сердце, на холсте провал.
Мне снится мой портрет незавершенный.
За что меня художник наказал?

Жила без страха, ни молвы, ни сглаза,
Не хоронясь, не прячась от огня.
Теперь я недосказанною фразой
Во тьме блуждаю среди бела дня.

Ищу по миру, где ему подобный,
Чтоб жизни не кончалось полотно.
Но кисти той, влюбленной и подробной,
В пути два раза встретить не дано.

Художник мой, откликнись, как же можно!
Верни мне свет, портрет мой допиши.
Но мне в ответ все так же непреложно
Зияет чернотой провал души.

 
***
Я ни жестом, ни взглядом не предала.
Почему же мне так тяжело?
Я в полете тебя уберечь не смогла,
Не успела подставить крыло.

Слишком крут был вираж или цель высока?
Не спасло напряжение жил.
Что ж из дальнего своего далека
Ты о помощи  не попросил?

Мне хватило бы сил дотянуть за двоих,
Чтоб иначе продолжился путь,
Если б здесь, у гнезда, вся в заботах земных
Догадалась на небо взглянуть.

Я не знала, какая мне выпадет роль,
Но ее доведу до конца.
Продолжается жизнь. Простирается боль.
На крыло вывожу я птенца.


***
Взрежу память осколками дня.
Я тебя не задела, не больно?
Скольких я обижала невольно…
Сколько раз предавали меня.

Я старалась опять и опять
Вырываться из черного плена.
Я почти научилась – прощать,
Не бояться ни жизни, ни тлена.

Верю, нас не случайной волной
На мгновенье друг к другу прибило.
Знаешь, я в этой спешке земной
Главных слов у тебя не спросила…

В этом мире, где все на крови,
Сами храмы возводим и рушим.
В том краю, где соседствуют души,
Докричись до меня, позови.



***
Нет времени:
                           писать черновики,
Оно так плотно, что смогу, наверно,
Его, ножом  разрезав  на куски,
Дарить   тому,  кому сегодня скверно
И не хватает нескольких минут:
Сказать два слова, попросить прощенья,
Успеть вернуться в дом, где очень ждут,
Поздравить дочь-подростка с днем рожденья…

Нет времени:       
                         обиде потакать,
И  зло,  и зависть в сердце тайно множить.
А высоко в горах течет   река,
Смывая боль с твоей усталой кожи.
Сегодня я читаю между строк,
Недаром так искала книгу эту,…
И нахожу любви твоей росток,
Ведь знаю только я одна примету.

Нет времени:
                        о прошлом  горевать.
Никто былое не переиначит.
Но, горечь слов и на холстах печать…
О, как я знаю, что все это значит.
И может быть, пока еще  не поздно,
Приеду в край, не ставший мне судьбой,
Где над Мадиной небо в полночь звездно,
Не  видевшее рядом нас с тобой.

Я эту землю сыну подарила.
Весь твой талант и вся любовь моя
Сроднятся в нем. Такая будет сила -
Вести его сквозь  тяжесть бытия.

Кто там решает, глядя сверху вниз,
И роли нам расписывает строго,
Чтоб  каждый, в пьесе под названьем – жизнь,
Успел пройти одной, своей дорогой.



 ***
Урожденный в горах, близко «горних пределов»,
В сердце память народа храня, все страданья да мука —
Абрикосовой ветви рукою касаясь умело,
Воплотил мастер память в таинственный голос дудука.

И запел он — наперсник любви и печали.
Без него здесь ни свадьбы не может случиться, ни тризны.
Песнь дудука летит, проникая в нездешние дали,
Достигает любого, кто ныне вдали от отчизны.

В этом звуке Гегарда мне слышится эхо.
Омывают мне душу холодные воды Севана.
И влюбленным в пути не страшна никакая помеха,
Ведь огонь, что несет Ахтамар, светит им неустанно.

Пой, дудук, про базальтовый дом под чинарой,
Про того, кто цветок манушак подарил мне весною.
Тот, кто был мной любим, никогда не окажется старым.
Никогда...
                      Никогда.      
Но ведь память осталась со мною.

Пой дудук!...



Примечания:
Айястан - Армения
Варпет (арм.) - мастер, специалист в своем деле (обращение, подчеркивающее уважение)
Арагац - горный массив в Армении, высшая точка Армении и всего Закавказского нагорья
Мадина- высокогорное село в Армении, расположенное выше Севана, в 150-ти км от Еревана.

Гегард Айриванк (арм. "пещерный монастырь"), древний монастырь в Армении, в ущелье р. Гарни, высеченные прямо в скале три церкви, в 40 км от Еревана.

Ахтамар - На берегу озера Севан приезжающим рассказывают такую легенду. По древней легенде царевну Тамар разлучили с возлюбленным и поселили в башне на одном из небольших островов озера Ван. Каждую ночь смелый юноша вплавь добирался до этого острова, чтобы встретиться с Тамар. Но над озером ночью туманно и темно, и чтобы парень не заблудился Тамар выходила на берег с зажженной лампадой и парень плыл на свет. Отец Тамар, узнав о ночных прогулках дочери, запер ее. Она не смогла выйти. Ее возлюбленный заблудился во тьме и утонул. Последними его словами были-Ах Тамар,Ах Тамар. И Тамар бросилась в озеро, как только ее выпустили. Озеро Ван сейчас за пределами Армении, поэтому памятник Ахтамар, очень, кстати, красивый, стоит на берегу озера Севан. Свет, который несет Ахтамар в своих ладонях, стал символом вечной любви.

Манушак - цветок, горная фиалка, которую дарят в знак любви.


Рецензии
Очень хорошо
Мне полы шляпы ветром колыхало,
свежо,
и пело грустно настроение,
но
всё же весел я и озорник -
http://www.stihi.ru/2017/04/07/10388

Микробес   10.10.2017 00:41     Заявить о нарушении
На это произведение написано 40 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.