Мелодия лилась, как льется кровь из раны
И раненным крылом парил над ней смычок,
Звенел монеток хор, в лад скрипки музыканта
И плакал с ними в такт незрячий старичок.
Играл он, сед и худ, в растрепанном пальтишке,
Одесский стылый мрак был в тон его очков,
Но чудился мне в нём смеющийся мальчишка,
Из легендарных тех, одесских пацанов…
Что, наловив кефаль, неслись на старый рынок,
Чтоб выменять ее на пару леденцов,
И смальцем натерев мыски своих ботинок,
Дежурили невест в колодцах их дворов….
И вот зовет смычок к безумию забвенья,
И плачет он о том, что кануло во мгле,
И скрипка как змея, свои свивает звенья,
И мы с тем стариком – одни на всей земле…