Цыганистым и оттого безвкусным,
Романсовым парящим лепестком,
Рубаху рвущим на груди по-русски
Был стих Есенина. И в горле ком
От юности недолгой и от раны,
Сквозившей с самых первых слов.
И вывернуты души, как карманы,
До русских, до языческих основ.
И гибель ранняя, и нож, и петля
Знобили стих, как речку родники.
И всё, что можно, к тридцати допето.
Осталась смерть. От собственной руки.