Три Девятое Царство, Три Десятое Государчтво. А. С

 http://www.kinopoisk.ru/picture/1166381/

 В наш урановый век стало большим соблазном пользоваться европейскими трамплинами воспитании детей. Если присмотреться внимательнее к стандартам Западников в  воспитания  «гармоничной личности», то нетрудно представить плоды воспитания этой «идеальной молодой личности»: выходит из богатого ранчо с золотой цепью на шее, садится в дорогую иномарку и едет в большой свет, где можно на людей посмотреть и себя показать…
    Невозможно выразить формулами методик воспитания «гармоничной личности», жизнь бесконечна в своём многообразии, каждый ребёнок индивидуален и результаты от формул воспитания будут бесконечно разнообразны. Все теории о воспитании замечательны для диспутов умных дядей и тётей, но в реальной жизни слишком много нестандартного, чтобы бы можно было свести воспитание к формуле, к методикам. Главное в вопросах воспитания подсказывает сама жизнь, поскольку сама жизнь на земле произошла из вечной жизни. Наиболее полное и ценное сокровище в воспитании детей испокон веков было заложено мудростью народной в детских сказках, в стишках, в песнях (в том числе в колыбельных песнях). Невозможно переоценить воспитательного значения игрушек народного промысла, детского домашнего театра (в том числе кукольного театра). Важную воспитательную роль играет детский рисунок самостоятельный и совместный с родителями.
    Удивительным явлением в русском фольклоре можно считать  колыбельные песни; они своими корнями уходят вглубь веков. Ни с чем несравнимо волшебство общения родителей и детей при исполнении колыбельных песен. Это с полным правом можно называть промыслом Божьим. Как и всякий другой народный фольклор, колыбельные песни передавались из поколения в поколение, обогащаясь словами и звуками.      Детские песни народного творчества получали образцовое музыкальное оформление: П.И. Чайковским (сборник детских песен «Детский альбом», А.К. Лядовым (детские песни на народные слова).   Колыбельные песни, зарождались и развивались, как самостоятельное литературное творчество для детей. Произведения для детей Н. А. Некрасова, М.Ю. Лермонтова, С.Я. Маршака, К.И. Чуковского, С. Михалкова ускорили расцвет поэтического творчества для детей; повсеместно пробуждался интерес к собранию и соответствующей обработке народных  колыбельных песен.

БАЛ В СОЛНЕЧНОМ ЗАМКЕ

В Солнечном замке был весенний бал. Из распахнутых окон слышались в саду удивительные мелодии скрипок, свирелей, флейт и весёлое пенье... В саду Солнечного замка был роскошный пруд, украшенный белыми лилиями и золотыми кувшинками. В пруду оживлённо плескались серебряные рыбки.
Легкий ветерок качал цветочные качели. В небе сияла полная Луна, и над цветами кружились ночные бабочки и светлячки, словно опьянённые весенним ароматом цветов... Рядим с лунной дорожкой в пруду, на лёгких волнах качалась яркая звезда.
В прозрачных водах пруда поселилась волшебная золотая рыбка. Когда в зале Солнечного замка на весеннем балу смолкала музыка и наступала тишина, волшебная рыбка начинала издавать удивительные мелодии, от которых, у всех без исключения присутствующих в зале, появлялась улыбка РАдости. Вдохновлённые этой удивительной волшебной мелодией, звучащей от золотой рыбки, обитающей в пруду, - музыканты снова начинали играть; в саду смеялась весна, а на сердце, у всех присутствующих на празднике, начинала журчать Любовь... И всё это происходило оттого, что в пруду Солнечного замка поселилась волшебная золотая рыбка.

 СКАЗКА СОЛНЕЧНОГО ЗАЙЧИКА
В пору поздней осени, когда в воздухе закружились уже первые снежинки, маленькая девочка по имени Лада присела у окна и вздохнула.
- Ну вот, - тихонько произнесла она, с грустью глядя в окно, где плавно кружились снежинки большими хлопьями, - вот уже и полетели белые мухи зимы... Как же так получается? Только вчера сказал мне один мой знакомый по имени Лель, что скоро я увижу Солнечного Зайчика, чтобы никогда с ним больше не расставаться... А что я вижу сегодня, так лучше меня об этом и не спрашивать... Лель говорил мне, что Солнечный Зайчик, которого я скоро увижу, это маленький посланец Солнечного города, строительство которого где-то уже началось и идёт уже полным ходом. Я, глупая, наивная девчонка поверила ему. А что теперь вижу? Идёт снег, а это означает, что Солнечный Зайчик станет теперь очень редким гостем в моём окошке. Мне ничего другого не остаётся, как читать у окна мою заветную книжку сказок и стихов, которые уносят меня мысленно в загадочную, сказочную даль...
С этими словами Лада открыла свою заветную книжку наугад и прочитала вслух последние две строчки стихотворения:
Не грусти, вновь будет Солнце,
А где Солнце, там Любовь...
Лада закрыла страничку своими ладошками, чтобы строчки следующего стихотворения не спугнули хорошего чувства, навеянного этими двумя строками...
- Надо же, - подумала маленькая Лада, - как своевременно попались на глаза мне эти две стихотворные строчки; словно льдинка оттаяла на душе...
- А ты переверни одну страничку, - подсказал Ладе внутренний голос...
- Что меня ожидает на новой странице? - вслух подумала Лада.
- А ты открой страничку и сама увидишь, как твоё настроение изменится к лучшему, - вновь услышала Лада свой внутренний голос.
- Ты не обманываешь меня? - осторожно спросила Лада и почему-то оглянулась назад, чтобы убедиться, что нет никого рядом.
- Открывай, открывай смелее, - сказал уже знакомый ей внутренний голос, - я не обманываю тебя...
Лада закрыла глаза, открыла новую страницу в своей заветной книжке стихов и сказок, но долго не решалась взглянуть в книгу. Наконец она открыла глаза и увидала удивительный голубенький цветок фиалки: натуральный засушенный нежный цветок фиалки. Лада даже вскрикнула тихонько от неожиданной радости. Вот это да! - сказала Лада, - это же та самая фиалка, которую мне ранней весной подарил Лель. Я, как сейчас помню: был тёплый солнечный день. Я сидела в сквере на скамейке, читала эту самую книжку сказок и стихов и вдруг увидела, что прямо ко мне идёт такой смешной мальчишка; всё лицо у него было покрыто веснушками, а в своей руке он бережно держал этот цветок. Он подошёл ко мне, протянул фиалку и пошёл дальше своей дорогой. Я говорю ему: "Скажи мне, как тебя зовут?.."
- Вообще-то, меня звать Лёней, но все в школе называют меня Лель... А живу я вот в том доме, что стоит через дорогу...
- Я говорю ему: "Спасибо за подаренную фиалку!.." А он мне в ответ говорит: "Это не простая фиалка, а царственная. Она самая первая выросла и распустилась в горшке на нашем подоконнике. Я любил наблюдать, как эта фиалка с радостью расцветала, и весь воздух словно пел вокруг него... Мне показалось, что лучи Солнца пронизывали все её лепесточки и стебелёк. Ты видишь, она, словно вся светится в своём зелёном наряде: она славит весну и радуется Солнцу!..
- Зачем же ты сорвал фиалку? - сказала я ему... А он мне в ответ: "Мне захотелось сделать для тебя что-то необычное и напомнить, что скоро уже наступит лето...
От этих его слов мне стало приятно, как от тёплых весенних солнечных лучей. Эта фиалка долго лежала у меня на письменном столе, а потом я бережно положила её в свою заветную книжку сказок и стихов... на память...
Всё лето мы с Лелем не виделись. А недавно, уже поздней осенью мы с Лелем встретились вновь, и он сказал мне, что скоро я увижу Солнечного Зайчика. И вот, так вышло, что пролежала эта фиалку в моей заветной книге до этих пор... Надо же, как приятно было мне вспомнить об этом случае с фиалкой. Правда она высохла за это время и примялась, но, всё же, сохранила свою прелесть; от неё исходит такой тонкий аромат. Так выходит, что эта фиалка вначале возвестила мне о лете, а теперь вот, поздней осенью, напоминает мне о Солнечном Зайчике...
Неожиданно в окошко заглянул Солнечный Зайчик и осветил этот маленький засохший цветок фиалки... Конечно, это уже было настоящее чудо, если учесть, что только недавно за окном шёл снег, и вот уже весёлый Солнечный Зайчик, посланец Солнечного Города улыбается Ладе в окошке. Вот так легко весёлый солнечный лучик может зайти в гости и поздней осенью, если на сердце воцаряется весна. Хорошо, когда есть друзья, которые могут подарить царственную фиалку, которая постоянно напоминает о Солнечном Зайчике. Мой маленький Лель бросил вызов поздней осени и зиме, воспевая Солнце!..
ГОРОД РАДОСТИ
Колыбельная сказка
- Мама, расскажи мне колыбельную сказку перед сном, - попросила маленькая девочка Лада, крепко прижимая к себе свою любимую куклу Катю. Мама Надежда погладила свою дорогую дочьку по головке, укрыла её потеплее одеялом, и начала негромко рассказывать свою очередную сказку, которую тут же сама и сочиняла...
- Спи, усни, моя Ладушка. Мы пойдём с тобой в сказку, через лес дремучий по камешкам, которые набросал специально для нас мальчик - с пальчик... Крепко взялись мы с тобой за руки и вот идём по лесной дорожке, неширокой, не узкой стёжке. На ветвях поют удивительные птички, они не пугаются нас; всё дальше и дальше уходим мы от шумного города в поисках града радости, где уже обустроился наш любимый герой, мальчик - с пальчик, маленький принц...
Приветливо кивают нам в пути цветы лесные: ландыши, колокольчики, гвоздики и ромашки. Вот и солнечная полянка, где весело цветут красные тюльпаны!.. По всем приметам уже видно, что близко этот сказочный град радости; вот и дикая роза не царапает рук своими колючками, которые все до единой превратились в цветы, и на этих благоухающих цветах восседают, словно на троне, деловитые пчёлки и пушистые шмели. - Жжжж, - жужжат они хлопотливо. Скоро начнёт вечереть, надо торопиться набрать душистого мёда, и отнести в свои восковые кельи сладкий нектар, пока Солнце не закатилось...
Как удивительно здесь поют весёлые птахи небесные; здесь не прокричит ворона, сова или птица-вещунья... Не пролетит здесь над высокими соснами косматая ведьма в своей ступе, с метлой в костлявой руке. Не свищет здесь Соловей-разбойник и Змей Горыныч с огненной пастью, не пробежит серый волк, не пройдёт косолапый Мишка. В этом удивительном сказочном лесу им нет места...
Засыпай спокойно, моя милая Ладушка, вот уж твоя Катенька засыпает, - далеко-далеко убегают её голубенькие глазки...
Солнышко закатывается по зореньке шелковистой на своей сверкающей колеснице в свой сказочный град радости. Колёса его не скрипят, но мелодично позвякивают, словно маленькие серебряные колокольчики. Множество сверкает на той солнечной колеснице камней самоцветных...
Вот уже и показался на опушке леса этот удивительный Солнечный град с многоцветными вратами, подобно радуге, а за этими радужными вратами сверкают дворцы, словно Северное Сиянье... Из окон дворцов выглядывают улыбающиеся, добрые лица; они приветливо машут нам разноцветными гирляндами, диковинными фонариками и цветными флажками...
Вот мы и во дворце града радости... Спи крепко, моя дочурка, теперь у нас будет много-много радости!..
КУКОЛЬНЫХ ДЕЛ МАСТЕР

Произошло это в самый канун Нового года. Был хороший зимний морозный вечер. Пушистый белый снег падал на город большими хлопьями и вскоре наши серые, грустные улицы, стали удивительно нарядными и светлыми. Словно всё вокруг перед замечательным праздником выкрасили в белый цвет. Всюду виднелись белые сугробы, казалось, что на улицы большого города опустились с небес стаи белых лебедей...
   - Сказка, да и только!.. - мечтательно произнёс игрушечных дел мастер, всматриваясь в своё большое окно. Лепота!.. Вот это совсем другое дело!.. Это как будто Новогодний подарок всем нам от Деда Мороза!.. А то ведь было просто срам Господний... Виданное ли это дело, что бы почитай до самого Новогоднего вечера снега на дворе вовсе не было? Была какая-то безысходная серость. А теперь вот сразу всё побелело, похорошело, посвежело, заискрилось и засверкало всеми цветами радуги! Красота!.. На сердце стало радостно...
   Кукольных дел Мастер имел довольно необычное имя.  Все в округе так и называли его Мастер. Итак, Мастер снял с себя свой рабочий фартук, надел белую праздничную рубаху, и стал любоваться в своё окно. Он любил наблюдать перемены в природе. Это вдохновляло его на новые творческие замыслы. В его мастерской царил сказочный мир. Всюду – тут и там по всей его мастерской красовались его удивительные разнообразные поделки игрушек. Игрушки были на стеллажах, на столах, на окнах и в шкафах. Все, кто приходил к нему в мастерскую, не могли удержаться, чтобы не воскликнуть: «Какое чудо царит здесь у тебя, Мастер!..»
   Свои игрушки он лепил из белой глины, высушивал их особым способом, затем с большой любовью и мастерством художника раскрашивал он свои игрушки, и они стояли торжественно и чудно, в ожидании очередного дарения...  Мастер дарил свои сказочные изделия детям своих хороших знакомых, делал бескорыстные дарения своих чудесных игрушек в интернаты, в школы, в музеи. Мастер никогда не продавал свои вдохновенные творения, но только дарил. Он считал, что для мастера, его произведения, это своего рода маленькие дети, которых продавать не позволительно. Близкие ему люди считали его легкомысленным чудаком, но он не обижался на них. «Каждый человек имеет право на своё личное мнение, - говорил он, - и у каждого в жизни должен быть  свой собственный  выбор...»
   Были у мастера и такие игрушки, которые он не мог дарить. Они были особенно дороги ему, с ними он не мог расстаться. Об этих особенных его игрушках ходили целые легенды. Бытовала в народе и такая молва, что, когда Мастер выходил на прогулку и его игрушки оставались в мастерской совсем одни, то они устраивали целые кукольные представления. А когда Мастер возвращался назад с прогулки домой, они рассказывали ему свои удивительные маленькие истории – миниатюры с натуры, басни в прозе и сказки, а также напевали ему свои неповторимые песни. Игрушки подавали ему новые идеи, которые он претворял в жизнь в своём творчестве. Мастер даже опубликовывал эти удивительные сказки, которые назывались «Кукольные сказки». Так ли всё это было в действительности? – утверждать не станем, но с уверенностью можем сказать, что эти куклы были настолько удивительными, что безоговорочно отличить их от живых, одушевлённых  существ было не совсем просто...
   Итак, Мастер любовался, глядя в окно из своей мастерской, зимним пейзажем. Это предавало ему праздничное настроение, на душе было тепло и радостно. И вдруг, он начал замечать, что окно в его мастерской становилось голубым. И не просто голубым, но светилось каким-то волшебным голубым светом. Кукольных дел мастер давно уже привык ко всяким удивительным явлениям в жизни, но не смог остаться равнодушным к такому удивительному, чудесному проявлению в его окне. Он невольно провёл своей рукой по стеклу и вот оно чудо: на стекле мгновенно обозначилась надпись: «Привет, Мастер!..» Шлём тебе Предновогодние поздравления!.. Мастер протёр ладонями глаза и снова посмотрел на своё окно, не скрывая своего удивления. Надпись «Привет, Мастер!..» не исчезла с голубого зеркала окна, но стекло, несмотря на мороз, вспотело. Мастер решил ответить на это чудесное поздравление и вывел пальцем на стекле «Моё приветствие, волшебникам!..» Вместо ответа, в голубом зеркале окна в его мастерской  стали появляться совершенно удивительные, фантастические виды городов с царственными дворцами, садами и парками. Это были поистине сады Аллаха!.. В райских садах пели удивительные райские птицы, сладкозвучно журчали фонтаны, слышалась волшебная музыка. Появилась фея в сверкающих одеждах. - Здравствуйте, Мастер, - сказала фея, - я к вашим услугам в этот чудесный Предновогодний зимний вечер. Могу  исполнить любое ваше пожелание....
   Кукольных дел Мастер не переставал удивляться и восхищаться всем увиденным и услышанным. Чудесные образы, фантастические видения уносили мастера всё дальше в сказочные миры, полные непередаваемого очарования, исполненные неиссякаемых  источников фантазий.
   В это время, на окно с улицы налетел порывистый ветер и начал насвистывать в узкую щель между рамами: «Мастер, будь осторожен!..» Надо сказать, что с этим окном у Мастера были давние особые доверительные отношения. У самого окна стоял его письменный стол и часто, когда он размышлял над сюжетом сказки, то смотрел в окно и получал от него нужную подсказку. Мастер привык уже доверять своему окну и поэтому, когда он получил весть от ветра, то решил быть предельно осторожным и внимательным к происходящему.
   В это время на дворе стало совсем смеркаться и мастер, по своему обычаю, зажёг свечи. Ему нравилось вечерами сидеть у окна при свечах... Окно ещё больше поголубело, когда в небе взошла полная Луна.  Всё ярче и ярче светила Луна и над окном мастера появилась яркая звезда – вечерняя Венера. Это мне даётся какой-то особый знак, - подумал Мастер.
  - Будь осторожен, будь осторожен, - пуще прежнего, свистел ветер в щель окна,  эта Венера и эта Луна могут похитить у тебя самые лучшие игрушки.
В это время налетел такой сильный ветер, что на форточке отлетели шпингалеты, форточка  распахнулась, и его игрушки одна за другой стали покидать его мастерскую, подхваченные ветром со снегом…
   В этот самый критический момент Мастер пробудился…
   - Сколько раз ты уже зарекался я, чтобы допоздна не работать, - укорял мастера его внутренний голос, - всю глину все равно не превратишь в игрушки, как не старайся. Переутомился ты, друг любезный, отправляйся в кровать…
 – Как можно отправляться в кровать в Предновогоднюю неделю?! -  протестовал другой внутренний голос мастера, - как можно равнодушно отправляться в кровать, когда ещё не все подарки подготовлены для моих замечательных, бесчисленных друзей по всему миру… А игрушки ещё надо просушить, раскрасить, да так, чтобы они ожили… Нет уж, ни за что не пойду в кровать! Так можно проспать всё царство небесное!..      
   Мастер открыл форточку. На дворе стояла настоящая снежная и морозная русская зима! Мастер взял кисть, разложил краски, выбрал самую лучшую игрушку и начал «вдыхать» в неё жизнь… - Эту Новогоднюю игрушку, - решительно произнёс мастер, - я распишу для моих друзей из Галактического ковчега, - самое время…

 СКАЗКА ЦВЕТОВ

   В саду у одной трудолюбивой хозяйки росли удивительные цветы. Их было так много и все они были такие разные, что люди, проходившие мимо сада, невольно останавливались у изгороди, чтобы полюбоваться этими необыкновенными  цветами. Но самое удивительное было то, что цветы могли разговаривать между собой.
   За изгородью сада, у самой дороги росли кусты дикого льна и раскидистый куст бузины. Лён цвёл меленькими синими цветочками. Их лепестки были удивительно тонкими, нежными, и прозрачными, словно крылышки у мотылька и даже ещё нежнее. Они не очень сильно выделялись среди высокой зелени  сочной травы и, казалось, что они стеснялись своей невзрачности и скромно прятались от постороннего взгляда. Рядом со льном рос невысокий, но раскидистый куст бузины. Его алые гроздья, словно красные сердца своей тяжестью склоняли ветви к земле и были далеко видны. В этого куста часто останавливались усталые путники, чтобы отдохнуть в прохладной тени его густых ветвей.
   Каждое утро проходил по дороге мимо кустов льна и бузины пастушок. Иногда он срезал веточку бузины, чтобы сделать себе дудочку, свирель или свисток. На дудочке или свирели он потом наигрывал весёлую мелодию. Вот послушайте-ка: Ту-ту-ту-ту-ту, пи-пи-пи-пи-пи, ту-ту-ту-пи-пи, Пи-пи-ту-ту-ту!.. Не правда ли: обворожительная мелодия!?
   Вот как-то раз к кусту бузины приблизилась большая рогатая коза и обглодала его, ободрала  рогами и затоптала ногами, так что от бузины остались торчать только палки, чуть-чуть повыше корня. Видавшие эту беспримерную грубость козы были очень удивлены её жестоким поступком, а лён просто обмирал от страха и ужаса. Долго потом прохожие спотыкались о торчавшие низко от земли кусты бузины, некоторые прохожие падали, вскрикивая, и вставали, отряхиваясь от пыли и долго ругаясь...
   Лён, росший у самой изгороди, с тех пор очень боялся, когда эта бодливая коза проходила мимо него по дороге...
   - И всё-таки жизнь хороша, – думал лён, когда немного успокоился. Солнечные лучи проливали на него столько же света и тепла, сколько и на все остальные цветы, которые росли в саду за изгородью. Садовые цветы выделялись своей необыкновенной пышностью и красотой. Они очень гордились этим и старались показать себя в самом изысканном виде... Лён нисколько не переживал  о своей неяркой судьбе. Он довольствовался своей скромной участью, любовался на ласковое солнце, с удовольствием подставляя его лучам свои нежные голубенькие лепесточки...
   Роза с гордостью и превосходством посмотрела со своей высокой клумбы на невзрачные синенькие и голубенькие цветочки льна и сказала своим подружкам по клумбе тюльпанам с насмешкой: «Надо же, какие неприглядные, маленькие синие головки цветочков льна на длинных  тоненьких стебельках. Просто какое-то убожество...»
   Тюльпан гордо выпрямился, поднял к солнцу свою затупленную головку и произнёс с расстановкой по словечку: «Потому-то и живёт лён под забором, чтобы своим уродством не портить благородным цветам настроение своим неприглядным видом... Стоит весь запылённый, взъерошенный с безразличием взирая на божий мир... Ему совершенно чуждо чувство прекрасного и возвышенного...»
   Роза брезгливо улыбнулась, и начала раскачивать свой колючий стебель из стороны в сторону, чтобы приблизиться к тюльпану и тихонько что-то нашептала в  самую пустоту чашечки в его голове. В это время в небе радостно запел жаворонок.  Юная дочка хозяйки дома, поливавшая в саду цветы, долго с наслаждением слушала радостное пение жаворонки и тоже запела:
Сады напевают...
Люблю их напевы,
Где птицы смолкают.
Тот сад омертвелый.

Песня вспорхнёт и смолкнет,
Вновь зазвучит, пропадёт...
В руки даваясь – вскрикнет.
Снова стихая, замрёт.

И сад в тени задумчивых аллей,
Таит напевы поднебесной сказки,
И жаворонок, не страшась огласки,
Взовьётся песней в тишине полей!..

Побудьте с песней этой одинокой,
С моей невестой неба – синеокой...
Как упоительны напевы в тишине,
Она поёт о вас и обо мне. 
   Тюльпан расплылся в улыбке. Он приблизился к розе настолько близко, насколько это было возможно, чтобы только можно было не пораниться об её колючки. Он заговорил и розой с большим чувством собственного достоинства: «Вот как благородные певчие птицы воспевают нашу красоту!.. Что даже юная наша хозяйка не удержалась и тоже воспевала нашу красоту... А всё потому, что у нас имеется немало красот, взирая на которые, невозможно удержаться, чтобы не запеть!..».
   Роза была согласна с этими словами целиком и полностью и ещё добавила от себя к  сказанным словам тюльпана: «Красота требует особого почитания. Ведь ни кто иной, как ты да я, да мы с тобой вдохновляем на пение птиц небесных и людей. А эти уродцы, которые растут под изгородью, пусть скажут спасибо за то, что и им слышно это прославление. Ведь и уродцам, также как и нам,  светит с небес это удивительное ласковое солнце...» Тюльпан раскраснелся ещё больше, он стал почти свекольного цвета... А роза продолжала возносить себе хвалебные речи.
   – Я уверена, - сказала роза, - что и дожди нас омывают, и росы нас осыпают своими жемчугами, исключительно лишь благодаря нашей красоте... Летний дождичек омывает нас, а солнышко ласкает нас своими лучами подобно тому, как родители купают своего любимого ребёнка, а потом вытирают пушистым полотенцем и ласкают его...
   - Вы правы, милая роза, так оно и происходит на самом деле... Мы с тобой такие красивые, такие счастливые, только живи да радуйся. Тюльпан вытянул свою шею, чтобы его было видно, как можно дальше и лучше...
   - Мы с тобой счастливее всех на свете! – сказала роза, кокетничая с тюльпаном...
   Лён любовался этими удивительными садовыми цветами. – Это действительно чудесные цветы, - думал он, - они радуют глаз и людям, и птицам... Мне так повезло в жизни, что хоть и через изгородь, но могу любоваться этими цветами... Но ведь и мне грех жаловаться на свою судьбу. Сегодня утром, хозяйка вышла из дома и когда проходила мимо меня, она нежно потрепала меня своей рукой и сказала: «Какой хороший уродился лён!.. Растёт не по дням, а - по часам. Она так прямо и сказала своей маленькой дочке, что из меня может получиться  неплохая пряжа, из которой можно будет потом связать нарядные варежки или носки. А можно связать нарядную салфетку, и ты  накроешь ей свой заветный маленький театральный сундучок, в котором живут твои сказочные герои: Петрушка и шарманщик!..».
   Дочка, как  услыхала об этом, то даже высоко подпрыгнула от радости, и вскрикнула: «Как это здорово ты придумала, мама, что из этого голубоглазого льна можно будет связать мне красивую салфетку, а заодно ты научишь и меня вязать красивые вещи!.. Не успели мама с дочкой далеко отойти от кустов льна, как прилетела удивительно маленькая птичка с хохолком на голове и с красивым оперением, села на лён и стала раскачиваться из стороны в сторону. Птичка сидела на голубеньких цветочках льна и весело пропела: «свит – свифт!.. фью, фью, фью!.. Удивительная птичка долго раскачивалась и напевала свою обворожительную песенку, в которой говорилось о том, какие это удивительные, голубенькие цветочки украшают лён! Какое от этих неприхотливых цветочков исходит удивительное благоухание! Это просто какое-то чудо!.. Иначе не назовёшь... «Вот сейчас я полечу к пруду, наемся там мошек, - прощебетала божья птаха, - и снова вернусь сюда, чтобы покачаться на этих голубоглазых цветах, как на качелях счастья!.. Свит – свифт!.. фью, фью, фью!..» И птичка улетела ловить мошек не берегу пруда.
  - Вот ведь какое чудо-то дивное, - удивился лён, - такое в моей судьбе произошло впервые в жизни!.. Как же я всё-таки счастлив: и жизнь моя может оказаться не напрасной, если к осени из меня сотворят красивую салфетку, которой накроют волшебный сундучок с куклами для домашнего театра. Представляю: сколько удовольствия получит маленькая девочка, которая живёт в домике за изгородью. Каждый раз, когда она пожелает показать кукольный спектакль соседским ребятам, то, прежде всего она с особым удовольствием, снимет с сундучка свою заветную салфетку, аккуратно сложит меня и только после этого достанет свои любимые куклы и представление начнётся... Таким образом, я непосредственно буду соприкасаться к высокому искусству театра... Я по-настоящему счастлива, а, кроме того, до осени ещё далеко, лето в самом разгаре и я ещё достаточно долго буду наслаждаться жизнью: нагляжусь на солнышко, налюбуюсь на звёзды и луну, послушаю пение птиц, жужжание пчёл, искупаюсь дождями и росами. Как я люблю, когда меня нежно ласкает ветерок, когда к вечеру он повеет от пруда свежестью и прохладой!.. Как хорошо жить на свете!..
   Роза не могла больше выносить эти слова льна, и она обратилась к тюльпану. – Ты слышишь, тюльпан, как размечтался этот лён о радостях жизни? Без слёз на него и взглянуть невозможно, какой он весь запылённый стоит у самой дороги... А всё туда же, в мечтания пускается... Подумаешь, невидаль, какая: невзрачная птичка малютка, видите ли, на него садиться, чтобы покачаться...  Вымахал у забора этот лён долговязый, и рад этому до нет возможности!..
  Тюльпан незамедлительно отозвался  на эту оценку розы долговязого льна: «Это в жизни всегда так бывает, что если у кого в голове пусто, то это надолго, а может и вообще - на всю оставшуюся жизнь. Лён возомнил о себе  - Бог знает что. Видите ли, хозяйская дочка потрепала его по голове, словно дурня какого-то, так он теперь и цены себе не знает...»
  В разговор вмешались подгнившие деревянные колья в изгороди. «Правда ваша, красавицы цветочные подружки!.. Этот чудаковатый лён высоко возомнил о себе, считает, что он приобщился к высокому искусству... Как бы не так!.. Полюбуйтесь на него, театрал нашёлся!.. Сундучок с куклами, видите ли, станут накрывать салфеткой, которую из него сделают... Смех, да и только!.. Какие же чудные эти долговязые метёлки с синими бесполезными цветочками, берут себе в голову такую нелепость. А не думают о том,  что по этой вот нашей пыльной дороге может проскакать на палках, как на конях ватага ребят с деревянными саблями и срубят лён под самый корешок. Вот мы тогда полюбуемся, как он свою головку держать сумеет?! Или забредёт старая коза, и начнёт его обгладывать. Ведь ей, этой козе всё равно, что жевать – клевер или лён...
   Лён терпеливо выслушал эти недобрые слова своих соседей. Но осуждать их не стал. Напротив того, он сказал: «Красивые, очень красивые растут цветы в этом саду. Конечно, мне не сравниться с ними. Жаль только, что у них плохое настроение. Если вернётся маленькая птичка назад, которая полетела покушать мошек у нашего пруда, то я искренне хотел бы, чтобы эта замечательная птаха села на эти цветы и своим удивительным пением развеяла бы им эту грусть... И на эти подгнившие колья в изгороди я не в обиде. Они прожили долгую нелёгкую жизнь: на них проливались холодные осенние дожди, первые заморозки обледенели их, а студеной зимой их засыпало снегами. С наступлением весны эти деревянные гнилушки стояли по-пояс в студеной воде и днём, и ночью.  Если бы я смог помочь им, хоть чем-то, то, несомненно, сделал бы это...
   - Вот помяни наше слово, - заговорил самый гнилой кол в изгороди, - недолог твой век. Оглянуться ты не успеешь, как наступит холодная осень и сразу же тебе придёт конец. А мы ещё поскрипим помаленьку, скрипучее дерево долго живёт...
   В этот момент на лён сел огромный шмель. Он так громко гудел, что все цветы в саду слышали его жужжащую песню: «Ж-ж-ж... ж-ж-ж-у... Хорошо живёшь, лён!.. Запах твой пряный и удивительное благовоние исходит от тебя, и нектар в синих твоих цветочках удивительно сладкий и пахучий ж-ж-ж... ж-ж-ж-у...» Шмель начал гладить нежные голубенькие лепесточки льна своими мохнатыми лапками, целовал их яркие пестики и тычинки своим хоботком. Голубеньким цветочкам сделалось очень приятно, они  благоухали. Казалось, что голубенькие глаза льна ещё больше поголубели, он начал раскачиваться из стороны в сторону и напевать:
Жить в своём родном краю, -
Это счастье рая!..
Шмель поёт мне песнь свою.
Ветерок ласкает...

И, качаясь, мы поём,
Ветерку послушны:
Хорошо, когда вдвоём
С бархатной подружкой...

Ярче, солнышко, сияй!
Рай в цветке не тесен...
Обогрей родимый край
И на сердце песню!..

Шмель поёт мне песнь свою,
Ветерок качает,
Жить в своём родном краю, -
Это счастье рая!..
   Когда шмель улетел, цветочки льна ещё долго потом блаженствовали.
    – Хорошо жить на свете, - подумал лён. Вот наступает вечер. День был хорошим, и можно спокойно закрыть глаза и уснуть. Мне ведь надо пробудиться до рассвета, чтобы с радостью встретить первые лучи солнца... 
    Роза и тюльпан стали пунцовыми от зависти...
   - Чему так радуется наш замарашка лён, - сказала роза, - стоит весь в дорожной пыли и ещё чему-то улыбается... Лён ничего не ответил розе, но про себя подумал: «А мне всё же хорошо жить на белом свете. Не могу я пожаловаться на свою судьбу...»
    В это время возвращался пастушок домой, радостно наигрывая на самодельной свирели... Надо же такому было случиться, что пастушок решил присесть отдохнуть рядом с тем местом, где рос лён. Пастушок посмотрел на меленькие голубенькие цветочки льна, улыбнулся и сказал: «Эти нежные цветочки, точь-в-точь напоминают синие глаза моей подружки Василисы. Он начал играть на своей свирели как-то особенно нежно, с большим чувством... Долго он так играл, а потом ласково потрепал лён и пошёл дальше своей дорогой, играя как-то особенно нежно, с лёгкой грустью...
   - Вот уж я не думал и не гадал, - подумал лён, - что сегодня так много доставил радости другим, и мне от этого чувства, кок-то особенно приятно... Хорошо и радостно жить на свете, вот и капельки росы освежают меня после жаркого летнего дня. Синие глаза его маленьких цветочков прикрылись ресницами. Слышно было, как играли в зелёной траве кузнечики на своих удивительных скрипочках, и они при этом как будто бы напевали:
А я сам, а я сам,
Я не верю чудесам...
Сам – пилю, сам рублю,
Сам я печку растоплю...
Слышалось пение птиц и далёкое кваканье проказниц лягушек. Ночь раскинула свои крылья, окутала ими все цветы и травы. Всё уснуло до нового утра...

 СКАЗКА МУЗЫКАЛЬНОГО ОРКЕСТРА

    Стоило только музыкантам камерного оркестра оставить свои инструменты в оркестровой яме на время антракта, чтобы немного отдохнуть в кафе, так инструменты принялись оживлённо беседовать между собой. Первой заговорила первая скрипка этого оркестра. У неё было заведено такое правило, что при первой же возможности давать деловые замечания своим коллегам по оркестру.
   - Друзья мои хорошие, - сказала первая скрипка не очень громко, - милые коллеги, у меня сложилось мнение, что вы сегодня явно не в ударе... Оба наших уважаемых альта всё время пытались тянуть волынку, словно кота за хвост. Мне не без труда удавалось вытягивать их на нужный темп,  как будто я из болота тянул бегемотов. Это никуда не годиться...
   - Да где уж нам, чудакам таким чай пить? - с обидой отозвались как по команде в один голос оба альта. Слово взял старший по возрасту альт.
«Мы ведь только внешне похожи на скрипку, но голос у нас не такой звонкий и писклявый, как у тебя, наша глубокоуважаемая первейшая скрипка во всей поднебесной...» Альт слегка встряхнул своими старыми струнами и продолжал: «Нам с тобой не сравниться, куда уж там. Мы в нашем оркестре ведём скромный образ жизни и звёзд с неба хватать не собираемся. Так-то вот... У нас голос низкий, немного печальный... Нас композиторы не балуют... Не часто даруется нам возможность проявить свою индивидуальность в оркестре. На нашу долю выпадают только мелкие, незначительные музыкальные эпизоды, а то и вовсе лишь отдельные такты менее одного музыкального предложения. Так что, когда на нашу долю выпадает радость сыграть приличный кусок музыкальной пьесы, так мы пытаемся хоть слегка, чуть-чуть, в пределах дозволенных возможностей, сбавить темп и продлить наше творческое удовольствие. Но при этом, мы добиваемся того, чтобы наши отдельные нотки  звучали, как можно яснее и точнее. И не стоит стесняться того, чтобы слегка отступить от ровности темпа. Куда важнее не тактовые ровности, как штампы, а качество звучания, чтобы не терялся каждый звук, чтобы не утопал он в суете звуков... Ясно вам, госпожа первая скрипка?..
   Первая скрипка заговорила примиряющим тоном: «Хорошо, хорошо! Не стоим вам альты, так близко к сердцу принимать мой дружеский совет. Уж вам прямо и сказать ничего нельзя. Такие вы изнеженные стали, как мимозы... Сразу всё принимаете за обиду...
   - Не надо ссориться, друзья, - сказала виолончель. Лично я считаю, что в оркестре важны все инструменты, а не только скрипки и альты. Вот взять хотя бы нас, виолончелей. Разве мы хуже скрипок или альтов. У нас, как и у скрипок, и у альтов, имеются свои собственные футляры, тщательно отделанные бархатом внутри. Так же у нас есть и свои смычки, и собственные наши музыканты-исполнители. А если у нас нет специальных подушечек, которые музыканты скрипачи и альтисты подкладывают под свои подбородки во время игры, чтобы не дай бог, не повредить своими подбородками изнеженных, лакированных тел скрипок и альтов, так ведь это просто бутафория. Дело вовсе пустяковое. Зато у нас имеется то, чего нет ни у скрипок, ни у альтов. У каждой виолончели имеется изысканная ножка, на которой виолончель может немного танцевать под свою же собственную музыку. А это уже, согласитесь, двойное искусство для одного инструмента: музыка и танец!..  А чем больше искусств в одном, отдельно взятом инструменте, тем более он интеллектуален...
   - Ты, виолончель, не очень-то зазнавайся своей изысканной ножкой, - пробасил контрабас. Ты и рада была бы пуститься в пляс под свою музыку, да твой музыкант, крепко придерживает тебя. Как говориться в пословице: рада бы в рай, да грехи не пускают... Музыкант порою так зажимает тебя между своими ногами, что тебе не до танцев... Вот мы, контрабасы, совсем другое дело: наши музыканты играют стоя и дают нам волю проявить себя полностью. Наши музыканты и сами не прочь немного свободно пританцовывать вместе с нами. Мы танцуем с нашими музыкантами, но стараемся держать их от себя на достаточно почтенном расстоянии. Не то, что вы, виолончели, зажаты между колен у своих музыкантов, как в тиски...
   Виолончель даже загудела от негодования и решила поставить контрабас на своё место.  - На твоём месте, уважаемый контрабас, я лучше бы промолчала. Тебя твой музыкант частенько оставляет ночевать  в оркестровой яме... А это, как всем хорошо известно, также далеко от хорошего вкуса, как небо далеко от земли...
   - Ну, так и что из того, что иногда я действительно провожу ночь в оркестровой яме, - возразил контрабас, - да, если хочешь знать, так в этом моё преимущество перед тобой. Мой музыкант доверяет мне, даёт мне больше свободы и не ревнует. Ревность, как всем хорошо известно, это пережитки от варварства и дикости. Я никогда не изменяю моему музыканту. Поэтому и музыка, и совместные наши танцы  с музыкантами – это от Бога!.. Да, иногда бывает такое, что я проведу ночь в оркестровой яме, но, во-первых, я нахожусь в своём собственном футляре, больше которого нет в нашем оркестре, и потому, мой футляр – это моя неприступная крепость!.. А, во-вторых, я остаюсь в оркестровой яме не одна, а вместе с арфой...
   Все инструменты весело засмеялись и виолончель, воспользовалась некоторым смущением контрабаса, продолжила словесный натиск: – Ну, так и что же из того, что вы остаётесь в оркестровой яме на ночь вдвоём с арфой?.. Что из этого следует? Неужели вы всерьёз думаете, что это прибавляет вам чести хоть на одну ноту?.. Ну, вы даёте, господин контрабас, с вами не заскучаешь, честное слово!..
   Арфа решила заступиться за контрабас, тем более что она почувствовала нелестный намёк виолончели и в свой адрес. Арфа заговорила так, словно в оркестровой яме зажурчал живой ручей. – Между прочим, - сказала арфа своим волшебным чарующим голосом, - будет всем вам известно, дорогие мои коллеги, - что арфы являются представительницами самого древнего музыкального инструмента. Мы являемся правнучками нашей волшебной прабабушки – лиры!.. А лира, как всем вам уже хорошо известно, олицетворяет собою не только музыку, но и поэзию. Об этом не следует забывать вам, представителям и представительницам высокого искусства... Не случайно сказал гениальный русский поэт А.С. Пушкин: «Чувства добрые я лирой пробуждал!..» А это, согласитесь со мной, что-нибудь да значит...
   Скрипка решила примирить смычковые инструменты и арфу. – Друзья, о том, кто в нашем оркестре лучше, нам с вами спорить не к лицу. Это не делает нам чести. Для оркестра очень важно прислушиваться друг к другу, и во всем беспрекословно подчиняться главному лицу в нашем оркестре дирижёру...
    В диалог вступил белый рояль, который стоял неподалёку от оркестровой яму. Ему хорошо был слышен весь разговор, состоявшийся между инструментами оркестра. Рояль посчитал своим долгом высказать своё мнение на волнующую тему инструментов. - Первая скрипка, конечно, пользуется  большим авторитетом в оркестре, - сказал рояль, - но позвольте мне с вами не во всём согласиться. Разумеется, что в оркестре все инструменты важны. С этим никто и не спорит. Однако  у некоторых инструментов имеется предпочтительность перед другими инструментами в оркестре. Только прошу вас понять меня правильно, и не принимать за хвастовство мои слова. Необходимо оценивать достоинства того или иного музыкального инструмента в оркестре по его конкретному вкладу в общее дело сотворения  музыки. Никто не станет оспаривать факта, что все музыкальные инструменты можно рассматривать только, как часть оркестра. Но вот рояль, это совершенно другое дело. Рояль совершеннее любого инструмента. А если принять во внимание, что орган с некоторым допущением можно считать разновидностью фортепьяно, то он один составляет целый оркестр, а исполнителем этого оркестра является один музыкант – органист. В какой-то степени и рояль также может подражать целому оркестру. У таких великих композиторов-музыкантов, как Бетховен, Шопен и Скрябин это получалось безукоризненно... И далеко не случайно мы получили имя рояль, что в переводе с французского языка обозначает королевский. Кто ещё в оркестре, кроме рояля, носит такое высокое, царственное название?
   - Не к лицу роялю так сильно зазнаваться, - возразила первая скрипка, - это вам не делает чести, маэстро!  Да будет вам известно, немало известных музыкантов в мире называют рояль граммофоном или даже - ударным инструментом...
   - Такую оценку роялю могут давать невежественные люди. Я не стану оспаривать того, что действительно имеются такие музыканты, которые своей чрезмерно виртуозной игрой подтверждают, в некоторой степени, подобное мнение. Однако в их защиту хочется сказать, что повышенная громкость в игре, это своего рода протест против излишне изнеженной манеры игры, излишней сентиментальности, слащавости в игре, и  мещанстве вкуса... Имеются такие, с позволения сказать, музыканты, которые считают и губную гармошку инструментом более значимым, нежели рояль... Но это уже плод больного воображения... Вот ведь и аккордеон  по-своему ценный инструмент, но следует всё называть своими именами. Игра на аккордеоне никому не делает вреда, много хороших песен шансонье звучит под аккордеон, но всё же он далёк от великого служения искусству. Скажу ещё раз для особенно одарённых в музыкальном отношении инструментов, никакой другой инструмент в оркестре, кроме рояля не способен передать того бесконечного многообразия  музыкальной выразительности: от шёпота и задушевного пения до колокольных перезвонов и ударных инструментов...
   Неожиданно в разговор вступили барабаны. Они заговорили разом наперебой. В конце концов, переговорил всех один из них, самый большой барабан, который был увенчан двумя большими медными тарелками, лежащими друг на друге...
   Скажите, пожалуйста, - заговорил барабан отрывисто и резко, - кто-либо из присутствующих здесь авторитетных музыкальных инструментов может себе вообразить оркестр без ударных инструментов?! Если угодно вам знать, то главными в нашей семье оркестра являются барабана. Кто задаёт ритмы в оркестре? Задаём ритмы мы, барабаны... А каким может стать финал музыкального произведения без нас, без барабанов?! Да никаким, выйдет так себе, пшик один... Вот теперь и посудите сами, какие у нас, у барабанов возможности?! У каждого из нас свой голос с множеством подголосков. В распоряжении музыканта барабанщика имеется бесконечное множество приёмов, как следует стучать по барабану специальными барабанными палочками, щётками, пальцами и ладонями рук. Щёточками нас изрядно щекочут и тогда барабаны не стучат и не гремят, а шуршат и шелестят, словно опавшие осенние листья под ногами прохожих, или смеются и даже хохочут, а иногда, словно плачут и рыдают. Да ещё вам надо учесть, что в распоряжении барабанщика имеется множество всевозможных тарелочек, бубенчиков, трещоток, колокольчиков, бубнов и множество ещё всяких дополнительных инструментов. И при всем при этом, следует учесть, что управляет таким многообразием ударных инструментов один музыкант. Нередко слушателю может показаться, что барабанщик вот-вот запутается в своих музыкальных пассажах. Но в умелых руках музыканта, барабанные палочки, эти его маленькие лошадки, которые самым чудесным образом сами возвращаются в свою  конюшню...
   - Ну, ты, брат барабан, заговорил нас всех, - сказал рояль. Я же скажу кратко и ясно. Что рояль занимает исключительное положение в музыке, это неоспоримый факт. И не случайно во многих концертах для фортепьяно с оркестром, рояль отстаивает своё право вступать со всем оркестром в состязание...
   - Рояль, это, конечно, хорошо, тут и спору нет, - воспользовавшись создавшейся паузой, сказала флейта пикколо, которая была самым маленьким инструментом в инструментальном оркестре, но зато она обладала самым высоким голосом.  - Рояль это очень даже хороший инструмент, - повторила пикколо. Но если бы ко всем его достоинствам прибавить немного скромности, то и цены бы ему не было. Рояль утверждает, что способен заменить собою целый оркестр, но где он возьмёт фанфары? А золотой голос трубы? Как он мыслит себе симфонический оркестр без духовых инструментов: без флейт, гобоев, кларнетов, фаготов, валторн, труб? Может быть, рояль может заменить дудочки, свирели и жалейки? Пусть рояль попробует зажурчать ручейком, прошумит ветром,  пропоёт всеми голосами птиц, а мы послушает, что у него получиться, кроме скрипа педалей... В оркестре поднялся лёгкий шум, это негромко засмеялись духовые инструменты...      
   В это время в оркестровую яму вошёл дирижёр... Он очень удивился тому, что там стоял какой-то невообразимый шум. – Что это здесь за шум такой, откуда он исходит? - удивился маэстро. Все инструменты мгновенно смолкли... - Так-то вот оно лучше будет, - улыбнулся маэстро. Звук должен извлекаться из царства абсолютной тишины. Только тогда это будет чистый звук. Один за другим начали собираться артисты оркестра и рассаживаться по своим местам. Первая скрипка послала всем музыкантам контрольный звук ля первой отавы, словно волшебный позывной в мир прекрасной музыки. Началась настройка музыкальных инструментов всего оркестра. Это походило на гудение пчёл в разбуженном улье. Но вот все звуки смолкли, наступил благоговейный момент тишины и после короткого абсолютного затишья, дирижёр взмахнул своей волшебной палочкой и оркестр зазвучал... Началось настоящее волшебство в царстве музыки – полились божественные звуки...         

СЛАСТЁНА

    «Повадился медведь приходить на пасеку к деду Панкрату – мёд воровать. Мало того, что вычёрпывал он мёд из ульев своей лапой, как лопатой, самым бессовестным образом, так ведь он ещё и рамки с сотами все помнёт, и ульи покорёжит...
     - Ну, погоди ты у меня, косолапый, - решил дед Панкрат, - я тебя прищучу, узнаешь ты у меня Кузькину мать, покажу я тебе, сукину сыну, где раки зимують: гать твою, гать совсем - семь-восемь!.. Я тебе устрою - развесёлую жисть... Приковал он капкан к бревну, замаскировал своё творение травой на тропинке, по которой Потапыч к нему в гости захаживал, и притаился в засаде поодаль, стал терпеливо дожидаться...
      - Пчёлки стараются, медок по-капелюшечке собирають, - никак не мог  успокоиться старик, - а ты, утроба ненасытная, всё загребаешь своей лапищей, кубыть лопатой. Ой, доиграисся ты у меня!.. Вот уж скоро покажу я тебе «сладкую» жисть, так что невзрадуешся!..
     Расположился Панкрат поудобнее под вишнями, за смородинным кустом, зарядил свою двустволку на всякий случай, смастерил себе самокрутку, раскурил цигарку-носогрейку и размечтался: «Вот изловлю эту бродягу, да и пошью из него себе тулупчик;  плохо ли мне будить?!»
     Всю ночку просидел дед в своей засаде, ажно кости у него все заныли, пока он по-тихому, стараясь меньше двигаться, ожидал ентова голубчика... Вот уж и глаза у него стали слипаться, и голова сама на грудь часто стала падать, но самозванца бесстыжего всё не было. Вот уже на небе и светлая полоска рассвета появилась, собрался уж, было, он совсем выходить из своей засады,  чтобы в свой курень направиться, как вдруг послышался хруст веток: медведь собственной персоной явился и не запылился. Шёл он неспешно, вразвалочку, да огромный-то какой, Господи ты, Боже мой!.. Дед даже перекрестился многократно мелким крещением... Тут медведь взял да и остановился неподалёку от капкана, постоял маленько, словно раздумывая о чём-то, вдруг, резко повернул голову в сторону деда, стал принюхиваться. У Панкрата, поверите ли вы, люди добрые, или же нет? даже под ложечкой похолонуло и в животе заурчало. «Неужто, пронюхал запах моего самосада, - встревожился дед не на шутку». Но, к его счастью, Михаил Потапыч недолго сомневался, а потом решительно направился к улью, да и зацепил передней лапой за капкан. Раздался металлический щелчок. Капкан захлопнулся. Медведь взревел и начал трясти, своей ушибленной лапой...
     «Ага, попался голуба, - обрадовался дед, - пошуми, пошуми маленько - без шуму и брага не киснет!.. Но к его великому удивлению, медведь вдруг встал на задние лапы, взвалил ненавистное бревно с капканом себе на спину, да и потащил его по направлению к реке Медведице. Пошёл и дед за ним следом в полной растерянности. – Господи, помилуй, - шептал он, - сердце моё переполнилось жалостью к нему; вот на старости лет довелось мне истязать несчастную животину; умирать буду, не прощу себе этого злодейства...»
     Подошёл мишка к обрыву реки и скинул ненавистное бревно со спины в реку, да вместе с этим бревном и сам плюхнулся в воду... Долго он барахтался в реке, пока выбрался на берег и распластался на песочке, как мокрая тряпка. Панкрат приблизился к Мишке, а дед, поверите  ли вы, или же нет? – протянул лапу с капканом в сторону деда Панкрата и, глядя ему прямо в глаза, жалобно так зарычал – просил о помощи. Преодолел дед свой страх, приблизился к нему, отомкнул капкан, освободил его...
     Михаил Потапыч помотал своей головой, словно благодарил деда за своё освобождение, приподнялся и поплёлся к лесу - туда, откуда он и явился.
     - Если он не оглянется, - загадал дед, - значит, не простил мне своей обиды... Так и стоял Панкрат, пока медведь не скрылся из виду в лесу. Так ведь он и не оглянулся сердешный, знать, не простил деду своей обиды. Шибко, видать обиделся он на людей за такую вот грубость, что над ним сердешным сотворили люди.
      - Сколько жив буду, не прощу себе такой жестокости, - раскаивался дед Панкрат. Ведь и то сказать, медведь-то ведь тоже тварь Божья, он ведь так же, как и люди ведает и боль, и страдания... 

ПИР

     Хвастался на крыльце кот Васька петуху Петьке, что был он на званом пиру и ел прямо со стола: чего хотелось и сколько хотелось.
     - Как же тебя не прогнали? - удивился петух.
     - Меня много раз прогоняли и даже били, - признался кот, - но я выбрал момент и снова лакомился...
     В этот момент из дома вышла хозяйка и ловко опоясала кота широким ремнём вдоль всей спины. Кот шмыгнул под крыльцо и, высунув свою голову, стал наблюдать, что будет дальше. К его удивлению, он увидел, что хозяйка схватила за хвост петуха, подала его хозяину и громко сказала: «Этого дармоеда приготовим и подадим к столу...»
     - Разве это справедливо, - подумал кот, - того, кто сам желает к столу, его бьют ремнём по спине, а петуха насильно тянут к столу...
                           
ПРАВДА И КРИВДА

     Отслужил солдат службу, дали ему сухой паёк – три сухаря да три кусочка сахара и отпустили на все четыре стороны. Солдат, хоть и без гроша в кармане, а и тому рад, что служба, наконец-то, закончилась, он может поехать трудиться, куда пожелает.
    Поднял солдат на дороге стёклышко, погляделся в него, пригладил руками у себя на голове волосы, поправил гимнастёрку и пошёл – куда глаза глядели. Шёл он, шёл и встретил ветхого старца.
     - Сотвори милостыньку, служивый, - попросил старец. Отдал ему солдат половину своего сухого пайка.
     - Добре, - говорит старец, - спаси Христос, что последним своим куском со мной поделился. Чем тебя мне наградить за твою доброту? Проси чего хочешь.
     - Да чего же я стану просить у тебя, старого человека? Хотелось бы мне трубку такую иметь, чтобы её ни табаком набивать не надо было, не раскуривать, - чтоб само собою всё это делалось. Так ведь нет у тебя такой трубки...
     - Хорошо, - говорит старец, - иди, служивый, своей дорогой, будет у тебя такая трубка, но ты должен понять: если встретишь Кривду и не выправишь её, - трубка твоя никогда больше не раскурится.
     Только проговорил это старец, тут же исчез, как будто его и не было вовсе. Подивился солдат, что исчез старец таким удивительным образом, однако долго размышлять не стал: отчего да почему? А пошёл своей дорогой. Прошёл солдат немного и вдруг подумал: «Дай-ка я погляжу на трубку». Остановился он, сунул руку к себе в карман: так и есть, вот она, трубочка заветная... Только успел солдат вытащить трубку из своего кармана, а она уже раскурена...
     «Уже дымит! Вот тебе раз! – подивился служивый, - добрая вещь!..» Покурил он трубочку в своё удовольствие и снова сунул её к себе в карман, а она сама собою в момент погасла.
     Случилось в это время в тех местах такое событие в народе, что Правда не захотела далее мириться с бесчинствами Кривды, уличила её во всех злодеяниях и подала на неё в суд. Кривда обратилась за помощью к самому дьяволу. Дьявол выслушал опасения Кривды и успокоил её: «Не волнуйся, - говорит Сатана, - мы на суде так дело это искривим, что Правде самой хуже станет, так что от неё толь пух да перья полетят в разные стороны».
    Дьявол предложил Кривде своего личного адвоката. Суд состоялся при закрытых дверях. В суде адвокат Дьявола защищал Кривду с таким успехом что, несмотря на всё злодеяния Кривды, ей воздали хвалу, честь и славу, а у Правды конфисковали всё имущество. Прямо в здании суда
с Правды сорвали одежды, и все избранные присутствующие оплевали её с головы до ног. После этого, несчастную Правду прямо из зала суда направили на каторгу. Вдобавок ко всему, людей, сочувствующих Правде, столпившихся у здания суда, побили дубинками...
     Дьявол и Кривда были в великой радости. По этому случаю, они устроили такой шабаш, что земля ходуном ходила. На этом кагале присутствовал сам Сатана и, несмотря на свой преклонный возраст, отплясывал всю ночь такого «трепака», что вся нечистая сила чуть было, не помирала со смеху...
   Когда в тех местах проходил солдат, он увидел, что много людей нахо-дятся в великой скорби и в трауре. «Что случилось? – спросил у местных людей служивый, - почему вы плачете?» И люди рассказали ему всю эту историю о вопиющей несправедливости Кривды по отношению к Правде.
     - Э-ге-ге, - подумал солдат, - надо мне эту Кривду незамедлительно выправить, а не то, погаснет моя трубка. Отправился служивый туда, где нечистая сила всем кагалом шабаш справляла, спрятался он за корягой, а трубочку свою раскурил, да на сучке её приладил. Сам Сатана первый обратил внимание на раскуренную трубку: «Что это ещё за чертовщина такая здесь, в наших местах  охотиться вздумала? Пойду-ка, что ли, погляжу». Только Сатана занёс своё копыто через корягу, солдат изловчился да и накинул ему на хвост верёвочную петлю, намотал на сучок коряги и принялся крестить эту нечисть в самое рыло дубинкой – крест на крест... Пометался, пометался Сатана туда-сюда, чует, что дело тут выходит нешуточное: и хвост намертво удавлен и вся рожа расквашена – уж больно у служивого коряга в руки попалась тяжёлая да сучковатая, хоть караул кричи. Но самое-то страшное, что бьёт солдат не просто наотмашь, как в старину колдунов мутузили, а всё норовит крест накрест припечатать. Так и пришлось Сатане упасть рылом в самую грязь и провалиться сквозь землю, только остался на сучке висеть его хвост с кисточкой...
     Поглядел служивый туда, где, шабашники пировали. Видит, что и они все, как один провалились сквозь землю, как будто их здесь и вовсе никогда не было. У них, у Сатанистов такое правило заведено: куда один, туда и все торопятся. Так туда им всем и дорога заказана.
     Осмотрел свою трубочку служивый – она ещё дымилась. «Выходит, что я Кривду хорошо выровнял, - подумал он, - и пошёл дальше своей дорогой...»   
                                       
                     ШАЙТАН

Семья якута собиралась ужинать. И всего-то в семье было только двое: отец да сын. Посреди чума горел очаг, и на углях жарилась оленятина. Вкусно пахло в чуме. Хорошо было сыну, что отец его с ним всегда рядом.
   В тундре дул сильный ветер и вдруг послышался протяжный вой: У-у-у-у, у-у-у-у...
     - Кто это так завывает? - прошептал якутёнок, испуганно заглядывая отцу в узкие щелочки глаз, и плотно прижимаясь к нему всем своим худеньким телом. В тундре снова послышался вой, но уже не в одном месте и не так далеко, как прежде. Вой сливался в жуткий хор, от которого стыла кровь в жилах...
     - Это волки воют, - сказал якут, обнимая худенькое тело якутёнка, - но ты ничего не бойся, когда отец с тобою рядом... Придётся мне спустить на волков собак с упряжки, - продолжал якут после короткого молчания, - а не то, так чего доброго эти пришельцы погубят наших оленей. Якут встал и направился к выходу.
     - А как же мясо, ведь оно почти изжарилось? – поинтересовался якутёнок больше для того, чтобы хоть ещё ненамного задержать своего отца в чуме; так ему не хотелось оставаться без отца, что и высказать нельзя...
     - С мясом, сынок, разберёмся потом, - как можно спокойно сказал отец, - не бойся ничего, я скоро вернусь. Он отвернул в чуме оленью шкуру и выбрался наружу. В небе светила огромная жёлтая луна. Волки выли совсем близко, много их было. Жутко слушать такой дикий вой. Снег резко хрустел под ногами якута. Быстро он подошёл к нартам, и, освободив собак от упряжки, строго обратился к вожаку с такими словами: «Шайтан, - сказал он, заглядывая в глаза умной, преданной собаке, - выручай, Шайтан... Слышишь, как страшно воют волки? Это они навывают нам смертельную беду. Много раз ты выручал своего хозяина от беды, выручай и теперь...»
     Шайтан приветливо повилял хозяину хвостом и принял боевую стойку. Такую же стойку мгновенно приняли и все остальные собаки. Шайтан окинул своё собачье племя повелительным взглядом и зарычал воинствующим рыком, словно говорил: «За мной, собачьи дети! Победа или смерть!..» В следующее мгновенье собаки дружно ринулись в бой. Через несколько минут морозный воздух сотрясли страшные звуки: леденящее душу рычанье, визг и клацанье зубов. Схватка собак с хищными волками порой удалялась от чума, но вскоре приближалась вновь. Долго разносились эти ужасные звуки, пока, наконец, они не растаяли в бескрайних просторах тундры. Всё стихло...
    - Отец, почему до сих пор ещё не вернулся наш Шайтан? - спросил якутёнок у своего отца после ужина.
     - Нелегко пришлось нашему Шайтану, чтобы заставить волчью стаю убраться отсюда подальше, - ответил якут, раскуривая свою трубку, - спи, сынок, а когда ты проснёшься, вернётся наш Шайтан, может быть усталый и израненный, но живой...»
     Шайтан приполз к чуму нескоро. Во многих местах он был  искусанный,  волчьими клыками, но живой. На снегу алели капли собачьей крови подобно гвоздикам...

                                         БУКВАРЬ

     Цыганская многочисленная семья намытарилась за день в скитаниях в поисках хлеба насущного и под вечер расположилась на ужин под раскидистым деревом в городском сквере. Огни большого города заливали неоновым светом этот маленький табор, вырывая из вечернего полумрака живые четкие силуэты его обитателей. У каждого из них была посильная ноша: у детей, умеющих ходить, за спиной были привязаны дети, которые ходить, ещё не научились. Мать семейства несла два огромных узла наперевес через плечо, которые свисали почти до самой земли. Только у отца семейства ничего не было в руках никакой ноши, он чувствовал себя  цыганским бароном: сильным, спокойным, уверенным...
     Когда семейство цыгана село в кружок, отец разломил на всех несколько больших караваев хлеба, достал из глубин своего кармана кусок сала, завёрнутый в лоскут, аккуратно извлекая его из тряпицы, подобно тому, как богатый еврей достаёт большой семейный алмаз из шкатулки. Цыган привязал кусок сала за ниточку к ветке дерева и произнёс такие слова: «Сегодня, Романе, на ужин будет хлеб с салом вприглядку».
     Цыганята принялись наперегонки уплетать хлеб вприглядку с салом с таким завидным аппетитом, какой дай Бог иметь всякому смертному человеку. Цыган остался доволен, что семья быстро насытилась. После трапезы отец семейства снова завернул кусок сала в тряпицу, в которую по всей вероятности, заворачивали сало его далёкие предки, и аккуратно положил содержимое в карман брюк, запуская свою руку в свой карман, чуть ли не по самое плечо. Затем он потрепал своего младшего сына по кудрям и с удовольствием сказал: «Молодец, Рома, скоро я куплю тебе самую научную книгу – букварь с нарядными картинками». И тут нашла на старого цыгана стихия мечтаний: «Эх, Романе, скоро мы с вами крепко заживём, так мы заживём с вами, Романе, что лучше-то, и жить не надо!.. Вот уж скоро ожеребится наша кобыла, мы жеребёнка продавать не станем, оставим его себе, а кобылу Красавку продадим. Все в хромовых сапогах ходить станем! Дочкам богатые нарядные монисто куплю! Матери вашей подарим красивую шаль...»
     Младший цыганёнок не удержался от соблазна заявить всем о своей заветной мечте: прокатиться на молодом жеребёнке. Он быстро вскочил на ноги и начал изображать, как будет скакать на нём по степи: «Сяду на него верхом вот так! Поскачу на нём во весь опор вот так!..»
     Отец взял ремень и опоясал младшего цыганёнка вдоль спины. Потом усадил его рядом с собой и строго сказал: «На жеребёнке верхом скакать не положено, спину ему и себе поломаешь, понял!» Цыганёнок утвердительно покачал головой в знак согласия, почёсывая свою спину, только что опоясанную широким отцовским ремнём. Теперь он твёрдо знал, что верхом кататься можно только на объезженной лошади... 
     Когда всё большое семейство цыгана улеглось на ночлег, младший цыганёнок долго мечтательно смотрел на звёзды и думал: «В большом городе звёзд в небе над головой меньше, чем в степи, они очень высокие и не такие яркие. Вот в степи или в лесу – другое дело. Там звёзды висят низко над головой и светят ярко, так что, кажется, стоит только протянуть руку и можно их потрогать...» Представилось цыганёнку Роме, как отец купит ему самую научную книгу – букварь. Отец у меня такой, что уж если скажет слово, то слово его вернее всякой печати. Рома ещё раз почесал свою спину опоясанную отцовским ремнём. – Отец, конечно прав, - подумал он, - маленькому жеребёнку очень даже легко спину поломать, вот когда он вырастит, тогда уж совсем другое дело, тогда смело можно будет скакать на нём верхом. И приснился цыганёнку букварь с красивыми картинками, где были нарисованы яркие звёзды, которые он трогал своей худенькой рукой, а другой своей свободной рукой вёл он по степным просторам под уздцы доброго объезженного коня...

                           ОХОТНИК  ЭГЕЙХОДА

     Хозяин чума Эгейхода лёг усталый на войлочный ковёр у самого очага и, раскурив свою трубку-носогрейку, обратился к своей жене с такими словами: «Зачем, жена, ты не торопишься послать моего старшего сына звать гостей? Когда же ты успела позабыть о том, что я, известный на всю округу охотник Эгейхода, убил медведя, и что у нас будет большой праздник? Пусть мой старший сын, как стрела облетит все становища и позовёт в наш чум столько гостей, сколько сосен в нашей тайге!..»
     Эгейхода встал во весь рост и начал неторопливо ходить вокруг очага по часовой стрелке. Трубка его хорошо раскурилась, дух был приподнят на небывалую высоту, и он с гордостью продолжал говорить своей жене: «Когда Бог тайги позвал медведя из берлоги, и я напал на его след, тогда ещё можно было никому не торопиться ко мне в гости, но теперь, когда Эгейхода убил великана тайги, пусть никто не задерживается и все приходят ко мне на праздник в честь убитого сиволапого медведя!..» Охотник Эгейхода вдохнул ароматного синего дыма махорки, с удовольствием поцокал языком: «Цэ, цэ, цэ!.. Хорош табачок, однако!.. Всё с себя сними и отдай за него и всё мало будет!.. Ты вот как, жена, научи говорить моего старшего сына гостям моим, что праздника такого давно не знала тайга: я, старый охотник Эгейхода надену свой лучший наряд, спою и станцую о том, как убивал я медведя!.. Пусть люди не боятся Бога тайги. Бог никого не станет наказывать за убитого сиволапого великана. Я уже принёс Богу в жертву голову медведя и называл её дворцом ума, я пожертвовал Богу ноги медведя и называл их столпами тайги, а самого медведя я назвал чудом тайги...»
     Эгейхода снова лёг на войлочный ковёр у очага, с силой растёр своими кулаками глаза, чтобы они не сомкнулись, до того как он всё скажет своей жене, и продолжил свой монолог: «Немало охотников заплатили неудачами за то, что ходили по следу такого великого медведя. Вот что я сейчас подумал: самый богатый купец не пожалеет всю свою кассу за шкуру такого великана!.. Ай-яй-яй! – не пожалеет, говорю - он всю свою несметную кассу, когда такую мехоту потеребит!.. Так я ещё и не отдам эту невиданную мехоту, ни за какую большую кассу. Касса приходит и уходит, а слава обо мне пусть навсегда останется в этом родовом чуме!.. Поторапливайся, жена, не стану же я, знаменитый на всю округу охотник Эгейхода слишком долго ждать званных гостей!..»
     Охотник ещё раз затянулся приятным, синим дымком от самосада, с удовольствием поцокал языком, похвалил шибко добрый табак и уснул у самого очага счастливым, спокойным сном...

                         ЧТО ПОТОПАЕШЬ, ТО И ПОЛОПАЕШЬ   

     Молодой волчонок спросил у старого матёрого волка: «Почему люди говорят, что волка ноги кормят?»
     - Подрастешь, сам узнаешь, - ответил волк.
    Наконец наступил такой день, когда старый волк взял на промысел своего молодого волчонка. Далеко им пришлось идти, пока они добрались до стада, и волк, строго предупредил своего волчонка: от меня не отставай ни на шаг. Подкравшись к стаду с подветренной стороны, он с быстротою молнии подлетел к молодому ягнёнку, в одно мгновенье зарезал его, и ловко вскинув жертву себе на спину, бросился к лесу. Молодой волчонок едва поспевал за ним. Вскоре они услышали сзади невероятный шум, стрельбу и собачий лай. Через некоторое время старый волк переложил свою ношу на спину молодому волчонку; тут-то и почувствовал волчонок, что бежать так быстро он уже не может, а сзади уже недалеко слышалось, как за ним гнались собаки и вот они уже совсем близко-близко, слышалось их частое дыхание, и чувствовался нестерпимый запах псины... Сердце волчонка готово было вырваться из груди, срывалось дыхание, темнело в глазах и неприятно закладывало уши...
     В критическую минуту старый волк ловко перекинул ягнёнка на свою спину и тут волчонок почувствовал, будто у него за спиной выросли крылья, казалось, что он не успевает даже отталкиваться ногами от земли... А вот уже и лес-спаситель...
     Переведя дух, после первого испытания погоней, и немного подкрепившись сладким мясом молодого ягнёнка, волчонок произнёс с облегчением: «Теперь-то я знаю, почему волка ноги кормят...»
     - Почему же? – поинтересовался заматерелый волк.
     - А потому, наверное: что потопаешь, то и полопаешь.
     Волк похвалил своего волчонка, лизнув своим шершавым языком у него за ухом.


                               МАЛЕНЬКИЙ СКРИПАЧ
                          Детский музыкальный спектакль
             (по мотивам поэмы  Я. Коласа «Симон Музыка»)

                                    Действующие лица:

Симон (юный беспризорный скрипач)………….. тенор;
Курыла (названный дед Симона)…………………бас или баритон;
Фрол (хозяин временного приюта Симона)……. разговорная роль;
Параска (жена Фрола)…………………………… меццо сопрано;
Ганна (дочь Фрола и Параски)…………………… сопрано;
Маска (Человек в маске, ведущий спектакль)…  разговорная роль;
 
   Действие происходит в  Белоруссии;
   В качестве увертюры, лейтмотива и мелодекламации в музыкальном спектакле служит мелодия песни «Новый день»
   Нотное оформление спектакля представлено в приложении.

                                         АКТ ПЕРВЫЙ
 
                                    КАРТИНА ПЕРВАЯ

    Началом музыкальной пьесы служит небольшая увертюра – мелодия песни «Новый день» (представлена в приложении).
   Декорация первой картины – дорога в поле, в перспективе – живописный лес. Начало золотой осени.
   По дороге шагает юный Симон со скрипкой в котомке. Вслед за ним неотступно шагает человек в маске; Симон не обращает на него внимания, будто это Маска – невидимка. Встретив брёвнышко на дороге, Симон остановился; остановилась и Маска. Симон  присел на брёвнышко отдохнуть, рядом с ним присела и Маска. Симон размечтался; Маска пристально за ним наблюдает.
 
                                           С и м о н
     (музыкальный речитатив, мелодия песни «Новый день»)
Эх, дороги в край счастливый!
Эх, дороги, пояса!
Сколько ножек пронесли вы
Через поле и леса!..

Эх, пути, пути-дороги,
Кто вас гонит в белый свет?
Чьи тут пыль взметают ноги?
Чей хоронят ветры след?

Сколько здесь прошло народа?
То могли бы рассказать,
Что не выдумать бы сроду,
Что одним вам только знать!
Симон вздыхает; снимает с плеч свою котомку, кладёт на землю; смотрит на небо, говорит мечтательно (речитатив)
Мысли, мысли роем вьются:
Что начать? Куда пойти?
В дом с повинною вернуться?
В свет ли горе понести?

Свет страшит бескрайней ширью,
Я же только мошка в нём,
Я – пылинка в звёздном мире,
Он – дымок в просторе том.

Коли здесь, между своими,
Я прослыл, как дармоед.
Как сживётся мне с чужими?
Как чужого встретит свет?

А домой? Нет, лучше в петлю,
Чем терпеть да спину гнуть.
Счастье я найду ли, нет ли –
Надо в путь, в далёкий путь!..
   Достаёт из котомки скрипку, играет и поёт песню «Новый день», Маска придвинулась к нему вплотную, слушает песню…
                                                С и м о н 
                                   (играет на скрипке, поёт)
Заблистала на сонном востоке лука –
Берег неба над краем земли;
Золотые челны поплыли,
А в бескрайней дали
Разливает свой блеск
От зари огневая река,
Поднимает завесу с земли…

Припев:
Новый день, воцарись поскорей!
Вспыхни, солнца пожар! Распрямись во весь рост,
Разгорайся сильней и сильней!
На душе веселей,
Будто капли вчера только пролитых слёз
Заморозил мороз,
В серебро превратил, чародей!..

А над лесом улыбки рассыпал денёк,
Зорко вскинул глаза с высоты,
Сноп колосьев несёт золотых
И парчу, и цветы, -
Свит для неба венок
И распался в мгновенье замок
Непроглядной ночной темноты.

Припев:
Новый день, воцарись поскорей!
Вспыхни, солнца пожар! Распрямись во весь рост,
Разгорайся сильней и сильней!
На душе веселей,
Будто капли вчера только пролитых слёз
Заморозил мороз,
В серебро превратил, чародей!..
 
  Закончив свою песню, Симон вздохнул; вздохнула и Маска; Симон поднялся с брёвнышка, положил свою скрипку в котомку, пошёл своей дорогой, вслед за ним, словно тень пошла и Маска.
                                            Маска
                                   (декламирует)
Шёл Симонка, озирался
На широкий небосвод,
День горел, сиял, смеялся
И манил, манил вперёд.

Обходил Симонка сёла,
Чуть завидятся вдали,
По пластам шагал тяжёлым
Свежевспаханной земли.

Чтоб с людьми не повстречаться
Сгинуть с глаз их без следа,
Чтоб не вздумали дознаться,
Кто? Откуда он? Куда?

Уж над пущами высоко
Солнце красное взошло
И изгнанника ласкало,
Грело, нежило теплом

Как смеются только дети,
Рассмеялся тут Симон, -
Не один мол, он на свете,
А вдвоём со скрипкой он!..

И, глаза поднявши, хочет
Разом всю окинуть даль,
Распрямиться, что есть мочи, -
Что прошло – того не жаль.

Нелегка задача: где бы
Раздобыть еды? Беда!
Попросить ли корку хлеба?
Только сунуться куда?

Встал Симон, на хату глядя, -
(Симон и Маска останавливаются)
Что ж, войти да попросить?
Верно, там пекут оладьи,
Хоть разок бы откусить…

Нет, рискованно, пожалуй, -
Вдруг да спросят: кто такой?
Всюду, знает он немало
Жесткой хитрости людской.

С голодухи млеют ноги,
Цель темна, а ты иди!
Трудны первые дороги,
Что же будет впереди?
(Симон замечает в поле тлеющий костёр, останавливается)
                                              С и м о н   
                                   (радостно восклицает)
Вот костёр средь поля тлеет,
Никогошеньки вокруг,
На душе повеселело,
Зря не падай духом, друг!

Ой, вкусна в золе картошка!
Много во поле добра,
Вот и хворост для костра,
Знай, пеки себе, Симошка…
(Симон снимает свою котомку, копает руками картошку, кладёт её в золу, раздувает костёр, садится на землю довольный)
                                            М а с к а
                                (говорит речитативом)
Завтрак спеет под золою.
Пламя жаркое горит
И трещит, кипит смолою,
Будто что-то говорит…
                                           С и м о н
  (вынул из костра печёную картошку, ест, приговаривая)
Как всё дивно в мире, право!
Чтоб и мне огнём тут быть:
Я б дымком по небу плавал,
На земле бы стал светить…
(достаёт из котомки свою скрипку, осматривает её)
                                             М а с к а
                                  (говорит речитативом)
Скрипку он настроил живо,
Чуть коснулся струн смычок –
И уж песен переливы
Полнят лес-молоднячок.

                                                 С и м о н   
                                Запела ты, скрипка, недаром, -
Припомнилось, верно, под старость:
Когда молодая была,
Как в рощице дивной цвела.

Под струны звенящие снова
Для милого края пою,
Пою для народа родного,
В родном златоцветом краю!..

Простите, коль отзвук рыданья,
Послышится в песне моей,
Чьё сердце не знает страданья,
Тот пусть и поёт веселей…
(играет на скрипке с большим увлечением)
                                            М а с к а
                                       (декламирует)
И весь мир забыл Симонка,
Только сердцу волю дал,
Отзываясь струнам звонко,
Лес смеялся и рыдал.

Смолка скрипка, содрогнулся
Наш Симонка: перед ним
Сивый дед стоял, нагнулся,
Весь оборван, недвижим.
                      (дед приступил к Симону с допросом)
                                            К у р ы л а 
                                    (обращается к Симону)
А скажи мне, кто ты, милый?
Чей? Откуда? Расскажи!..
Ну и хват, святая сила!
Молодец, чтоб был я жив!
Твоя песня раны лечит,
К сердцу лепится смолой!
                                             С и м о н
                                  (отвечает со смущением)
Дедушка, слыхать по речи -
Ты хоть страшный, да не злой…
Чей я?.. Да ничей… прохожий…
Вот иду себе тишком…-
Ты, дедуля, странник божий,
Что с сумой да посошком?..

                                           К у р ы л а
                                 (говорит с удивлением)
Как же, брат, я удивился,
И никак не разберу:
Что ж, под вербой ты родился,
Иль грибом, каким в бору?
                                            С и м о н
Выгнан, дедка, я из хаты,
А куда иду я? В свет! –
Ты пойми меня, кудлатый,
И поверь мне, милый дед.
                                             К у р ы л а
Хлопчик, хлопчик, ой, смотри-ка –
Не погибни задарма.
Сгинешь так-то, ты взгляни-ка –
Вот уж осень. Там – зима.

А куда пойдёшь зимою?
Без угла тебе пропасть.
Враз спознаешься с бедою,
Как ощерит голод пасть!..

А на свете, хлопчик, всяких
Много сыщется людей.
На понурых и собаки
Брешут яростней и злей…

Так-то жить тебе на свете
Не пристало: как-нибудь…
Нет негоже так, мой цветик,
Не на тот встаёшь ты путь!

Вот я сам-то как смекаю:
Всё уладим, не тужи,
Я – старик и лучше знаю,
Что к чему, чтоб был я жив!

Мы пойдём моей дорогой:
Легче будет нам вдвоём;
Голод? Ну, его до Бога,
Раньше срока не помрём.

У меня своя есть хатка,
Дров нарубим, знай, лежи.
Печь пригреет нас, как матка,
Хорошо, чтоб был я жив!

Встретим зиму без опаски,
Пусть трещит себе мороз,
Стану сказывать я сказки, -
У меня их целый воз.
                                                 С и м о н
                                 (спрашивает настороженно) 
Ну, а бьешь? Скажи по чести!
                                               К у р ы л а
                                          (перекрестился)
Что ты?! Нет, чтоб был я жив,
Помереть на этом месте!..
То-то ж, страшно у чужих…
 (Симон убирает свою скрипку в котомку, и странники отправляются в путь, а следом за ними отправилась в дорогу и Маска)
                                                М а с к а
                (мелодекламация, мелодия песни «Новый день»)
Словно день за ночкой следом
Ходит круглый год, Симон;
Так же шел за старым дедом,
Дед – под горку, в горку – он.

К хате шли они от хаты,
Круглый год, из края в край,
На плечах одни заплаты,
На устах одно – подай!

В тех скитаньях всё бывало:
Их мороз студил не раз,
Вьюга снегом засыпала
Ярый ветер торбы тряс.

На дорогах жить-то просто ль,
Кто судьбину обманул?
Вот когда Симонка вдосталь
Злого горюшка хлебнул.

Но он шёл себе покорно,
Мерным шагом, как и дед,
И на стёжке им просторно,
И открыт им белый свет.

                                  КАРТИНА ВТОРАЯ

В убогой землянке топится печурка. Закашлялся дед. За окошком слышится весенняя капель.
                                          М а с к а
                                    (декламирует)
Как своё-то горько горе,
Паче нету искони…
Как по хатам, да подворьям
Зиму мыкались они.
                                            С и м о н    
      (играет на скрипке, поёт песню «Приходи, весна!..»)
Ей, седая, полно злится!
Приходи скорей, весна,
Ты – крылатая зарница,
Ты – призывная струна.

Ты – девица-чаровница,
Ты приветлива, ясна,
Ты душе моей – жар-птица,
Звонкой радости полна.

Ты  - надежд и грёз слиянье,
Песен гром и тишина,
Ты – блистанье и сиянье,
Ты – раздумий глубина.

Приходи ж, весна-отрада,
В крупных росах засияй,
Дай добра, теплом обрадуй,
Разбуди дремотный край!
                                              М а с к а
                                         (декламирует)
Вновь Симонка наш весёлый,
Чует он, что вновь живёт,
И дивится жизни новой,
Что в травинке жизнь поёт.

Только вот одна досада,
Дед хитёр и скуповат, -
То - посулами наградит,
Забирает их назад.

И за проповедь берётся,
Как прилично старикам.
Всё к тому ведёт, чтоб хлопца
Поверней прибрать к рукам.
                                          С и м о н
                          (обращается к деду Курыле)
У меня одёжки нету
Обещал купить, скажи?
(Курыла, вынимая свою трубку-носогрейку из беззубого рта, отвечает Симону)
                                               К у р ы л а
А зачем? Ведь дело к лету,
Не к зиме, чтоб был я жив!

Наряди в обнову мальца, -
Так какой же нищий он?
Люди станут тыкать пальцем,
Из домов прогонят вон!..

Да собак ещё насвищут
И наложат под бока…
Бедность, хлопец, доля нищих,
Рвань – отметка бедняка.

Ты моей послушай речи:
С волком – вой, с конями – ржи,
Будь ягнёнком средь овечек…
Только так, чтоб был я жив!..
                                              М а с к а
                                           (речитатив)
Симон слушал басни эти:
Ох, и врёт же старый пень!
Всё, куда он тонко метит,
Ясно хлопчику, как день.

Видит: стонет дед притворно,
Будто вправду бок болит,
На боку ж, в лохмотьях чёрных,
Целый груз монет лежит.

Между тем, начало мая.
И была ж тогда весна!
Ну, такая, что бывает
Может за сто лет одна.

Выйдешь в поле на рассвете, -
Так и пил бы дух земли,
Кинь их в борозды  - и дети
Тут бы, кажется, росли.

Да весна была на диво,
Тут бы только жить да жить!
Той весны, поры счастливой,
Ввек Симонке не забыть!

Позвала опять дорога…
          К у р ы л а
                                (обращается к Симону)
Ну, Симон, чтоб был я жив!..
Заиграй, да будем с Богом,
Мерить жизни рубежи.
                                          С и м о н

Ой, весеннее раздолье,
Синью напои меня,
Благодатью и привольем,
Светом солнечного дня.

Помоги мне радость эту
В сердце дальше пронести,
Пусть закаты и рассветы
Будут ласковы в пути.

На весеннем многоцветье
Закружится голова.
С тополей доносит ветер
Несказанные слова…

Ах, весна, весна хмельная,
Я так ждал твоих цветов,
Дай напиться песней мая –
Мёдом тёплых вечеров!..

                                        АКТ ВТОРОЙ

                                   КАРТИНА ТРЕТЬЯ
 
   Просторная комната белорусского деревенского дома с расписной  печью, большим дубовым столом и лавками. Семья Фрола (жена Параска и дочка Ганна) собралась за столом ужинать. Слышатся раскаты грома и ливневые потоки дождя. В дверь постучали. Хозяин открыл дверь. На пороге появились промокшие от дождя дед Курыла и Симон, перекрестились, уважительно поклонились хозяину и хозяйке.
                                                 М а с к а
                                            (декламирует)
Буря, ливень, гром грохочет,
Воды мчатся, что есть мочи…

С уважительным поклоном
В дверь вошли Симон и дед
По обычаям исконным
Дому отдали привет.

Стал Симонка возле лавки,
Робко торбу снял с плеча,
А с халата безрукавки,
Льют потоки в три ручья.
                                               Ф р о л
                                 (обращается к деду Куриле)
Кто ж, дедуля, этот хлопчик?
Свой тебе он, или как?
                                             К у р ы л а
Нет, родные, не свояк,
Так, недолей связан общей.
                                                Ф р о л
Но родню имеет всё ж он?
Иль сиротка? Как, сынок?
                                               К у р ы л а
                                             (замявшись)
Он, сказать, ушёл из дому,
Из приюта выгнан вон.
А куда пойти такому?
Вот со мной и ходит он.
                                               Ф р о л 
                                       (нахмурившись)
Что-о? Прогнали от порога?
Вот так штука, коль не вздор…
Ты сбежал? Побойся Бога!
Э, да ты, видать, востёр!
Что ты сделал, признавайся?
Верно, ты прожжённый плут?
                                              П а р а с к а
                                   (заступаясь за Симона)
Брось ты, батька, не ругайся.
Ни при чём он может тут.
Успокойся, Фролыч, тихо,
Не ругайся задарма…
Не сбежал бы, каб не лихо
Не сладка ведь и сума.
                                               М а с к а
Слушал хлопчик – да и в слёзы:
Жалость режет без ножа,
Как в ненастье лист берёзы
Весь он мелко задрожал.

Знать, слыхал малыш несчастный
Слово ласки в первый раз;
Первый раз видал он ясный
Взгляд сочувствующих глаз…
                                              К у р ы л а
               (строго обратился к Симону, трясёт его за плечо)
Полно, стихни, как не стыдно,
Да сотри-ка слёзы с глаз!
Что вдруг стало так обидно?
               М а с ка
Дёрнул за плечи, потряс.
                                               Ф р о л
(указывает на скрипку)
Ну, а чья же это скрипка?
Любопытно очень, слышь?
                                              К у р ы л а
                                   (отвечает за Симона)
А его! Способный шибко
К этой мудрости малыш.
 
Ну, Симон, сыграй-ка, братец,
Пусть послушают паны…
                                              М а с к а
             (музыкальный речитатив, мелодия песни «Новый день»)
И словами деда в хате
Были все удивлены.

Осторожно скрипку вынул,
Голову к плечу склонил,
Стрелы-брови к небу вскинул
Симон всех обворожил.

И запела скрипка людям
Песни сердца наизусть

И теплом вливаясь в груди
Осеняла души грусть.

Затаили все дыханье,
Так Симон зачаровал,
Только изредка молчанье
Вздох невольный прорывал.

Подперевши лоб рукою,
Сам хозяин сел за стол,
С нежной ласковой тоскою,
Устремившись взглядом в пол.

А хозяйка, как стояла,
Так застыла и молчит,
Точно, что её сковало…
На лице слеза блистала,
А струна звучит, звучит!

А Симон в тревоге сладкой, -
Глядь – и вскинет взор подчас,
Чтобы встретиться украдкой
С парой милых, ясных глаз.

А они, лучась, глядели
Мягко, нежно, словно пели,
Так светло и так пригоже,
Как глядеть лишь юность может.

И тогда все струны словно
Оживлял весёлый тон,
Плыл смычок легко и ровно
Со струнами полюбовно
Звонко вёл беседу он.

Так на поле в вечер мая
Ветерок дохнёт, взлетев,
Колоски чуть-чуть качая,
Тайный шёпот их слагая
В тихий ласковый напев.

Смолкла скрипка, песен звуки
Живы в памяти души,
Как живут слова разлуки.
Что воскреснули в тиши.
                                                П а р а с к а
                                 (восклицает, всплеснув руками)
Хлопчик, друг ты наш любезный!
Что за мастер ты, браток!
Как зовут тебя, болезный,
Золотой ты мой цветок?..
                                                 Ф р о л
                                 (словно спохватившись)
Ну, иди за стол, приятель;
В этот красный угол в хате!..
Сядь сюда, старик, и ты,
Подкрепитесь-ка с дороги…
Дед, сними ты свой мешок! –
Кушай, страничек убогий!
                                                  К у р ы л а
                                     (говорит с поклоном)
Благодарствуйте, панок!
Вот я тут присяду с краю,
Да хранит вас божья мать…
Я, панок, не стану лгать –
Очень хлопца уважаю,
Славный малый, молодчина,
Кровь чужая, а скажи:
Вот люблю его, как сына,
И кормлю, чтоб был я жив!
                                               Х о з я и н
                         (с отеческим вниманием к Симону)
Худ он, дед, не руки – плети…
Что ж, Симонка, ты не ешь?
Ганна, сбегай-ка да в клети
Сыру хлопчику отрежь!
Угощай артиста, Ганка! –
                                                М а с к а
                                          (декламирует)
Застыдилась тут она,
И, как маков цвет, белянка
Стала вся  красным-красна.
Всё же глазки подымает
На Симонку, но опять
Их стыдливо опускает,
Не найдётся, что сказать.
                                             Ф р о л
                               (говорит гостям любезно)
Заночуйте в нашем доме,
День-то вон уже на склоне.
                                           П а р а с к а
                                            (душевно)
Право слово, вон на сене
Любо-мило отдохнуть,
Чем в грязи-то по колени
Проторять в потёмках путь!

                                           К у р ы л а
                               (отвечает с благодарностью)
Пусть вас бог не оставляет!..
Крыша есть – и хорошо!
Ну, Симон, чего желаешь,
То сегодня и нашёл…
 Дед Курыла и Симон уходят на сеновал; Маска последовала за ними.

                                 КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

   Дед Курыла и Симон расположились на сеновале. Дед лёг спать, а Симону не спиться. Хочется дать волю тихой песне.
                                               М а с к а
                                         (декламирует)
И по струнам по шелковым
Вдруг повёл смычок Симон,
И, звуча напевом новым,
Полетел к полям, к дубравам
Чутких струн согласный звон.
Говорили струны, пели,
Душу всю излить хотели:
                                                С и м о н
                                    (играет на скрипке, поёт)
Как прекрасны вы, звёзды-узоры!
Словно высыпал иней огнистый,
Словно кто-то цветные монисты
На парчовые бросил уборы.

Кабы солнечной был я искринкой,
Заглянул бы высоко, далечко,
И шептался бы с чистой росинкой,
Я из тучки катился б слезинкой.

Звёзды – очи вы темени ночки,
Где ж мои золотые денёчки?
(Симон прерывает пение, настороженно всматривается, прислушивается, говорит сам с собой)
Странно, что это такое?
Ветка дрогнула листком!
Вон в кустах у частокола
Что-то прячется тишком.

Кто там? Кто там за кустами?
                                             Г а н н а 
                                       (говорит тихо)
Это я, Симонка, я!
Прятаться в кустах устала…
Не пугайся ты – своя!

Как я скрипку услыхала, -
Не стерпела, да в кусты.
С полчаса я тут стояла.
Хорошо играешь ты.

Что ж молчишь? Я помешала?
Ты, Симонка, мне не рад?
                                             С и м о н 
                                          (смущённый)
Мне сдаётся – солнце встало,
Осветило этот сад.

Ты ведь добрая, с душою,
Вся ты светишься добром,
И мне кажется – с тобою
Я давным-давно знаком;

По душе душа тоскует,
Маясь в сирости земли.
                                            Г а н н а
                                           (смеётся)
 Где ж ты взял меня такую?
Зря меня ты не хвали!..
Поиграй!

                                          С и м о н
А как услышат
Да велят идти домой?
Так побудем, только тише, -
Ночке дай сыграть самой.

                                               Г а н н а
Что ты, разве ночь живая?
Ночка просто…просто тень,
Когда землю тьма скрывает,
Когда гаснет ясный день.
                                              С и м о н
       (музыкальный речитатив, мелодия песни «Новый день»)
А не слышала ты, что ли,
По ночам совсем живых
Голосов в безлюдном поле
Либо шёпота травы?

Или как в лесу сердито
Речь дубов идёт, гудёт,
Или как на ниве жито
С ветром песню заведёт?
Вон прислушайся, Ганнуся,
Как звучит, звенит вокруг…
                                              Г а н н а
Нет, мне страшно. Ох, боюсь я…
Иль обманывает слух,
Или то нечистый дух?
                                                 С и м о н
                              (музыкальный речитатив)
                                Ты не бойся: не посмеет
К нам злой дух и подступиться,
Здесь добром и миром веет,
Он же этого боится.

С духом неба светлокрылым
Дух сливается земной,
Не давая тёмным силам
Потревожить наш покой.

И тем звёздам неподвижным,
И тем звёздам, что дрожат,
И просторам непостижным
Что над звёздами лежат;

Всяк тут чувствует и дышит,
Всё вокруг поёт, звенит,
Лишь глухой их не услышит,
Как и мы живут они (мелодия смолкает)

                                                Г а н н а
Всё, что ты сказал мне – ново,
А цветочкам в поле этом, -
Объясни ты мне толково, -
Больно им, как рвёшь их летом?
                                               С и м о н
Ну, конечно, больно будет,
Хоть заплачь – живые всё же,
Не видать лишь слёз, а может,
Не хотят их видеть люди!
                                              Г а н н а
                            (говорит с большим чувством)
Как всё ясно мне с тобою!
Я не стану рвать их больше:
Пусть живут себе подольше,
Как положено судьбою…

Как постиг ты, знать хочу я,
Что вокруг и что над нами?
                                                 С и м о н
Больше так я – сердцем чую,
Вижу кое-что глазами.

Был я меньше, жил я с дедом,
Да не с этим, а с другим,
Он мне многое поведал,
Толковал я вволю с ним.

Он и скрипку дал мне эту,
Обучил смычком водить.
Помер он прошедшим летом,
Я ж с сумою стал ходить.
                                              Г а н н а
Ты – с сумой! Как это стало?
Разве это справедливо?
Ты же вправе быть счастливым,
А дают тебе так мало!..
                                             С и м о н
             (мелодекламация, мелодия песни «Новый день»)
Может – да, а может – нет:
Не без счастья белый свет.
Вот послушай, сделай милость,
Как в народе песнь сложилась.


Жил дубочек неказистый,
Всяк прохожий обижал,
Но в листах его игристых
Ветер песенки слагал.

Летом с ним и день, и ночку
Булькал светлый ручеёк,
А с полей из рощ дубочку
Нёс все вести мотылёк.

Так сроднившись с белым светом,
Клад, отдав родным местам,
Он бездольный и отпетый
Дивным песенником стал.

И так песнь его звучала,
В час, когда весь свет стихал,
Что и небо замирало,
Соловейко замолкал!..

Но срубили диво-древо,
Сердце вынули его,
Чтоб не слышалось напева
Задушевного того.

Лишь один старик прохожий
Вопреки лихой судьбе,
Из котомки вынул ножик –
Дудку вырезал себе.

И пошёл по белу свету
Подаянье собирать,
Хоть не так уж дудка эта
Стала сказочно играть.

И однажды на минутку
Вольный голос к ней проник
И вернул печальной дудке
Злобой отнятый язык.

И за миг желанной воли
Всё могла она отдать;
И свою былую долю
Стала дудка прославлять.

И дубки под отчей сенью
Молодые прорастут
И другому поколенью
Песню эту допоют (мелодия смолкает)
                                              М а с к а
                                        (декламирует)
Тут Симонка кончил сказку,
Свесил голову на грудь,
И былого жгучей лаской
Осенила хлопца грусть.

И внезапно Ганна встала,
Миг – придвинулась молчком,
Обняла, поцеловала
Крепко, крепко и пропала
Вдруг в вишеннике густом.
                                                  М а с к а
                                   (музыкальный речитатив)
Край родимый, край пригожий!
Милый дедовский приют!
Что на свете нам дороже?
Где душе теплей, чем тут?

Где под осень плачут лозы,
По весне луга в цвету.
Где вдоль большаков берёзы
В дальний путь гуськом бредут?

Край родимый! Где ж на свете
Край другой такой найти,
Где с гнильём бы рядом с этим
Красота могла цвести?

Где бок о бок с нищетою
Нивы пышные цветут?
Где б под долею людскою
Надсмеялись так, как тут?..
 
                                                К у р ы л а
                                (пробудившись, зовёт Симона)
Гей, Симон! Симон! Ты слышишь?
Солнце встало уж – пора!
Аль забыл, под чьей ты крышей?
Время, брат, и со двора!

Я-то вон проснулся рано,
Надо отправляться в путь!..
Ишь, заспался, вроде пана,
Хоть невежею не будь!

Вот уж собраны пожитки,
Но опять встаёт вопрос:
Где же хлопец? Экий прыткий!
Прах куда тебя занёс?

Эй, ты, слышишь? Где ты сгинул? –
Я уж всё в мешок сложил…
Или ты меня покинул?..
Убежал, чтоб был я жив! –

Не могу я сделать шагу,
Думка мозг весь обожгла:
«Обокрал и дал он тягу?!»
Но мошна с деньгой цела…
                             (на зов Курылы появился Фрол)
                                               Ф р о л
Где ж твой хлопец, дед?
                                           К у р ы л а
                                  (пожимает плечами)
Не знаю…
Сам, по чести говоря,
Ни на воле, ни в сарае, -
Вот ищу, да, видно, зря.

Провалился, как сквозь землю…
Ох, проспал его, проспал!
Мы-то спим, а враг не дремлет!
Я ж без хлопчика пропал!

                                             М а с к а
                                         (речитатив)
Весь народ из дома вышел,
Всполошился целый дом,
От подполья и до крыши
Всё обшарили кругом.

Забрели к соседу даже,
Чтоб напасть, хотя б на след, -
Точно сгинула пропажа,
Сиротой остался дед.

Чуть жива, печальна Ганна,
Мысль о нём крушит её:
Где ж теперь он, бесталанный,
Горе мыкает своё?

Что ж ушёл он спозаранку?
Хоть словцо сказал бы он!
Эх, обидел хлопчик Ганку,
Свет закрыл со всех сторон!

А ведь тут, под этой грушей,
Он сидел, а с ним она.
Тут он ей встревожил душу,
Сладко пела тут струна.

А Симонка зачарован
Красотой такой вокруг;
И нежданным, смутным, новым,
Что вечор родилось вдруг.

Сам не знал, где заночует,
Что поест, но счастлив был,
Словно в каждой жилке чуял
Он избыток новых сил.

И стоял он на границе,
Где решалась вся судьба:
Там – манящий блеск денницы,
Здесь – во мраке – жизнь раба.

Где своим он даром может,
Счастье трудное добыть?
Нет, покуда век не прожит,
Он, как люди, хочет жить.
                                               С и м о н
          (музыкальный речитатив, мелодия песни «Новый день»)
 Будь счастливой, Ганя-зорька!
Не побрезгала ты мной.
И в моей судьбине горькой
Будешь светлою мечтой.

Будет ветер гнуть былинки,
И навеет думок много

Мне о ласковой дивчинке
Та далёкая дорога.

Изменю свою судьбину,
Чтоб по-новому зажить,
Чтоб вниманье у дивчины
Честным делом заслужить.

Будьте все вы все здоровы,
Будь и ты, дедок, здоров.
Пусть же к вам с прибытком новым
Новый день придёт под кров!..

На просторе сердцу любо,
Там цветы, рассыпав краски,
Говорить мне станут сказки,
В тень заманят ветви дуба…

                                                    Конец спектакля.

     РОЖДЕСТВО ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ
                                        Детская музыкальная пьеса

                                   Действующие лица и исполнители:

Мария - Пресвятая Богородица, мать Иисуса Христа
Иосиф - муж Марии;
Ангел  (благовестный
Пастух
Пастушок
Волхв - мудрец Востока
Ирод - царь Иудейский
Первосвященник из Иерусалима

   В массовых сценах принимают участие: пастухи, волхвы (мудрецы Востока), первосвященники и книжники земли Иудиной, детский хор, детский танцевальный ансамбль, флейтисты, трубачи. 

Место действия: Иерусалим, Вифлеем;
Время действия: конец первого века до новой эры.
                    Краткая сюжетная канва музыкальной пьесы:

      В Галилее объявлена перепись населения. Иосиф с женой Марией, ожидающей ребёнка, покидают Назарет и направляются в родные места – в Вифлеем. Ангел возвещает пастухам благую весть о рождении Спасителя. Те, пораженные видением благовестного ангела, сообщают об этом и семье Марии. Младенец наречён по повелению ангелов Иисусом.
      Ирод, правитель Иудеи, услышав о рождении необыкновенного младенца, встревожился и тайно призвал трёх восточных волхвов (мудрецов), чтобы те разузнали о нём. Свет звезды им указует путь в Вифлеем. Узрев младенца, волхвы поклоняются ему, осыпают его дарами и, не возвращаясь к Ироду, отправляются к себе на Родину. Мария с младенцем Иисусом и её муж Иосиф спешно покидают Вифлеем, уходят в Египет до лучшего времени. Ирод в бешенстве приказывает избить всех младенцев в Вифлееме, начиная от двухлетнего возраста. Но Божественная Истина восторжествовала. 

                                     ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

                                      КАРТИНА ПЕРВАЯ

   Ранним утром на зелёной поляне под смоковницей, сидит пастух с пастушком. Пастух обучает молодого пастушка игре на пастушьей флейте.
П а с т у х (обращается к пастушку) Смотри, слушай и запоминай: так звучит для всех пастухов сигнал «Сбор коров и пригон их домой» (сигнал - 1):
Вот так звучит сигнал «Выгон коров» (сигнал - 2):
А вот сигналы разговора двух пастухов – «Где ты?» (сигнал - 3),
«Слышу тебя, я – близко!» (сигнал - 4), «Я далеко» (сигнал - 5):
П а с т у х  (протягивает флейту молодому пастушку) Повтори наигрыши на флейте, которые мы разучивали с тобой вчера, а затем, будем вместе с тобой разучивать сигналы «Разговоры двух пастухов»
П а с т у ш о к (берёт флейту у старшего пастуха, исполняет «Наигрыши на флейте» - 6:
   Едва только пастушок исполнил наигрыш, появился светлый Ангел Господен и, слава Господня осияла пастухов ясным, чудесным светом, так что пастухи были исполнены великим страхом.
А н г е л (к великому удивлению пастухов, исполнил «Наигрыш на металлической трубе» - 6, затем обратился к ним с утешением)
    Не бойтесь и не волнуйтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет возвещена и всем людям, ибо ныне родился вам Спаситель в городе Давидовом, в Вифлееме. Имя нарождённому - Иисус Христос; и вот вам знак: вы найдёте чудесного Младенца в пеленах, лежащего в яслях. Вам  оказана великая честь, узнать об этом чудесном событии первыми из всех жителей Назарета.
   Хор небесный исполняет песню «Торжествуйте, веселитесь!..»
Торжествуйте, веселитесь,
Люди добрые, со мной.
И с восторгом облекитесь
Ныне радости святой.

Нынче Бог родился в мире,
Бог богов и Царь царей.
Он родился не в хоромах
И не в каменных домах.

Он родился в бедных яслях,
Спеленённый пеленой.
Торжествуйте, веселитесь,
Люди добрые со мной!

Много лета, много лета,
Много лета, лета, лета,
Много лета, лета, лета,
Слава нашему Христу!..
А н г е л (обращается к пастухам)  Слава в вышних Богу, да будет на земле мир, в человеках – благоволение!.. (Ангел уходит за кулисы в сопровождении мелодии песни «Торжествуйте, веселитесь!..»)
П а с т у х (исполняет песню «Я сижу в раю»):
Я сижу в раю, я беседую, я советую;
Я советую, дума думаю, дума думаю.
Дума думаю, всё про Господа и про Иисуса Христа.
Про Иисуса Христа, про Спасителя, про Спасителя.
Как бы дал мне Бог, и создал бы Господь, и создал бы Господь
Или утицей и голубицей, и голубицей сизопёрую.
Сизопёрую, сизокрылою, сизокрылою;
Полетел бы я до Иисуса Христа, до Спасителя.
      Пастух обращается к пастушку, взяв его за руку. Давай незамедлительно поспешим в Вифлеем и посмотрим своими очами, что там чудесное совершилось, о чём известил нам Господь? А потом вернёмся в Назарет и сообщим ангельскую благую весть сестре Марии   и всему её семейству о чудесном рождении Спасителя нашего Иисуса Христа.
                                                               Поспешно уходят за кулисы.

                                   КАРТИНА ВТОРАЯ

   Тронный зал царя Иудейского Ирода. На троне, окружённый придворной знатью, восседает царь Ирод самодовольный, но угрюмый и озабоченный. Детский хор исполняет песню-здравницу царю Ироду «Слава!..»
Уж как слава Тебе Боже на небеси, слава!..
Государю нашему на сей земле, Ироду - слава!..
Его цветное платье не носится, слава!..
Его верные слуги не старятся, слава!..
Его многие кони не ездятся, слава!..
Мы песню сию государю Ироду поём, слава!..
Государю поём, ему честь воздаём, слава!
Славословим, славословим: слава! слава! слава!..
Слава, слава, слава, слава, слава!.. (песня смолкла)
       В зал вошли три волхва с Востока благородные и представительные. Старший по возрасту из них подошёл ближе к трону,  поклонился царю Ироду, предложил ему дорогие подарки по восточному обычаю.
В о л х в (обращаясь к царю Ироду) Мы, волхвы Востока пришли издалека, чтобы поклониться родившемуся царю Иудейскому. Мы видели звезду Его на Востоке и пришли, чтобы поклониться Ему.
И р о д  (встревоженный, обращается к своим царедворцам, первосвященникам и книжникам) Что на это скажете, первосвященники и книжники, где должно родиться царю Иудейскому Христу?
П е р в о в с я щ е н н и к (быстро листает необыкновенно толстую книгу Священного Писания, обращается к Ироду) В нашем Священном Писании сказано, что Христос родится в Вифлееме Иудейском.
И р о д (обращается к волхвам Востока) Пойдите в Вифлеем, тщательно разведайте там о народившемся Младенце Иисусе и, когда найдёте его, то известите меня об этом, чтобы и мне пойти и поклониться Ему. (Волхвы уходят. Детский хор исполняет песню-здравницу царю Ироду!.. «Слава!..»)

                                СВЯТКИ
                                  Музыкальная пьеса

                     Действующие лица и исполнители:

Бехтеев - дворянин Орловской губернии (г. Елец);
Наталья Алексеевна – жена Бехтеева;
Серёжа, Коля, Алёша, – сыновья  Бехтеева; 
Катя, Наташа, Зина, – дочери Бехтеева;
Анастасия – кормилица;
Павел – приказчик;
Варвара – кухарка;
Монах-странник;
Кучер;
Ряженый барин. 

Действие происходит в дворянской усадьбе в 1900 году;
В спектакле принимает участие хор и оркестр народных инструментов.

                                  КАРТИНА ПЕРВАЯ

     Раннее зимнее праздничное утро Рождества Христова. Наступление святок (от Рождества до Крещения). В декорации представлена часть усадьбы дворянина Бехтеева и большая гостиная комната. Младшие дети столпились у окон: дуют на стёкла, трут их ладошками, смотрят на улицу.
     Старшая сестра Катерина стоит рядом со старшим братом Сергеем разговаривают между собой
К а т я   (накидывает шаль себе на плечи, обращается к Сергею)  Вот и наступили Святки. Вот и наступило святое Рождество Христово. Как я люблю этот праздник!.. 
С е р г е й  (говорит в тон Кате) И я люблю его крепкий, морозный воздух, люблю его льдинистую чистоту и снежность. Люблю наблюдать, как синеватый рассвет белеет. Снежное кружево деревьев легко, как воздух. Люблю слышать, как плывёт гул церковного звона и в этом морозном гуле колоколов всплывает Солнце, как огромный корабль с алыми парусами...
К а т я  (кладёт свою голову на плечо Сергею) Брат мой, ты настоящий поэт, вот увидишь, ты прославишься как поэт...
С е р г е й  (улыбается) Ещё бы, Катя, мне не стать поэтом, когда есть такой вдохновитель...
К а т я  (говорит серьёзным тоном) Серёжа, не обижайся, я тебе не льщу, но кто кроме меня, как сестры, искренне скажет тебе об этом... Пожалуйста, говори об этом празднике, прошу тебя. Мне так приятно слышать твою вдохновенную речь.
С е р г е й  (тихо смеётся) Вон, смотри иней на вершинах деревьев зарозовел. Зарозовели даже те чёрные галочки. Ты видишь: Христианский мир просыпается к празднику. Берёзы позолотились. Вот оно утро Великого праздника Рождества Христова...
     Вокруг Серёжи и Кати собрались все остальные братья и сёстры. Со вниманием слушают. Серёжа трогательно обнимает всех их по очереди, и говорит, уже больше обращаясь к своим младшим братьям и сёстрам.
     Дивен рождественский мороз. Вспоминайте, как снег хрустит под ногами, как щиплет он ребятишкам пальцы даже в пуховых рукавицах и ломит ноги в заячьих сапожках. Чуть-чуть погулял и уже скорей, скорей к дому: скрип, скрип, скрип... И украдкой проходят и прячутся за тёплой печкой. Отогреваются. Печь пылает. Запахи чудесные. Пахнет дровами, пирогами, щами, пшённой кашей с молоком. После поста вся еда необыкновенно вкусна... В дому всё по-праздничному: на полу новые рогожки, чистые, тканные, узорчатые дорожки, выскобленные столы и лавки, выбелен потолок и пол. Жарко, светло и сытно...
К а т я  (вскрикивает громко) Боже, славильщики идут, вот уж тут, как тут...
     На зов Кати поспешили прийти хозяйка Наталья Алексеевна и   повариха. Входит славильщик, монах-странник, весь в отрёпьях, с посохом в руке.
М о н а х  (креститься чинно и благородно, но после молитвы кричит неподобным голосом) Будут на всех пироги, будут у вас хромовые сапоги!.. Аминь... (поёт)
Как умом ходил я в город Вифлеем,
И бывал в вертепе, и видал я в нём:
Как Христос Спаситель плакал и рыдал,
 Перед ним Иосиф с матерью стоял.
Дева мне сказала: «Плачет Он о том,
Что Адам и Ева, взяты в плен врагом...

Рождество Твоё, Христе Боже наш,
Воссияй миру светом разума,
Небо звездам служащее,
И звездою учахуся.
Тебе кланяется Солнце Правды,
И тебя видят с высоты Востока,
Господи, слава Тебе!
Дева днесь Пресущественного рождает,
И земля вертеп Неприступному приносит;
Ангелы с Пастырем славу словят,
И волхвы со звездою путешествуют.
Наш Бог роди... родился,
Отроче младый, Предвечный Бог.
     Все присутствующие монаху кланяются. Монах садиться под образа, кричит будто по-петушиному:
Кури ко-ко, та-та, та-та...
Я – сирота, я – сирота!..
     Его начинают угощать.
К у ч е р  (ставит бутылочку на стол перед монахом) «С морозцу-то, Лёня, промокни!»  Монах бутылочку вина крестит и шепчет  молитву. Все присутствующие люди в горнице довольны. Все приветливо монаху улыбаются, и по-доброму шепчутся между собой.
В а р в а р а  (п о в о р и х а)    Ласковый, ноне, Лёня, угощенье сразу принял...
К у ч е р   (говорит с чувством) К благополучию, знать... У кого не примет-то – то ли хозяину помереть, то ли ещё чего такого...
Мо н а х   (кричит страшным голосом) А поросятина где? Я пощусь, пощусь, да и отощусь... Думаете чего? – судаки ваши святей, что ли, поросятины?.. Одна загадка. Апостол Пётр и змею, и лягушку ел, с неба подавали... А вы в церкви не бываете – ничего знать не знаете и не понимаете Вы!..
     Всем становится страшно. Маленькие дети прячутся за больших. Монах закатывает глаза, только одни белки видно. Потом смеётся и крестит всех мелким крещением... Вбегает приказчик 
П р и к а з ч и к  (кричит на монаха) Опять ты к нам пожаловал. Я разве тебе не говорил, чтобы духу твоего не было на нашем дворе!..
М о н а х  (смеётся) Я не на дворе, а на еловой коре! (Крестит приказчика) А завтра буду на горе!..
П р и к а з ч и к  (громко) Погоди, вот кончится праздник рождества
 Опять в кутузку угодишь – сядешь!..
М о н а х  (смеется) Я сидел, да не поседел, а ты не сидел, а белее снега весь поседел. (Ёрзает на скамье) Сам царь Давид сказал в своих книгах: «Христос ноне рождается на муки... и в темницу возьмут, и на кресте распнут, и в третий день воскреснет!..
П р и к а з ч и к  (говорит тише) Давай, брат, быстро доедай, допивай и отплывай. Не огорчай своим видом хозяина, он может в любой момент зайти. Терпеть не может шатунов...
М о н а х   (говорит назидательно) А это уж, как Господь дозволит, а ты против Его воли не вззы!.. Судьба каждого человека тонкий волосок, петушиный голосок!..
П р и к а з ч и к  (сердито машет на него рукой) Мне с тобою говорить, головушка заболит... (приказчик быстро уходит и все этому рады; в горницу входит кормилица Анастасия)
А н а с т а с и я – к о р м и л и ц а  (жалуется всем) Сколько деток я кормила, сколько - молоком своим поила. А приказчик паспорта не даёт, а мне богатее место вышло. Сын у меня маленький и муж разбойник обижает (плачет, все её жалеют; Варвара успокаивает кормилицу) А ты, Варюша, самому хозяину прошение пропиши, да так, чтобы оно было как можно построже. Напиши да и подай ему, уж он, кормилец наш, всё по-правде рассудит. Не годится так притеснять, хошь - мужь-размуж, хошь - приказчик-разприказчик, а не смей забижать...
М о н а х  (стучит об пол посохом, кричит)
Репка, не люби крепко!
Смой грехи! Смой грехи!
   Всем становится страшно. Варвара-кухарка всплеснула руками и скрестила их на груди, как перед иконой...
А н а с т а с и я - к о р м и л и ц а   (крестится, взывает к монаху) Да что ты, батюшка, да какие же это я грехи?..
М о н а х  (перебивает кормилицу) У всех грехи... У кого курочки, а у тебя – петухи...
А н а с т а с и я - к о р м и л и ц а   (бледнеет и вскрикивает) Ах, батюшки!.. Ах, свет родимый!.. (закрывает лицо фартуком, все шепчутся...)
М о н а х   (крестит всех) Для Христова дня всем прощенье (Снова благословляет всех, все довольны.)

                              КАРТИНА ВТОРАЯ

    На сцене те же артисты. Появляется ряженый барин. Одет легко не по сезону в обветшалое, потёртое, лёгкое, тесное пальто. В военной фуражке с полуоторванным козырьком. На ногах надеты худые летние штиблеты. Из перчаток торчат посиневшие от холода пальцы.
Р я ж е н ы й   б а р и н   (закашлялся, растирает руки, размахивает ими и шлёпает себя по плечам, отогревается) Ну, мороз! Ух-ух-ух-ха-ха!.. Ну, лютый, обнимает горячую печку, притопывает... Дух перехватило... Христа прославить песнопеньем сил у меня и духу не хватит. Однако, любезные мои,  вот у меня в руках есть такая бумаженция, сейчас буду читать поздравление с праздником самому барину (достаёт из-за пазухи конверт, распечатывает и разворачивает его) Доложите барину, что вот я прибыл с поздравлением, хочу, значит ему собственные стихи... Так-то вот (вопросительно смотрит на присутствующих, удивляется, что никто не торопится звать барина, все только переглядываются и смеются)
К у ч е р  (обращается к ряженому барину строго) Что ты за важная такая персона, чтобы тебе самого барина звали, а? Коли пришёл, так жди, когда барин сам появиться изволит. Да ещё пожелает ли он слушать твои бредни...
Р я ж е н ы й   б а р и н  (обиженно) Ну не хотите звать и не надо. Слушайте сами мои сочинения в честь праздника рождества Христова (читает)
Наступило Рождество
Из всех торжеств торжество:
Вот идут, идут волхвы
От Египта до Москвы...
     Всем понравились стихи. Женщины крестятся, смотрят на автора стихов с благолепием
В а р в а р а – п о в а р и х а   (говори т с умилением) Как хорошо, как благолепно!..
М о н а х   (обращается ко всем присутствующим) А теперь вот послушайте меня (читает стихи)
Господи, Боже, помилуй...
Господи, Боже, прости...
Чаша меня пусть не минет,
Лишь бы к тебе мне прийти...

Лишь бы тебя не забыл я,
Крест свой, я счастлив нести...
Господи, Боже, помилуй,
Господи, Боже прости...
     Все хвалят монаха, все его благодарят за такие чудесные стихи: «Как это хорошо и просто сказано!» «С какой душой, и с каким сердцем произнес святой странник эти слова любви к Богу». Все ему кланяются.
С е р ё ж а  (говорит очень взволнованно) Я настолько тронут вашими словами, что и сказать нельзя. Я словно зажёгся от ваших святых слов настолько, что и мне захотелось вам прочитать своё короткое стихотворение (читает)
Люблю я с детских лет лампаду:
Она душе даёт отраду
И тот целительный покой,
Что дорог в суете людской...

Седая нянюшка-старушка,
Былая наша хлопотушка
В лампаду масла подливала,
Фитиль прилежно зажигала.

И оживал во тьме ночной
Божницы угол дорогой,
Где в ризах блещущих святые
Нам представлялись, как живые.

И так нам становилось сладко,
Казалось, что в углу лампадка,
Как верный Богоносный страж
Покой оберегает наш...
     Появился барин Бехтеев. Обращается ко всем присутствующим.
Б е х т е е в  (громко обращается ко всем) Молодцы Богуславцы!  Хвалю вас от всей души! Вот теперь самое главное начинается. Подходи по одному, странники, всех одарю...
К у ч е р  (дружелюбно толкает монаха в шею) Ну, пошёл, голова садовая, ради такого праздника охватывай полтинник.
М о н а х  (говорит весело) Вот и ладно! Вот и складно! Слава Богу, что навёл Господь барина на ум.
     Получив своё вознаграждение, гости хором исполняют во славу Господа «Рождество Твоё, Христе Боже наш» и, довольные расходятся...

                                                                            Конец спектакля

                                   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

                                    КАРТИНА ТРЕТЬЯ
 
   Волхвы идут в Вифлеем. Впереди перед ними идёт звезда, указующая им путь. Звезда остановилась над тем местом, где был нарождённый Младенец Христос. Мать Мария и Иосиф вышли из вертепа навстречу мудрецам Востока. В руках у Марии спеленённый Младенец, от которого исходит Божественный яркий Свет. Иосиф в своих руках вынес из вертепа кувшин с водой.
   Волхвы поклонились им и, открыв сокровища свои. преподнесли им в дар: золото, ладан и смирну. Хор небесный исполнил песню «Торжествуйте, веселитесь!..» 
Торжествуйте, веселитесь,
Люди добрые со мной,
И с восторгом облекитесь
Ныне радости святой.

Нынче Бог родился в мире –
Бог богов и Царь царей.
Он родился не в хоромах
И не в каменных домах.

Он родился в бедных яслях.
Спеленённый пеленой.
Мы пришли Христа прославить,
Мы пришли и вас поздравить.

Поздравления примите
В сей торжественный вы час,
И подарки сохраните
Эти скромные от нас...

Много лета, много лета!
Много лета, лета, лета!
Много лета, лета, лета! –
Эта здравнница - от нас...
П е р в ы й   в о л х в  (обращается к Марии и Иосифу) Вот теперь мы видели своими глазами младенца Христа Спасителя и можем удовлетворённые вернуться к себе на Родину и известить на Востоке всех об этом чудесном рождении Спасителя мира. Мы не вернёмся к царю Ироду, а уйдём в свою страну иным путём...
В т о р о й   в о л х в (обращаясь к Марии и Иосифу) Вам далее сдесь оставаться небезопасно. Жестокосердечный Ирод может погубить вас. Вам следут со своим младенцем бежать в Египет и быть там доколе опасность обойдёт вас стороной. Да сбудется реченое Господом через пророка, который говорит «Из Египта воззвал Я Сына Моего»
   (волхвы исполняют песню «Рождество Твоё Христе Боже наш», кланяются, уходят)
Рождество Твоё, Христе Боже наш,
Воссияй миру светом разума,
Небо звездам служащее,
И звездою учахуся.
Тебе кланяется Солнце Правды
И Тебя видят с высоты Востока
Господи, слава Тебе!
Дева днесь Пресущественного рождает,
И земля вертеп Неприступному приносит;
Ангелы с пастырями славу словят,
И волхвы со звездою путешествуют.
Наш Бог роди... родился,
Отроче младый, Предвечный Бог.

                                      КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

   Царь Ирод сидит на троне в окружении первосвященников и книжников.
И р о д (обращается к первосвященникам) Вчера у меня во дворце должны были появиться волхвы с Востока, однако, их нет у меня до сих пор. В чём причина их отсутствия? – хотелось бы мне знать.
П е в о с в я щ е н н и к  (кланяется Ироду) Волхвы умышленно не вернулись в Иерусалим, после посещения ими места рождения Иисуса Христа. Они ушли в свои пределы другими дорогами...
И р о д  (в большом гневе)  Волхвы Востока осмеяли меня и ославили. Я этого не потерплю... Я этого так не оставлю (топает в гневе ногами). С ними я разберусь особо, а вам приказываю, привести ко мне во дворец мать Иисуса вместе с её младенцем...
П е р в о с в я щ е н н и к  (виноватым тоном) Ваша светлость, мы не смогли в Вифлееме найти Иисуса и его матери Марии...
И р о д  (не скрывая своего гнева и ярости) Ну, а если так, что мы не можем его отыскать, то я приказываю поголовно истребить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое мы выведали от волхвов.
   (послышалось пение в исполнении детского хора «Рождество Твоё Христе Боже наш», Ирод вскакивает со своего трона, кричит)
   Заставьте замолчать, прославляющих рождение Иисуса!.. Я требую, пусть они смолкнут!..
П е р в о с в я щ е н н и к  (пытается успокоить Ирода) Ваше Преосвященство, рождество Иисуса Христа прославляет само Небо! Мы не в силах заставить Небо  замолчать...
И р о д (затыкает свои уши пальцами, садится на трон; песнопение, прославляющее рождение Иисуса Христа усиливается. Ирод не выдерживает, убегает за кулисы, вся свита царская убегает за кулисы вслед за ним...)
                                                                                                    Конец спектакля.   

КУКОЛЬНЫЙ ЦАРЬ
                               (Музыкальная сказка)

       Действующие лица и исполнители:

Бушнелл – кукольных дел мастер из Японии;
Кви-Кви – девочка в роли куклы;
Сильвия – синьорина из Италии;
Девушка из Солнца;
Соловей

       Действие происходит в Японии весной, в пору цветения вишни.
       Лейтмотивом служит мелодия песни «Любимец розы – соловей», в сопровождении малых флейт. В начале первого действия мелодия лейтмотива едва слышна в указанных местах спектакля, постепенно усиливается и увеличивается её продолжение во второй половине спектакля, по желанию постановщика и режиссёра.
             
                                       ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

     Слышится негромкая мелодия песни «Любимец розы – соловей». На сцене появляется Бушнелл, кукольных дел мастер из Японии. В руках у Бушнелла большая, красивая кукла по имени Кви-Кви. Он садится в кресло, внимательно рассматривает куклу, любуется ей, разговаривает с ней.
Б у ш н е л л (поднял куклу у себя над головой, ведёт с ней беседу) Это удивительно: весь мир любуется моими куклами, и слава пришла ко мне, а счастья у меня и настоящей радости нет. Ко мне приходят всякие знаменитости и просят сделать куклу по возрасту семилетней девочки. И чтобы она могла уметь разговаривать, петь и плясать, говорить всякие приятные, приветливые слова. Но как только я дарю людям свои куклы, они с удовольствием забирают их, уходят и больше знать меня не желают. Я снова и снова остаюсь в полном одиночестве с моими куклами, а мне недостаёт настоящего простого человеческого счастья.
       Куклы это просто забава, потеха, а мне хочется наслаждаться настоящей жизнью... (обращается к зрителям)
       Что вы думаете, уважаемые, что у меня, знаменитого японского кукольных дел мастера Бушнелла, не может пробуждаться желание жить настоящей жизнью? Вы, может быть, думаете, что Бушнеллу не хотелось бы иметь настоящую подругу жизни. Я возвращался бы домой, после тяжёлого трудового дня, а моя возлюбленная встречала бы меня, говорила бы мне всякие приятные слова. Мы с ней готовили бы вкусный чай и говорили счастливые о том, как хорошо зацвела вишня в нашем саду? Или, если уж я кукольник, то мне не положено иметь даже маленького счастья? Но ведь как бы не прекрасна была кукла, она всего лишь - игрушка. Понимаете ли вы это, люди? (Вздыхает.)
       Как этот жестоко, что, получив от меня радость в виде вот такой куклы (демонстрирует куклу), люди уходят от меня, оставляя меня в полном одиночестве. Всё у меня есть: интересная работа, деньги, слава, но только нет простого человеческого счастья (рассматривает куклу).
       Да мои куклы многое могут. Они разговаривают, поют и танцуют, сочиняют стихи. Этих кукол трудно отличить от настоящих красивых, талантливых маленьких девочек. Слышится негромкая мелодия песни «Любимец розы – соловей». Вот посмотрите. (Поднимает свою куклу высоко над головой, демонстрирует её публике живой и игривой.) Вот с этой куклой, которую я назвал Кви-Кви, мы путешествовали по Италии, она приводила в восторг всю Венецию, но вернулись мы в Токио и снова я одинок, как и прежде (вздыхает).
       Сейчас я попрошу её исполнить для вас какую – либо импровизацию и вы сами всё увидите, услышите и оцените её по достоинству. Но скоро мне предстоит с ней расстаться. У неё уже появилась хозяйка. Она купила у меня эту прелестную Кви-Кви и скоро явиться за ней сюда, заберёт её у меня, и я снова останусь, в полном одиночестве. Вы не представляете себе, как тяжело человеку быть одиноким, когда он знает, что есть счастье на свете... Ведь я уже не молод. Как несправедливо устроен этот мир... Столько радости я доставил в своей жизни людям, а они все покинули меня. (Вздыхает, достает из своего кармана носовой платок, вытирает слёзы на своих глазах.)
       Ну, хватит о грустном. Что это я, в самом деле, совсем раскис?.. Жизнь-то ещё продолжается. (Обращается к своей кукле.) Милая Кви-Кви, изобрази для этой почтенной публики, что-нибудь из своих воспоминаний о посещении Венеции, где ты подражала венецианской принцессе.
       (На сцене гаснет свет, и, в загадочных лучах тихого лунного света,
появляется девочка в роли куклы Кви-Кви.   Она приветствует зрителей изящным поклоном, исполняет песню  «Под небом Венеции» и одновременно танцует.)
Кви-кви (поёт и танцует)
Надежда меня не оставила,
Мечта, ещё верю – вернётся;
Под ласковым небом Италии
Легко так, легко поётся!..

Припев:
Венеция! Венеция!
Мадонна, просто – ах!..
Молю тебя всем сердцем я:
- Явись мне в светлых снах!..

Я верю в мечты хрустальные,
Волна, как ребёнок смеётся;
Под ласковым небом Италии
Вновь песней душа отзовётся!..

Припев:
Венеция! Венеция!
Мадонна, просто – ах!..
Молю тебя всем сердцем я:
- Явись мне в лучших снах!..
       Кви-Кви кланяется с изяществом и убегает за кулисы... На сцене зажигается свет. В кресле, по-прежнему, сидит кукольных дел мастер Бушнелл. Он держит в руках свою куклу Кви-Кви, разговаривает с ней.
Б у ш н е л л (Поворачивает куклу лицом к зрителям, обращается к ней.) Вот видишь, Кви-Кви, ты доставила удовольствие зрителям, смотри: у них глаза светятся радостью. Готова ли ты исполнить какое-нибудь их пожелание?
К в и – К в и (Изящно кланяется, отвечает приветливым голосом.) С удовольствием, маэстро!..
Г о л о с   и з   з а л а Пусть ваша кукла Кви-Кви сочинит и исполнит песню о Дюймовочке...
Б у ш н е л л (Обращается к Кви-Кви.) Пожалуйста, Кви-Кви, исполни песню о маленькой Дюймовочке из волшебной сказки Андерсена.
К в и – К в и (С изяществом кланяется.) С удовольствием, маэстро!..
       На сцене гаснет свет. В лунном свете появилась девочка, исполняющая роль куклы Кви-Кви. Послышались волшебные звуки флейты. Кви-Кви танцует и исполняет песню на слова Валентины Александровой «Дюймовочка».
       Кви-кви (поёт и танцует)
В тёмно-бархатном кафтане
Шмель качнул слегка цветок,
И рассыпал по поляне
Нежной музыки поток.

Золотистыми крылами
Бабочка взмахнула вдруг,
Над звенящими лугами
Танцевала, сделав круг.

Припев:
Стрекоза не боится меня,
Шмель мне летнюю песню поёт.
Веселится, ликует народ
Этот маленький – дружно живёт...
И важнее всего для меня,
Эта речка, цветок, этот лес,
Радость светлых деньков бытия
Нас возносит до самых небес...

Светлых звуков переливы
Подхватили небеса,
И младой весны мотивы -
Сотворили чудеса:

Солнце облако разбило,
Свет струится через край!..
Всё загадочно и мило,
Как невыдуманный рай!..

Припев:
Стрекоза не боится меня,
Шмель мне летнюю песню поёт.
Веселится, ликует народ
Этот маленький – дружно живёт...
И важнее всего для меня,
Эта речка, цветок, этот лес,
Радость светлых деньков бытия
Нас возносит до самых небес...
       Кви-Кви с изяществом кланяется и убегает за кулисы. Зажигается свет в зале. Бушнелл сидит в кресле с куклой в руках.
Б у ш н е л л (Обращается к своей кукле.) Кви-Кви, ты достойна самой изысканной похвалы...
К в и – К в и (Кланяется с изяществом.) Спасибо, маэстро!..
Б у ш н е л л (Смотрит на часы.) К сожалению, Кви-Кви, нам с тобой предстоит расстаться, и не знаю, увижу ли я тебя вновь когда-нибудь... Вот уже наступило утро и настало время, когда за тобой должна прийти новая твоя хозяйка. Будь умницей, дорожи своей и моей репутацией...
       На сцене появляется Сильвия, новая хозяйка куклы Кви-Кви. Сильвия обращается к Бушнеллу.
С и л ь в и я (Говорит громко, с упрёком в голосе.) Господин Бушнелл, мне пришлось обойти весь ваш сад в поисках вас, а вы словно спрятались от меня в тени деревьев. Я почти целую ночь провела в гостинице без сна в ожидании этого часа, чтобы, как мы и договаривались, в назначенный час прийти к вам. И я пришла за куклой Кви-Кви к условленному часу. Деньги за неё вы уже получили, так что давайте мне вашу куклу, и мы с вами расстанемся друзьями. Кви-Кви произвела в Венеции неизгладимое впечатление... Её ждут с нетерпением мои друзья в Италии...
Б у ш н е л л (Говорит с грустью.) Прощай Кви-Кви. Не знаю, увидимся ли мы с тобой когда-нибудь... Протягивает куклу Сильвии, она забирает куклу Кви-Кви и поспешно уходит. Слышится мелодия песни «Любимец розы – соловей». Бушнелл остаётся сидеть в кресле неподвижно, тяжело вздыхая...
      
                                   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

       На берегу моря слышен шум прибоя и доносятся крики чаек. Море, освещенное нежными лучами заходящего Солнца. На сцене появляется Бушнелл, садится на камень, лежащий на берегу моря. Слышна мелодия песни «Любимец розы – соловей».
Б у ш н е л л (Рассуждает вслух.) Вот уже столько времени прошло, а у меня руки ни как не подымаются на новое творенье. Зачем я делаю всех этих кукол. Кому-то, может быть, они доставляют радость, как пишут об этом многое газеты. Меня называют даже «Кукольным Богом». Но какой мне прок от всего этого, если в куклах моих нет души. Мои куклы действуют по заданной программе. Пусть они получаются словно живые, но это всего лишь электроника - запрограммированная кукла. Впрочем, многие люди на земле сейчас запрограммированы. Причём программы, вложенные в них, несут резко отрицательный заряд – безумный и порочный. Так что, как это ни странно, но моя кукла Кви-Кви превосходит многих живущих ныне на земле людей по своим положительным качествам. Но это мало утешает меня. Куклы, они и есть куклы. Они лишены души. А душу вдохнуть в них мне не дано... Бушнелл садится на камень у озера под цветущей вишней.
Б у ш н е л л (Говорит музыкальным речитативом.)
На безлюдном морском берегу
Я сижу одиноко, и любуюсь красками заходящего солнца...
И чудятся мне в шуме прибоя
Колыбельные песни и, давно позабытые сказки...

Старые, добрые, милые сказки,
Что когда-то ребёнком слыхал от соседских ребят
Летними вечерами на закате солнца,
Склоняя к рассказам мальчишек своё чуткое сердце...

И помнится мне, что сказки эти
Любила слушать девчонка, и лицо её освещалось
Закатными лучами солнца...
И вся она была, как сказочная девушка из Солнца...

На безлюдном морском берегу
Я сижу одиноко и любуюсь красками заходящего солнца.
Всё также чудятся мне в шуме прибоя
Колыбельные песни и давно позабытые сказки...
       (Бушнелл говорит, вздыхая.) Нет, не стану больше я создавать своих кукол. Довольно потех. Всё равно, сколько бы я не бился над их совершенством, но кукла моя не станет той девочкой из Солнца, девочкой из моего далёкого детства. Тогда зачем всё это моё творчество? Что даёт мне эта легковесная слава? Что дают мне деньги? Одна только суета, одна мышиная возня... Я просто болен кукольной болезнью. Мне надо излечиться от неё (вздыхает).
       Бушнелл (поёт)
Годы мои, где же ваши свирели,
Что моё сердце могли веселить?..
Я отлюбил и меня отлюбили,
Но отчего же так хочется жить?..

Жизнь ещё светит мне яркой звездою,
Жизнь ещё дарит мне знаки любви...
Также телёночек ласков со мною, -
Нежно целует ладони мои...

Припев:
Помню, как тогда под вишней тонкой –
Заглянул я в девичьи глаза...
Ах, как жаль, что жизнь, как киноплёнку –
Невозможно прокрутить назад...

Всё ж у меня были в жизни удачи:
Пели под вишней и мне соловьи...
Что ж я сижу на закате и плачу
И от зари прячу слёзы свои?

Жизнь ещё светит мне яркой звездою,
Жизнь ещё дарит мне знаки любви...
Также телёночек ласков со мною, -
Нежно целует ладони мои...

Припев:
Помню, как тогда под вишней тонкой –
Заглянул я в девичьи глаза...
Ах, как жаль, что жизнь, как киноплёнку –
Не возможно прокрутить назад...
       На сцене появляется деревенская девушка. Она подобна девушке из Солнца в своём красном платье. Девушка подошла к Бушнеллу, поклонилась ему.
Б у ш н е л л (Приподнимаясь с камня, лежащего на берегу моря.) Неужели это ты? Та самая девушка из моего детства, которая в шуме морского прибоя любила слушать колыбельные песни и давно позабытые сказки, старые, добрые, милые сказки...
Д е в у ш к а из с о л н ц а (Говорит негромко.) Не удивляйся, маэстро!.. Но я действительно та самая девушка, образ которой ты вкладывал в свои волшебные куклы. Ты обратился к Богу с мольбой, и все твои куклы ожили, и я – одна из них, - твоя душа. Пусть люди думают, что, созданные тобой куклы обычные. Одни мы с тобой, да Отец наш небесный знаем, что они ожили.
       Девушка (поёт)
Любимец розы – соловей
Мне присылал цветок свой милый.
Волшебной песнею своей
Всю ночь пленял наш дух унылый...

Бывало, он несёт цветок...
И я, цветком его любимым
Украшу яркий мой венок,
Прельщусь напевом соловьиным.
Любил он петь во тьме ночей –
И дышит песнь его тоскою,
Но с обнадёжною мечтою
Он пел живеё и веселей.

Предвечной тайною своей
Касалась сердца пенья сладость,
Небесную дарил мне радость
Любимец розы соловей!..
Б у ш н е л л (Говорит взволнованно.) Боже, как долго я тебя ждал, и вот ты, наконец-то пришла... А вдруг это всего лишь сон?
Д е в у ш к а (Говорит с улыбкой.) А вся наша жизнь, разве это не сон? Не случайно ведь, сказано поэтом: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..» (Берутся за руки, уходят за кулисы. На сцене появляются все действующие лица спектакля, исполняют песню «Дождь закончен».)
Дождь закончен, отблестели грозы,
Луч надежды озарил нам душу...
Будем жить, и петь, как можно лучше,
Прославляя стройные берёзы.

Припев:
Наедине с такой мечтой
Певцы не остаются,
И с поднебесной красотой
Они не расстаются!
Для нас с небесной красотой
Зажёгся лучик золотой,
С такой вот светлою мечтой
Друзья не расстаются...

К югу облаков умчались стаи,
Обнажились стройные берёзы.
И Луна, вся радостью сияя.
Благовонья возжигала в грёзах...

Припев:
Наедине с такой мечтой
Певцы не остаются,
И с поднебесной красотой
Они не расстаются!
Для нас с небесной красотой
Зажёгся лучик золотой,
С такой вот светлою мечтой
Друзья не расстаются...

       Конец спектакля

                МОРОЗ ВОЕВОДА В ЧЕСТЬ НОВОГО ГОДА
                   Музыкальная языческая сказка для детей

                        Действующие лица и исполнители:

Мороз воевода;
Снегурочка;
Скоморохи (Сенька и Стенька);
Медведь, Волк, Лиса, Зайцы - звери лесные
Баба–Яга;
Кощей Бессмертный
Красная шапочка;

     Действие происходит в дремучем лесу.
     Музыкальное нотное оформление спектакля представлено в приложении.
     Занавес опущен. Авансцена оформлена в виде картины «Зимний лес». За занавесом хранится секрет – Новогодняя ёлка.
     На авансцене установлены два пенька.

                                     ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

                                      КАРТИНА ПЕРВАЯ

       Увертюрой к спектаклю служит мелодия  «В лесу родилась ёлочка».
     Начинается спектакль песней и пляской зайчат. Из-за кулис на авансцену с двух сторон выбегают двое зайчат. Они пляшут и исполняют песню «Песня зайчат»
Если спросят нас: «Откуда,
Эти песни, эти сказки,
Эта музыка и пляски все – откуда?..»
Мы ответим: «Эти песни,
Эти музыка и сказки, -
Все из детства, как и мы, друзья, оттуда!..»

Ля, ля, ля! – все эти песни,
Эти музыка и сказки, -
Все из детства, как и мы, друзья, - оттуда!..

Если спросят нас: «Откуда
Новогодние улыбки,
И сосна в лесу нарядная, - откуда?..»
Мы ответим, что улыбки,
Эти сосны, эти краски, -
Все из детства, как и мы, друзья, оттуда!..

Ля, ля, ля! – улыбки эти,
Эти сосны, эти краски, -
Все из детства, как и мы, друзья, оттуда!..
 
     Послышались звоны бубнов. Зайчата с испугом убегают за кулисы. На авансцену из-за кулис выбегают скоморохи (Сенька и Стенька). Они стучат в свои бубны, пританцовывая, расхаживают по сцене и громко поочерёдно декламируют скоморошьи скороговорки.
                                          С т е н ь к а 
Эх, пойдут дела неплохи,
Коль на сцене скоморохи!..
А вот и мы, прямо с дороги:
Ну-ка, руки, ну-ка, ноги!..
Поударим-ка, что ли
Бубнами да блюдами,
Так, что и дикие места –
Станут людными!..
                                           С е н ь к а
Отчего бы не потешиться,
Если ноги-руки чешутся?!
Нам, шутам – все пляски нравятся,
У нас ловко получается!..
Я ль не Сенька-скоморох –
На весь свет переполох!..
Вот как топну я ногой!
Да притопну-то – другой!..
       Сенька и Стенька исполняют дуэтом  «Песню шута»
Эх, дружки-ребятушки,
Красные сопатушки,
Разогреемся пока:
Грянем дружно трепака!..
Ну-ка, руки, ну-ка, ноги,
Ну-ка, лапотцы мои!..

Ай, люли, люли, люли, -
Врежьте, лапотцы мои!..
Ай, люли, люли, люли, -
В клочья, липовые!..
Где один есть скоморох, -
Там большой переполох!..
Двое скоморохов нас:
Эх, и спляшем вам сейчас!..
Ну-ка, руки, ну-ка, ноги,
Ну-ка, лапотцы мои!..

Ай, люли, люли, люли,-
Вжарьте, лапотцы мои!..
Ай, люли, люли, люли, -
Всмятку, липовые!..

Ну-ка, Сенька! Ну-ка, Стенька!
Лыка не жалей и стельку!..
Долго будет вспоминаться,
Как земля зачнёт качаться!..
Ну-ка, руки, ну-ка, ноги,
Ну-ка, лапотцы мои!..

Ай, люли, люли, люли, -
Жгите, лапотцы мои!..
Ай, люли, люли, люли, -
Жарьче, липовые!..

Ай, да Стенька-скоморох, -
На весь свет переполох!
Я ли, шут – на пляску плох?!
Мне ли бубен да не друг!..
Ну-ка, руки, ну-ка, ноги,
Ну-ка, лапотцы мои!..

Ай, люли, люли, люли!
Сгиньте, лапотцы мои!..
Ай, люли, люли, люли, -
Лапти липовые!..
      Послышался звон бубенцов и колокольчиков. Шуты, приставляя ладони к своим бровям и к ушам, смотрят в даль и прислушиваются. 
С к о м о р о х и   (одновременно вскрикивают):
     Ой, мать честная, никак сам Мороз-воевода к нам сюда в лесные дебри пожаловал!.. Чего доброго, ещё и заморозит нас в ледышки.                        
                                                        Убегают за кулисы

                                          КАРТИНА ВТОРАЯ

     Слышится мелодия песни «Русская сказка». По проходу в зрительном зале скачет зимняя тройка с колокольчиком под дугой. В санях едут Мороз Воевода и Снегурочка исполняют песню «Русская сказка»
              Д е д   М о р о з   и   С н е г у р о ч к а  (поют в санях)
Эх, сосенки да ельничек,
Раздайся, лес густой!..
Согрейтесь, белогривые,
Пошли, пошли... рысцой!..
Вокруг: сугробы с инеем,
Снег – вихрем от саней!..
И колокольчик под дугой –
Поёт, что соловей!..

ПРИПЕВ:
Колокольчики мои,
В стужу, чем не соловьи?!
Эх, лошадушки, смелей, -
С соловьями веселей!..

То – всё вокруг белым-бело,
То, вдруг, - калина-цвет!..
Ах, сказка русская моя,
В душе лежит твой след!..
Согрейтесь, белогривые,
Пошли, пошли... рысцой!..
Эх, сосенки, да ельничек, -
Раздайся, лес густой!..

Припев:
Колокольчики мои,
В стужу, чем не соловьи?!
Эх, лошадушки, смелей, -
С соловьями веселей!..
М о р о з   В о е в о д а  (въезжает со Снегурочкой на тройке на сцену останавливает коней):
                   Эй, птица-тройка, постой-ка!..
                   Только Бог тебя выдумать смог!.. (обращается к Снегурочке)
                   Полюбуйся, Снегурочка, - индо сердце млеет,
                   Когда калина, словно костёр – лес студёный греет!..
С н е г у р о ч к а   (обращаясь к деду Морозу)
                   И не смолчу, дедушка Мороз, а скажу: «Чудо-красота!..»
М о р о з   В о е в о д а   (говорит громким голосом)   
                  Да что там – красота!.. Чай, сама – лепота!..
     Звучит мелодия русской народной песни «Светит месяц». На авансцене появляется зайчиха с двумя малыми зайчатами (мелодия песни смолкает)
З а й ч и х а  (обращается к деду Морозу)
Дедушка Мороз, позволь к тебе обратиться:
«Нельзя ли мне с зайчатами на тройке прокатиться?!»
М о р о з   В о е в о д а   (назидательным голосом)
Покатайтесь маленько, да не гоните коней зря,
С умом катай зайчишек – короче говоря:
Маленько прокатиться не грех, но не забудь, -
Им надо подкрепиться, и надо отдохнуть!..
      Снова звучит мелодия русской народной песни «Светит месяц». Зайчиха со своими зайчатами уезжают на лошадях покататься...
     На авансцене появляется Лиса.
Л и с а   (обращается к Морозу Воеводе)
Здравствуй, дедушка Мороз!
Рады видеть вас – до слёз!.. (обращается к Снегурочке)
И тебя краса-девица,
Рада видеть я, сестрица!..
С н е г у р о ч к а 
Здравствуй, лисонька-лиса,
Позолочены меха!..
М о р о з   В о е в о д а  (обращается к лисе)
Нам поведай: как народ
Весь лесной - в лесу живёт?
Л и с а        Будь ты, дедушка, уверен –
Счастливы лесные звери!..
Счастье наше, так и знай, -
Льётся, прямо через край!..
Дружен наш лесной народ, -
Кипяток – не разольёт!..
М о р о з   В о е в о д а
Ну, добро... ты без затей
Пригласи лесных вождей!..
Л и с а
Будь уверен, без прикрас –
Будут звери в сей же час,
А покуда - я в бегах, -
Отдохните на пеньках...
     Лиса быстро удаляется за кулисы. Мороз Воевода и снегурочка присаживаются на пеньки, установленные перед авансценой. За занавесом послышался сильный шум. На авансцену выбегают Медведь и Волк. Они деруться между собой: бьют друг друга, пинают, не замечая ничего перед собой. Лисе с большим трудом удаётся унять их. Перед Морозом Воеводой они успокаиваются, но иногда из-под тишка отвешивают тумаки друг другу.
М е д в е д ь  и  В о л к  (кланяются Морозу Воеводе и поприветствовали гостей в один голос)
                    Здрасьте, гости-господа!
          Рады видеть вас всегда!.. (Медведь и Волк грозятся друг другу кулаками)
М о р о з   В о е в о д а   (не обращая внимание на проделки лесных зверей)
Здравствуйте, лесной народ,
Я привёз вам Новый год!..
М е д в ед ь,  Л и с а   и   В о л к (отвечают одновременно дружно)
Как мы рады! Как мы рады!
Будут щедрые награды!..
М о р о з   В о е в о д а   
В этом издавна местечке,
Здесь, в лесу у самой речки,
Высилась одна сосна:
Вся страна с неё видна!..

Этот лес так одичал,
Так народ весь осерчал,
Что без вашей мне подмоги,
Ту сосну не отыскать,
А сосну-то эту, други,
Нынче впору наряжать!..

И ещё хочу сказать:
«Как нам это понимать,
Что река в такой морозец
Перестала замерзать?!
Л и с а  (выходит вперёд)
В этом месте люди были,
Русло речки изменили,
Что-то в реку выливают
И она не замерзает...
Посредине речки той –
Остров стался небольшой,
На котором вот уж год -
Весело сосна растёт.
Под сосною без затей
Стая белых лебедей –
Оснавала под сосной
Рай обетованный свой!..
М о р о з   В о е в о д а 
Что ж нам делать, как нам быть?
Как нам речку переплыть?..
Как сосну ту вековую
Понарядней нарядить?!
Без сосны нарядной этой –
Нам и года не прожить!..
Л и с а   (указывает в сторону зрительного зала)
Может, спросим у детей?
Зрителю всегда видней,
Дети лучше всех на свете –
И умней лесных зверей...
М о р о з   В о е в о д а   (обращается к детям в зрительном зале)
Ну-ка, дети, кто смелей?
Кто подскажет нам верней:
Как на остров перебраться
Через речку побыстрей?!
И с сосною повидаться,
И со стаей лебедей!..
     Из зала раздаются детские голоса. Девочка с первого ряда сообщает громче всех и при этом, надевает себе на голову красную шапочку.
К р а с н а я   ш а п о ч к а  (встаёт и громко произносит):
Нужен быстрый вертолёт!..
М о р о з   В о е в о д а   
Верно! Нужен вертолёт,
Тот – ковёр-то – самолёт!
Лучше-то, что может быть!
Как его нам раздобыть?!
К р а с н а я   ш а п о ч к а   (встаёт с первого ряда и громко произносит)
Ведьма знает, как добыть?
М о роз   В о е в о д а   (кивает одобрительно)
Да кому же лучше знать?
Ведьма, значит, - ведать–знать...
Дружно хором: Раз и два,
Крикнем: Бабушка-Яга!..
     Дети в зрительном зале кричат хором: «Бабушка-Яга! Бабушка-Яга! (звучит мелодия русской народной песни «Из-под дуба, из-под вяза» На авансцене появляется Баба-Яга верхом на метле)
Б а б а - Я г а 
Здравствуйте, мои друзья!..
Если звали, - вот и я!..
М о р о з   В о е в о д а  (обращается к Бабе–Яге)
Подскажи-ка, как нам быть?
Вертолёт бы раздобыть,
Нам сосну, в раю – за речкой
Надо быстро нарядить!..
Б аб а  - Яга  (игриво и с великой гордостью демонстрирует свою метлу)
Полюбуйтесь-ка, народ, -
Чем метла – не вертолёт!..
К той сосне в рай лебединый
Нас в два счёта довезёт!..
М о р о з   В о е в о д а  (приглашает жестами рук всех желающих совершить увлекательное путешествие на метле-вертолёте)
Эй, смелей, лесной народ!
Сказка долго-то не ждёт,
Всех метла, как вертолёт –
К той сосне нас довезёт!..
     Все дружно беруться за метлу и Красная шапочка - в их числе. Звучит песня: «Летят самолёты».  «Путешественники», взявшись руками за метлу, под ритмы песни «Летят самолёты» изображают полёт.  Проходят по авансцене, взмахивая своими свободными руками, спускаются в зрительный зал, и заходят на сцену с другой стороны.  Мелодия песни заканчивается, все «путешественники» изображают приземление - мягкую посадку: одни падают, другие качаются из стороны в сторону. Третьи ходят и разминаются...
                                     ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

                                       КАРТИНА ТРЕТЬЯ

     Высоко над авансценой, между двух занавесей, появляется голова Кощея-Бессмертного. Он окинул всех присутствующих недружелюбным взглядом
К о щ е й – Б е с с м е р т н ы й  (говорит громким, хриплым голосом)
Не дают над златом чахнуть,
Снова русским духом пахнет
Что за люди? Вы откуда?
М о р о з   В о е в о д а   
Мы из леса. Остров чуда
Прилетели навестить;
Ель нам надо нарядить...
К о щ е й – Б е с с м е р т н ы й   (говорит более мягким голосом)
Я, Кощей, а это значит:
Только кашу ем и щи...
Смерть моя уже в том есть,
Коли стану утку есть,
Что сидит в ларце на ели;
Или стану кушать щуку,
Иль утиное яйцо...
К р а с н а я   ш а п о ч к а  (спрашивает Кощея Бессмертного, и прячется за Мороза Воеводу)
А игла в яйце – игра?..
К о щ е й   Б е с с м е р т н ы й   (рассмеялся)
Точно, девочка, игра,
Только – не совсем простая,
И притом - не озорная...
Тем наш остров знаменит,
Что ни слово – песнь звучит!
Что ни шаг – красивый танец,
                    Век танцуй – и не устанешь!.. (Все гости говорят ему хором):

Это всё мы понимаем,
Ваш обычай принимаем:
Будем есть и щи, и кашу,
Под сосною песни ваши
Станем петь и танцевать,
И сосну ту наряжать!..
     К а щ е й   Б е с с м е р т н ы й   (исчезает за занавесом и появляется из-за кулис перед гостями в своём чёрном халате, длинном - до самой земли. Недоброе его выражение лица изменяется - на приветливое. Он обходит всех, дружески улыбаясь, и говорит загадочным, но дружественным голосом):
Ну, друзья, вперёд смелей!
Ждёт сосна своих друзей!..
     В зале гаснет свет. Зазвучала мелодия песни «Русская сказка». Занавес открывается. Посредине сцены стоит импровизированная сосна, подсвеченная со всех сторон. Около ёлки стоят ящики с игрушками. Все присутствующие быстро наряжают  ёлку и танцуют вокруг неё. Все подходят к краю авансцены, приветствуют зрителей, называя по очереди свои имена.
М о р о з   В о е в о д а   и   Снегурочка  (взявшись за руки, обращается к зрителям)
Друзья, с Новым годом!  Пусть сбудутся все ваши мечты!..
                                                                                       Конец спектакля
                                              МАСЛЕНИЦА
                             (детская музыкальная пьеса)

                        Действующие лица и исполнители:

Масленица – Марья Моревна, она же и Зима-Морена;
Веснянка – сестра Масленицы;
Славен – гусляр;
Любава – возлюбленная Славена;
Сварог – Творец Солнца, Отец Белояра;
Белояр (Яр, Ярило) – сын Сварога, - молодое весеннее Солнце;
Семик (Кощей, Чёрный бог) – брат Сварога;
Камаринский мужик;

     В сценах: шуты, скоморохи, ряженные в масках, коробейники, празднующий народ.
     Время действия: Масленичная седмица.
     Нотное оформление песен, в т.ч. и русских народных – в приложении.

                                              СЮЖЕТ

     В Масленичную Седмицу (сырную неделю) каждый день имеет своё название: Понедельник – Встреча; Вторник – Заигрыш; Среда – лакомки; Четверг – Разгуляй; Пятница – Тёщины вечёрки; Суббота – Золовкины посиделки; Воскресенье – Проводы, прощанье (Прошеный день).
     Испокон веков на Руси в эти дни люди ходят в гости друг к другу, угощают друг друга блинами и вином. Но храмы в эти дни были закрыты для верующих.
     В эти первые дни весны Зима – Морена (Масленица, Марья Моревна, Ненаглядная Краса – русая коса, «Честная Госпожа», тридцати братьев сестра, сорока бабушек внучка, трёх матерей дочка) вместе с её родным братом Семиком (Кощеем, Чёрным богом) обретают невиданную силу и власть.
     В Понедельник Марья Моревна встречает Сварога, который приезжает на праздник в расписных санях с бубенчиками и колокольчиками. Тайно встречает Марья Моревна и своего брата Кощеюшку (Семика). Он приезжает на праздник в простых саночках, в одних портяночках.
     Во Вторник Марья Моревна заигрывает со Сварогом;
     В Среду Марьюшка угощает высокого гостя скромно блинами;
     В Четверг (Широкий Четверг) «Честная Госпожа» устраивает ему пир на весь мир;
     В Пятницу она совместно с Семиком распинают Сварога на Алатырской горе, приковывая его цепями к скале;
     В Субботу сестра Масленицы – Веснянка навещает Марьюшку Моревну, прилетает к ней на ковре-самолёте и освобождает от цепей Сварога;
     В Прощеное Воскресенье Сварог воскресает и прощается с Марьей Моревной, прощает ей все её злодеяния и прощает всех грешных людей, пировавших во время его смертных мучений (люди не ведали, что творили). Сварог принял смертные муки для скорого наступления весеннего тепла, чтобы спасти людей и чтобы мир стал на путь Правды.

                                               МУЗЫКА

     Музыкальное вступление не связано с драматическими эпизодами мистерии Масленицы. И даже в наивысшие моменты драматизма музыка очень ограниченно подчинена драматическому развитию, так как Истина полна, там и тогда, где и когда не угасает надежда на светлое, вечное доброе начало.
     Между отдельными сценами пьесы музыкальные интермедии исполнены народного торжества, радости и ликования в честь наступления Весны – Красной девицы.
     Речитативы, ариозо, народные песни, хоры, хороводные пантомимы, танцы, пляски ориентированы на раскрытие народного гулянья: сочетаясь между собой, они должны предавать стройность и единство торжества народного. Неразрывна связь музыки с действием спектакля, разворачивающегося на сцене.
     Музыкальное действие должно выдерживаться в живом движении, жизнерадостном характере.
     Последняя картина выдерживается в светлых тонах фольклорного музыкального свойства. Свирельные и флейтовые наигрыши, струящееся звучание русских народных инструментов, лёгкая, прозрачная оркестровка должны передавать настроение полной умиротворённости, победы добра над злом, красоты над безобразием.


                                       ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
                                             
                                           СЦЕНА ПЕРВАЯ
                                                  «Встреча»

      Началу спектакля предшествует музыкальное вступление (инструментальная увертюра – открытое начало): исполняется мелодия романса С.В. Рахманинова «Весенние воды».
      Внезапно «врывается» музыка русской, народной песни «Калинка», исполняемая  быстро и легко струнным и деревянным духовым оркестрами русских народных инструментов. Из-за кулис с обеих сторон на сцене шумно и быстро появляются ряженые скоморохи и шуты, вслед за ними и коробейники с яркими товарами в плетеных лукошках.
Ш у т ы  (выбегают вперёд, приплясывая, выкрикивают)
Масленица, масленица, весёлая, широкая!
Собирайся, народ, в наш весёлый хоровод!..

С к о м о р о х и  (вырываются вперёд - кувыркаются, пляшут и крутятся волчком, громко декламируют)
Веселись, честной народ!
Сама, Масленка идёт!..

К о р о б е й н и к и (важно проходят вдоль самого края авансцены, говорят речитативом)
Нынче денег не жалей!
Подходи к купцам смелей!..
Лучше в мире нет товаров, -
Отдаём почти что даром...
Не скупитесь, покупайте, -
Масленицу прославляйте!..
              Шуты, скоморохи и коробейники покидают сцену также весело и шумно, как они и появились на сцене...
     На сцену торжественно «входит» праздник Масленицы, сопровождаемой русской народной песней «А мы Масленицу дожидаем». По сцене с пением и хороводами проходят  празднующие люди.
                           
                              А МЫ МАСЛЕНИЦУ ДОЖИДАЕМ
                                        Русская народная песня

А мы Масленицу дожидали,
Сыром горушки мы укладали.
Ой, ладу, ладу укладали – 2 раза.

Сыром горушки все укладали,
Сверху маслицем горы наливали.
Ой, ладу, ладу поливали – 2 раза.

Стали горушки наши, ох, катливы,
А все девушки наши, ох, смешливы.
Ой, ладу, ладу, ох, смешливы – 2 раза.
 
А мы Масленицу дожидали,
Сыром горушки мы укладали.
Ой, ладу, ладу укладали – 2 раза.
     За кулисами послышался звон бубенцов и колокольчиков. Все участники праздника расступаются, дают дорогу долгожданным гостям – Сварогу и Белояру, которые торжественно «въезжают» в праздник Масленицы на тройке лошадей со звонам колокольчиков.
     Навстречу дорогим, почётным гостям выходит Марья Моревна с хлебом-солью на белоснежном полотенце, расшитом весёлыми узорами и предлагает знатным гостям хлеб-соль говорит выразительным речитативом ласковым, сладостным голосом.

               М а р ь я   М о р е в н а  (говорит речитативом)
Богу Сварогу и Пресветлому Сыну –
Молодому Ясному Солнышку –
Белояру Свароговичу –
Наше почтение и земной поклон!..
(кланяется низко)

Гостюшки дорогие, желанные, долгожданные,
Сполна сердца звали вас неустанно мы...
Примите этот каравай хлебушка, -
Он, словно Солнышко, - всему родной дедушка!..
     Сварог принимает хлеб-соль и передаёт Белояру. Исполняется русская народная песня «Костромушка – Кострома».
1. Кострамушка, Кострома, Государыня моя!
- Здорова ли, Кострома? –Здоровенькая!
- А что ты делаешь? – Кудельку пряду! – Ну, пряди, пряди!..
2. ------------”----------   - Клубочки мотаю!
3. -----------“-----------   - Вязанье вяжу!
4. -----------“-----------   - Вас ловлю!..
       Во время исполнения этой песни, водятся хороводы вокруг Сварога и Белояра. После исполнения песни, Сварог приближается к авансцене, и к нему слетаются первые весенние птахи (две танцующие маленькие девочки «с крылышками», изображающие зябнущих зябликов, «закликающих весну». Танцующие зяблики, исполняют музыкальный речитатив.
З я б л и к и   (говорят музыкальным речитативом поочерёдно по куплету)
Весна, весна красная,
Приди, весна, с радостью,
С великою милостью,
Живостью, живностью!..

Солнышком ясным,
Дождичком теплым,
Хлебом зернистым,
Пшеничкой золотистой!..

Рожью колосистой,
Овсом кучерявым,
Ячменём усатым,
Урожаем богатым!..

Пусть зацветут все цветы луговые!
Пчёлки, несите ключи золотые:
Зиму замкните,
Весну отомкните!..
     Сварог бережно и заботливо обогревает зябликов, подышав им в ладошки; они весело берут его за руки и уводят за кулисы. Весь весенний карнавал постепенно уходит за кулисы вслед за Сварогом и зябликами, при этом исполняется песня «Запрягу я в телегу воробья» (русская народная песня).
1. Запрягу я в телегу воробья, куда люди поедут – туда и я.
Масленица счастливая, протянися далеко.
2. Запрягу я овечку, да поеду на речку.
Масленица счастливая, протянися далеко.
3. Мы хорошие песни распевали, на блины и веселье созываем.
Масленица счастливая, протянися далеко.
     Неприметно для окружающих, с оглядкой, - на сцене появляется Семик (Кощей бессмертный). Он прибыл на праздник украдкой, в простых саночках,  в одних портяночках, без лаптей. Марья Моревна осторожно, с оглядкой встречает его, переговаривается с ним о чём-то. Семик злорадостно хихикает.
С е м и к   (обращаясь к Марье Маревне, говорит речитативом)

Люди думают, что «Масленка» - игра,
Пусть, как дети, той игрою тешатся...
Но наступит скоро лютая пора,
Лихо нал Сварогом попотешемся...
    (потирает руки, зловеще смеётся):
     А-ха-ха-ха-ха!..
     Семик и Марья Моревна уходят за кулисы.

                                        СЦЕНА ВТОРАЯ
                                             «Заигрыши»

     Второй день праздника Масленицы характерен весёлыми играми, хороводами, танцами, песнями. Исполняется русская народная песня
«Как вставала я ранёшенько»
                «КАК ВСТАВАЛА Я РАНЁШЕНЬКО».
Как вставала я ранёшенько, собиралась я быстрёшенько.
Пришла к нам Масленица, принесла блины и маслице.

Как стояла я у жаркой печи, выпекала кренделя и калачи.
Пришла к нам Масленица, принесла блины и маслице.

Вы, подружки собирайтеся, в сарафаны наряжайтеся.
Пришла к нам Масленица, принесла блины и маслице.

     Будем вместе хороводы водить, надо нам ещё и зиму проводить.
     Пришла к нам Масленица, принесла блины и маслице.

      Будем весело мы петь и плясать, и блинами всех гостей встречать.
      Пришла к нам Масленица, принесла блины и маслице.
      На сцене происходят весёлые игры в ручеёк. Появляются Сварог и Белояр, принимают участие в игре. Марья Моревна выбирает Сварога и приводит его за руку на край авансцены, давая ему возможность в полной мере налюбоваться ей. Сварог очарован Марьюшкой. Он не может оторвать от неё своих глаз. Марья Моревна стыдливо опускает свои глаза, и закрывает своё лицо красивой шалью. Сварог исполняет музыкальный речитатив: «Ты позволь, моя душа».
                          С в а р о г  (говорит речитативом)
Ты позволь, моя душа,
Жить, тобой одной дыша,
Верно, ты сама не знаешь,
До чего ты хороша!..

Научи: каким мне быть,
Постарайся не забыть:
Полюби, чтоб стать любимой,
Будь любимой, чтоб любить!..
     Марья Маревна многозначительно улыбнулась Сварогу, одарила его своим обворожительным взглядом и побежала к хороводу девушек. Сварог пытается поймать её в хороводе, но она ловко убегает от него за кулисы. Сварог поспешил за кулисы вслед за ней. Постепенно и весь хоровод уходит за кулисы. Затем появляется Семик-Кощей, крадучись, с оглядкой. Обращается к зрителям, приставляя свою ладонь к губам:
                    С е м и к (говорит с воодушевлением)
 Ай, да Марьюшка Моревна!
Ай, да красная царевна!
Против чар её Сварог
Устоять никак не смог...
То ли будет, поглядим –
Главный фокус – впереди!..
                                           (злобно смеётся, уходит за кулисы)
                                    
                                     ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

                                         СЦЕНА ТРЕТЬЯ
                                      «Лакомки и Разгуляй»

     Народные гулянья в самом разгаре на третий и на четвёртый день Масленицы. Весь народ веселиться сполна: водят хороводы, затеввают весёлые игры (в ручеёк, в перегонки-догонялки, кулачные бои, борьба, катанье на качелях и каруселях и т.д.).
     На переднем плане сцены красуется терем Марьи Моревны. Всех, кто проходит мимо терема, Марья Моревна одаривает улыбкой, добрыми, ласковыми словами и горячими маслеными блинами.
     Проходит мимо терема Камаринский мужик, приплясывая, исполняет песню «Здравствуй, Масленица!..» (на мотив русской народной песни «Калинка» или декламируется речитативом).
       К а м а р и н с к и й   м у ж и к  (поёт или  говорит речитативом)
Я – камаринский весёлый мужик,
Разве в день такой на печке улежишь?..
Здравствуй, Масленица торновая!
Эх, честная да ядрёновая!..

Оп, оп, оп, оп. Опа-па!
Петь, плясать-то ведь для нас – не напасть!
Веселее веселись, честной народ!
Чай, весна-то ведь вот-вот уже придёт!..

Как работать, так теперь уже – не мы!..
Дело делать, так теперь ещё - не мы!..
Вот попить-поесть – большие мастера!
Петь плясать – мы мастера, хоть до утра!..

Оп, оп, оп, оп. Опа-па!
Петь, плясать-то ведь для нас – не напасть!
Веселее веселись, честной народ!
Чай, весна-то ведь вот-вот уже придёт!
     Марья Моревна одаривает камаринского мужика приветливой улыбкой и целой стопкой горячих блинов. Камаринский мужик принимает блины, как великий дар, и, пританцовывая-припевая, уходит к хороводу...
      Проходит мимо терема Марьи Маревны Сварог, исполняет песню «Свет Марьюшка» (нотное оформление песни – в приложении)      
                                        С в а р о г  (поёт)
Марья-Марьюшка, зорька ясная,
Словно звёздочка ненаглядная.
Марья-Марьюшка, русая коса,
Как сама весна, - красная краса!..

Лепестки ресниц – цветик бирюза,
В сердце глянули мне твои глаза.
Стань царицей мне, подари свой взгляд,
Иль поднять ресниц люди не велят?..

Как сама весна Марьюшка-краса,
Ниже пояса русая коса...
Ты, как звёздочка ненаглядная,
Марья-Марьюшка, зорька ясная!..
     Марья Моревна, смущённая пристальным вниманием Сварога, неторопливо уходит в терем (за кулисы), оглядывась, и своей обольстительной улыбкой и чарующими  взглядами приглашает Сварога следовать за собою. Сварог последовал за ней. Хор исполняет песню «Ох, Масленица- Сметанница»:
Ох, Масленица – сметанница,
По горкам катаемся,
В блины запекаемся!..
Барыня ты моя,
Барыня сударыня.

Блинов привезла
Целую телегу,
А на горушке насыпало
Много снегу!.. 
Барыня ты моя,
Барыня сударыня...
     Во время исполнения этой песни Семик и Марья Моревна, крадучись, с оглядкой, вывозят на саночках из терема (из-за кулис) большой расписной короб и с остановками, приглядываясь и прислушиваясь, везут саночки на другую сторону кулис.
       С е м и к   (говорит в полголоса, обращаясь к Марье Моревне):
- Что ты так бледна, Марьюшка, аль тебе затея наша не мила?
      М а р ь я   М а р е в н а   (отвечает Семику также в полголоса):
- Затея эта мне по-нраву, да боюсь, вдруг очнётся Сварог в этой коробушке, что тогда делать-то станем?..
                        С е м и к  (говорит злорадостно):
- Попробуй тут очнуться, коль ты его такими снадобьями напоила (декламирует с насмешкой в голосе стихотворение «Птичка в сетях»):
Ну, попалась, птичка, стой,
Не уйдёшь из сети,
Не отпустим мы тебя
Ни за что на свете...
(Говорит другим, жалобным голосом):
Ах, зачем, зачем я вам,
Бессердечны дети,
Отпустите вы меня –
Отворите сети...
(Снова говорит злорадостным голосом):
Нет, певунья, нет и нет!
Жить ты станешь с нами,
Мы дадим тебе конфет,
Пряничков с кнутами...
(Злобно хихикает)
Не пытайся улететь,
Радуй слух наш пеньем,
Станешь клетку освещать
Ярким опереньем!..
О свободе не мечтай,
Радуй слух наш пеньем,
Всю округу освещай ярким опереньем!..
     (Потирая свои руки, Семик-Кощей радуется, предвкушая удовольствие помучить Сварога, продолжает декламировать с упоеньем):
На скале тебя распнём,
Цепью крепко прикуём
И по пяточкам, по рёбрышкам –
Погваздаем дубьём!..
      С азартом стучит кулаком по своей ладони. Показывает, как он будет бить Сварога дубиной. Зло смеётся. Уходит вместе с Марьей Моревной за кулисы. Увозят с собой расписную коробку.
                                  
                                     СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ
                  «Тёщины вечёрки», «Золовкины посиделки».

     В небольшой светёлке, при свечах, сидят нарядные девицы-красавицы, исполняют русскую народную песню «Пряха»:
В низенькой светёлке
Огонёк горит,
Молодая пряха
Под окном сидит.

Молода, красива,
Карие глаза,
По плечам развита
Русая коса.

Русая головка,
Думы без конца...
Ты о чём мечтаешь,
Девица-краса?..

В низенькой светёлке
Огонёк горит,
Молодая пряха
Под окном сидит.

    Сразу после исполнения песни, на пороге светёлки появляется Веснянка. Поклонившись девицам, она обращается к ним.
                   В е с н я н к а (мелодический речитатив)
 На ваш призыв прийти я поспешила,
Жить с каждым днём вам станет всё светлей...
Сварога я от мук освободила,
Он был прикован Семиком к скале...

Теперь весна в свои права вступила,
И мне, Веснянке, оттого милей.
На ваш призыв прийти я поспешила,
Чтоб стало жить нам краше и светлей!..
     В двери светёлки постучали и вошли молодые парни Белояр и Славен. Декламируя стихотворение «Дары», поочерёдно читают стихотворение «Дары», (каждый читает по одному четверостишью):
В честь широкой Масленицы – будут вечерины,
Мы пришли к вам, девицы, собирать дары...
Чтобы было краше Масленке и шире
С этой самой яркой, радостной поры!..

Пусть же будет краше Масленке и шире
С этой, самой яркой, радостной поры...
В честь широкой Масленицы – краше вечерины,
Не скупитесь, девицы, собирать дары!..
    Девушки Любава и Лада собирают у девиц дары в лукошко и преподносят их Белояру и Славену со словами (читают по очереди по два четверостишья из стихотворения «Жаворонки прилетите!»):
                             Б е л о я р  (декламирует)
Жаворонки, прилетите,
Хладну зиму унесите,
Люту зиму унесите,
Тёплу весну принесите.

Подружнее сокликайтесь,
Жаворонушки, слетайтесь.
Ох, зима нам надоела,
Много хлебушка поела...

                              С л а в е н  (декламирует)
- На чём красная весна,
На чём, ясная, пришла?
- На сошечке, бороночке,
На овсяном снопочке...

На ржаному колосочку,
На пшеничном зёрнышке, -
Вот на чём красна весна
Госпожою к нам пришла!..
     Посиделки заканчиваются выходом девушек с рассветом из светёлки. Они выходят на улицу со словами (говорят нараспев все хором):
Сей, матушка, мучицу –
Пеки нам пироги,
К тебе сегодня – сваты,
А к нам пусть – женихи!..

                                       СЦЕНА ПЯТАЯ
            «Проводы», «Прощение», «Прощеный день».

     От светёлки, где проходили посиделки, с рассветом начинается карнавал. «Масленичный поезд» возглавляет соломенное чучело Марьи Моревны, которое наряжено в цветастое платье. В руках у Марьи Моревны блин или сковорода (символ Солнца). Празднующие участники карнавала несут сковороды, протвины, ухваты – стучат и гремят ими, приплясывая, и поют песни.
     Проводы Масленицы-чучела сопровождаются комическими представлениями, люди пародируют похороны Марьи Моревны. Масленицу выносят за село и сжигают её на костре или разрывают в клочья при радостных криках с великим ликованием.
      Начинаются Масленичные потехи: пляски и песни шутов-скоморохов, выступают кукольники с Петрушкой в балаганах и прямо на улицах. Ходят вожаки с медведями людям на потеху.  Все люди просят друг у друга прощения.
     Камаринский мужик пляшет и поёт потешные куплеты на мелодию русской народной песни «Калинка». Весь народ ему подпевает.
                        К а м а р и н с к и й   м у ж и к  (поёт):
Веселее веселись, душа моя!
На дворе ликует Масляная!
Калинка, калинка моя, -
На дворе ликует Масляная!..

Пой, пляши, душа, как можно веселей,
Не жалей своих ты липовых лаптей!..
Калинка, калинка моя, -
Не жалей своих ты липовых лаптей!..

Как на Масляной недели из печи -
Из трубы блины летели горячи!..
Калинка малинка моя, -
Из трубы блины летели горячи!..

Ой, блины мои, горячие блины,
Ой, блиночки, подрумяненные!..
Калинка, калинка моя, -
Ой, блиночки подрумяненные!..
     В заключительной сцене Белояр и Веснянка выходят вперёд и выносят на белом полотенце вышитое Солнце и обращаются к зрителям со словами:
       Б е л о я р   и   В е с н я н к а   (говорят вместе  речитативом)
День ото дня, пусть вам Солнца пребудет,
Будьте же счастливы, добрые люди!..
Пусть теплотой вас одарит и светом,
Яркое Солнце весною, как летом!..

     Все артисты выходят на сцену для приветствия. Любава подходит к каждому участнику карнавала, одаривая всех нежными цветами подснежников...
                                                                             Конец спектакля.   
   
     СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА
Музыкальная пьеса по одноимённой сказке Г.-Х. Андерсена

Действующие лица:

Сказочник
Герда
Кай
Снежная королева
Тролль – злой карлик
Бабушка
Волшебница-цветочница
Ворон
Атаманша
Маленькая разбойница
Лапландка
Северный олень

   В массовых сценах: ученики Тролля, разбойники, слуги, кучера, охрана, горожане, торговцы, ремесленники, музыканты, певцы.
   Основным лейтмотивом служит романс на слова Е. Варжевской «Ночные цветы»
   Рядом со сценой установлен макет большой книги (в рост человека) с надписью на обложке  Г.-Х. «Снежная королева». Перед каждым новым действием обложка книги раскрывается и  появляется сказочник Андерсен, обращается к зрителям, и снова уходит на страницы книги.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

   Из книги появляется сказочник Андерсен.
СКАЗОЧНИК (Говорит музыкальным речитативом.)

Девочки и мальчики,
Мы без вас скучаем,
Начинаем волшебство, -
Сказку начинаем!
 
Мальчики и девочки,
Дети бесподобные,
Сказка начинается,
Сядьте поудобнее...

Много на полянке
Цветиков, цветочков -
Жёлтых, красных, голубых,
Синих василёчков.

Низко над окошком
Свесилась берёза,
Тихо шепчет сказку
Веточкой зелёной.

Все друзья собрались
Вместе у крылечка:
Кот сибирский - Васька,
И сверчок за печкой.

Скворушки на ветке.
Муравей-вояка,
И два зайца вместе –
Петух забияка...

И волчонок тут, как тут,
Мишка косолапый,
Все уж сказку нашу ждут,
Что ж, начнём, ребята...

Тучки раздвигаются,
Солнце улыбается,
Это значит: очень скоро
Сказка зачинается.

Зеленеет травка
Прямо у окошка,
Сказка начинается –
Вот ещё немножко...

Воробьишка тут, тук, тук –
Постучал в окошко:
- Скоро ль сказка? Все мы тут...
Подождём немножко...

Пчёлка прилетала,
По цветам порхала,
Сладкий мёд сбирала.
Сказку услыхала...

Сказка начинается,
Сядьте поудобнее...
Мальчики и девочки,
Дети бесподобные!..

САКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.)

   Итак, жил на свете однажды гном – Тролль. Был этот Тролль такой злющий и страшный, что никакими словами этого выразить невозможно. Смастерил он однажды такое зеркало, в котором всё доброе и прекрасное выглядело уродливым и перевёрнутым вверх ногами или уменьшалось до размеров, не видимых глазом. А всё, самое безобразное вырастало, выпячивалось и само лезло в глаза. Да вы и сами сейчас об этом всё увидите и услышите. Сказочник уходит в страницы книги...

   (На сцене появляется  гном Тролль с зеркалом, завёрнутым в чёрное покрывало. Вместе с ним  появляется несколько его учеников.)

ТРОЛЛЬ (Обращается к ученикам.)  Вы просили, чтобы я показал вам самое злое на свете чудо. Вот оно это безобразное чудо-зеркало... (Показывает зеркало. Ученики Тролля в один голос ахнули, а затем громко засмеялись, кривляясь перед зеркалом. Тролль поёт,  ученики танцуют и подпевают ему на припеве.)
 
Я – адово отродье,
Я – злющий Тролль король...
Я – наше благородие!
Я – сам себе герой!..

Припев:
Ты – наше благородие!
Ты – сам себе герой!..
Да здравствует! Да здравствует!
Наш славный Тролль король!..

Мне всё равно, что люди
Нам скажут - звук пустой;
Мы зеркалом их будем
Дурачить день-деньской...

Припев:
Мы зеркалом их будем
Дурачить день-деньской...
Да здравствует! Да здравствует!
Наш славный Тролль король!..

И с зеркалом, друзья, мы
По городам пройдём,
И всё там вверх ногами
Вниз лбом перевёрнём!..

Припев:
Мы всё там вверх ногами,
Вниз лбом перевернём!.. 
Да здравствует! Да здравствует!
Наш славный Тролль король!..
   (Все безудержно смеются, пляшут, хлопают в ладоши...)
ТРОЛЛЬ  (Потирает руки) Когда мы с этим зеркалом вдоволь натешимся, и всё хорошее, что ещё осталось в этом мире, станет мерзким и  безобразным, мы разобьём это зеркало вдребезги. Мы сбросим его с большой высоты на землю, и оно разлетится на мелкие кусочки и пылинки!.. Сверкающие осколки от зеркала попадут людям в самое сердце и в глаза. Пусть их сердце превратиться в лёд! Пусть люди видят  всё шиворот-навыворот! Пусть всё хорошее станет для них  дурным и мерзким!..
УЧЕНИКИ  (Кричат хором.) Ой, как это здорово придумано!..
ПЕРВЫЙ УЧЕНИК (Говорит громко.)   Вот будет потеха!.. Посмотреть бы на людей, которые видят всё вверх ногами (Смеётся.)
ВТОРОЙ УЧЕНИК  (В тон первому.)  Им крикнут: «Межа!», а они поймут «Бежать!..» (Смеётся громче первого.)
ТРЕТИЙ УЧЕНИК   Им скажут: «Посмотрите в книгу», а они увидят – фигу!.. (Закатывается от смеха.)
ТРОЛЛЬ  (Потирает ладони.) Всем станет казаться, что у них в одном кармане – вошь на аркане, а в другом кармане – блоха на цепи. Что они, того и гляди, с цепи сорвутся и насмерть перегрызутся... (Все смеются до упаду.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

   Из «Книги» появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.) Жителям большого  города приходится довольствоваться цветами, выращенными в горшках или на маленьких клумбах в тесных двориках домов...
   Жили в городе двое бедных детей: мальчик Кай и девочка Герда. Был у них садик – чуть больше цветочного горшка, а в их доме, в деревянных ящиках росли небольшие кусты роз. Летом дети ухаживали за цветами в маленьком саду, а зимой играли в доме около своего маленького куста роз.
   Вы только послушайте, какую удивительную песню сочинил мальчик Кай для девочки  Герды об этих чудесных цветах (Сказочник исполняет песню музыкальным речитативом.)
 Домашним цветам счёта нет,
Нет краше цветочных нарядов;
Чудесен цветочный рассвет!
Прекрасны цветочные взгляды!..

Тебе лишь дарю я цветы,
Со вкусом подобраны розы:
Алы, золоты и светлы,
И нежные, словно мимозы...

Пусть сад этот дивный цветёт,
Лишь ради тебя, их лелею...
Цветы, словно алый восход,
Тебе лепесточками веют...

Чудесен цветочный рассвет,
Прекрасны цветочные взгляды...
Бутонам в душе счёта нет -
Нет ярче цветочных нарядов!..

   (Сказочник уходит на страницы «книги». Занавес поднимается. В небольшой комнате у камина сидит бабушка-сказительница вяжет для Герды кружева на спицах. Герда и Кай играют: разучивают танец и по очереди исполняют куплеты песенки собственного сочинения. Припев песни исполняют вместе.)

ГЕРДА (Поёт.)
Гостья зима к нам пришла сама...
Все в снегу стоят деревья, в кружевах дома.

Припев:
Все в снегу стоят деревья,
В кружевах дома...

КАЙ (Поёт.)
Искрится снег, слышится смех...
Снегири стучат в окошко, - шлют нам свой привет!..

Припев:
Снегири стучат в окошко, -
Шлют нам свой привет!..
   (Дети, взявшись за руки, танцуют вокруг бабушки, смеются, обнимают её.)
ГЕРДА (Целует бабушку.) Бабушка, бабушка, посмотри скорее в окошко, видишь: к нам стучатся снегири, и снег большими пушистыми хлопьями падает за окном!..
КАЙ (Громко.) Смотрите, смотрите, как сильно закружил снежинки!..
БАБУШКА (Продолжает вязать кружева.) Это роятся белые пчёлки...
КАЙ (С любознательностью.) А у этих белых пчёлок тоже есть своя королева, как и у каждой настоящей пчелиной семьи?
БАБУШКА  Есть и у них своя Снежная королева. Она всегда находится там, где рой белых пчёлок всего гуще!.. По ночам она пролетает по городским улицам и заглядывает в окна. Тогда стёкла покрываются ледяными узорами, словно удивительными белыми цветами...
КАЙ И ГЕРДА (Говорят громко в один голос.) Видели, видели!..
ГЕРДА (Настороженно.) А Снежная королева не может войти к нам сюда?..
КАЙ (Говорит смело и решительно.) Пусть только попробует к нам сюда войти!.. Я посажу её на тёплую печку, вот она и растает...
БАБУШКА (Погладила Кая по головке.) Со Снежной королевой следует вести себя осторожней. В народе рассказывают, что она может застудить сердце...
ГЕРДА (Говорит, понизив голос.) Разве она может застудить сердце и у того, кто предпочитает зимой греться у камина, нежели лазить по сугробам?..
БАБУШКА (Погладила Герду по головке.) Да, милая Герда!.. В народе говорят, что Снежная королева заключила союз со злым гномом Троллем. И вот теперь среди снежинок Снежной королева, могут оказаться маленькие кристаллики от разбитого зеркала Тролля, которые легко могут попасть в глаз или в сердце человека...
ГЕРДА (Взволнованно.) И что тогда станет с человеком?
БАБУШКА  Тогда человек будет видеть всё навыворот. Во всём он будет видеть только плохое... А его сердце станет холодное, как ледышка, в нём не останется местечка для любви и сострадания...
КАЙ  Бабушка, а чего надо больше всего остерегаться зимой, чтобы этого не случилось?
БАБУШКА  Надо избегать сквозняков и не поддаваться соблазнам Снежной королевы... (При этих словах бабушка начала сладко зевать и, наконец, вздремнула, сидя в кресле. Герда и Кай потихоньку отошли от бабушки к окошку... За окном порхали снежинки. Одна из них, самая большая упала на подоконник и начала быстро расти...)
КАЙ (Говорит с удивлением.) Смотри, смотри, Герда, как снежинка на подоконнике быстро растёт!..
ГЕРДА (Удивлённая сказочным зрелищем.) Да, это чудо, что снежинка так быстро выросла!.. Смотри: она превратилась в волшебную женщину! Эта волшебница, словно закутана в белоснежную тюль со сверкающими звёздочками!..
КАЙ  (С восхищением.) Она так нежна и прелестна, но вся состоит из сверкающего льда, и всё же она живая!..
ГЕРДА (С удивлением и страхом.) Смотри, как сверкают у неё глаза, словно звёзды!.. Давай мы лучше отойдём от окна и разбудим нашу бабушку... Пусть она нам расскажет, что-нибудь весёлое... (Отходит от окна к бабушке.)
КАЙ (Говорит негромко.) Смотри, Герда, она поманила меня рукой, наверное, это и есть та самая Снежная королева, о которой нам рассказывала бабушка?!
ГЕРДА (Говорит тихо.) Кай, отойди, пожалуйста, от окна, от греха подальше...
КАЙ  Мне так хочется дотронуться до неё рукой... (Быстро открыл окно, дотронулся до Снежной королевы рукой.) 
ГЕРДА (Вскрикивает.) Что ты делаешь, Кай?! Зачем ты открыл окно?! Ты что забыл, о чём предупреждала нас бабушка?! Ты сделал сквозняк и стоишь на сквозняке... (Герда быстро подошла к окну, закрыла его, отвела Кая за руку вглубь комнаты.)
КАЙ (Неожиданно вскрикивает.) Ай!.. Меня кольнуло прямо в сердце, и что-то попало мне в глаз!..
ГЕРДА (Обвила ручонкой его шею, смотрит Каю в глаза.) Кай, но я у тебя в глазах ничего не вижу.
КАЙ  Должно быть выскочило...
ГЕРДА  Как я боюсь за тебя, Кай! Вдруг это был осколок от зеркала Тролля, и он попал тебе в самое сердце и оно может превратить твоё сердце в кусок льда... Боль прошла, но самый осколок, может быть, остался в твоём сердце... (Герда заплакала.)
КАЙ  О чём же ты плачешь, Герда? Мне совсем не больно. Когда ты плачешь, то делаешься некрасивая! (Неожиданно громко вскрикивает.) Фу! Какое всё дрянное вокруг!.. А эти цветы, на подоконнике, они такие уродливые и безобразные!.. (Ломает цветок.)
ГЕРДА  Что ты делаешь, Кай!.. Зачем ты сломал этот удивительный цветок, который мы с тобой выращивали с такой любовью?!
КАЙ  (Передразнивает Герду.) Зачем ты сломал этот удивительный цветок, который мы с тобой выращивали с такой любовью!.. (Герда закрыла своё лицо руками, отвернулась и заплакала.)
КАЙ  (Крикнул Герде в самое ухо.) Оставайся тут со своим сломанным цветком, со своей бабушкой и со своими слезами!.. Я лучше пойду кататься на санках с крутой горки на большой площади с другими мальчишками. А с тобой, слезомойкой  я больше не дружу! (Быстро убегает из комнаты.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ
 
   Со страниц волшебной книги появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК (Поёт.)
Закат неспешный,
Бежит тропинка,
С цветами схожи,
Как пух снежинки.

«Цветы» слетают
С небесной шири, -
Ледок на сердце,
В морозном мире!..

Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Королевы Снежной птицей конь летит!..
Королева Снеговая хороша!..
Так, что льдиночкой становится душа!..

Видна тропинка
В соцветье снежном,
В широкой дали
Выси безбрежной…

Вдвоём в санях с ней –
Так плыть бы в мире:
В цветах снежинок –
К небесной шири!..

Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Королевы Снежной птицей конь летит!..
Королева Снеговая хороша!..
Так, что льдиночкой становится душа!..
  (Сказочник обращается к зрителям.) Немало слёз пролила девочка Герда с тех пор, как ушёл мальчик Кай из дому и не вернулся... Никто не знает, куда он подевался. Мальчики,  видели, как он привязывал свои санки к большим великолепным саням, который увезли его за городские ворота. Они говорили: «Наверное, он умер или утонул в реке за городом».
   Вот уже закончилась зима, настала весна, выглянуло солнце... (Сказочник уходит. Занавес поднимается. Девочка Герда сидит у реки, разговаривает с цветами.)
ГЕРДА (Сидит у реки, разговаривает с цветами, вздыхая и сокрушаясь.) Кай умер и больше не вернётся...
СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ  Не верю!..
ЦВЕТЫ  Не верим!..
ЛАСТОЧКИ  Не верим!.. Не верим!.. Не верим!..
ГЕРДА  А что, если и в самом деле Кай жив... Медлить нельзя... Надо поспешить ему на помощь... Хорошо, что я догадалась сегодня надеть свои красные башмачки, и пришла к реке. Спрошу-ка я про моего Кая у этой реки... (Герда забралась в лодку.) Скажи мне, реченька, это правда, что ты взяла моего названного братца Кая? Вот тебе мои заветные красные башмачки (бросает свои башмачки в воду) скажи мне правду о судьбе Кая. (Лодка сама собой поплыла по течению реки. Герда ужасно испугалась и принялась плакать и звать на помощь.) Помогите! Помогите!.. (Башмачки плыли, и воробьи летели за ней следом и чирикали: Мы здесь! Мы здесь!..)
ГЕРДА (Немного успокоилась.) Может быть, река несёт меня к Каю?! Какие здесь красивые берега! Какой красивый дом стоит на самом берегу, а у дома растут такие сказочные цветы!.. (Из дома вышла волшебница цветочница.)
ВОЛШЕБНИЦА (Всплеснула руками.) Ах ты, бедная крошка!.. Как это ты попала на такую большую реку?! (Старушка вошла в воду, зацепила своей клюкой лодку, притянула её к берегу. Помогла Герде выбраться на берег.) Ну, пойдём в дом. Расскажи мне, как ты сюда попала?..
ГЕРДА  Я подарила реке свои удивительные красные башмачки, забравшись на корму лодки, а река понесла меня своим быстрым течением. Скажите, бабушка, не видели вы мальчика Кая?..
ВОЛШЕБНИЦА  Нет, доченька, он здесь ещё не проходил, но, верно, пройдёт. Тебе сейчас не о чем горевать. Попробуй замечательных вишен из моего сада, да полюбуйся на удивительные цветы, которые растут в моём саду: они красивее всех цветов нарисованных в книжках с картинками, и все они умеют рассказывать сказки и петь песни...
   Давно мне хотелось иметь такую миленькую девочку... Вот увидишь, как ладно мы с тобой заживём!.. Сейчас я расчешу твои кудри своим волшебным гребешком, и ты забудешь обо всех своих печалях. (Расчёсывает своим волшебным гребешком Герде кудри.) Посмотри, какие у меня в саду растут удивительные цветы всех времён года...
ГЕРДА  (Радостно прыгает среди цветов, играет с ними, говорит напевно.)
Белые, бледные, нежно-душистые
Славные эти цветы.
С лаской безмолвной лучи серебристые
Шлёт им Луна с высоты.

Силой волшебною, силой чудесною
Эти цветы расцвели;
В них сочетались с отрадой небесною
Чары волшебной земли.

Шепчут цветы свои речи беззвучные,
Тайны неведомой ждут.
Вплоть до рассвета, с Луной неразлучные,
Грезят они и поют!..
ЦВЕТЫ  (Качают своими красивыми головками, поют.)
- Стремиться песнями к мечте
Мечтается и нам!
Душой стремимся к высоте,
Как роза – к небесам.

Вспорхнула песня птахой ввысь,
Чтоб звонче заливаться!
Любимый сад наш, не ленись
Цветами наряжаться.

- Ах, мы уж так цвели, цвели, -
Нам розы отвечали, -
До самой утренней зари
Головками качали!..

- И на качельные качанья,
Любуется на нас луна,
И песней солнышко встречая,
Нам шепчет тихая волна...
ГЕРДА (Говорит задумчиво.) Цветы своим пением напомнили мне о розах, которые мы с Каем выращивали в нашем маленьком саду. В этом саду растут удивительные цветы, но почему среди них нет роз?! Среди всех этих цветов нет ни одной розы...
ГОЛОС  СКАЗОЧНИКА  Герда опустилась на землю и заплакала. У неё по щекам струились слёзы и на том месте, куда падали её горючие слезинки, вырос куст удивительных роз, точно таких, которые росли около её дома на клумбе. Герда обвила цветы своими ручонками, и принялась их целовать...
ГЕРДА  (Говорит мечтательно.) Я помню наши чудесные розы, что цвели на нашем балконе, и мы вместе с Каем любовались ими... Как же я замешкалась!.. Мне ведь надо искать Кая! Милые розы, не знаете ли вы, где он, мой милый Кай?! Вы верите, что Кай умер и не вернётся больше ко мне?
РОЗЫ  (Отвечают, качая своими головками.) Он не умер! Мы жили под землёй, пока ты не полила нас своими горючими слезами. Там, под землёй, среди умерших людей Кая не было...
ГЕРДА  Спасибо вам, милые розы!.. Спрошу-ка я у одуванчика, ведь уже осень на дворе. Милый одуванчик, ты маленькое ясное солнышко! Скажи, не знаешь ли ты, где мне искать моего названного братца?!
ОДУВАНЧИК  Я могу рассказать тебе много сказок, спеть много песен, но я не знаю, где искать Кая...
ГЕРДА  Нечего мне больше расспрашивать цветы, от них ничего не добьешься, они знают только свои сказки и песенки!.. Надо мне поскорее бежать вот так, как я есть, босоножкой. Побегу я прямо по этой вот дороге, не оглядываясь назад. Как же это я замешкалась? Ведь уже осень на дворе. Тут мне уже не до отдыха, надо торопиться. Пусть в пути устанут мои бедные ножки! Пусть им будет холодно и сыро. Не задумываясь, я быстро пойду по этой дорожке... (Поспешно уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

   Со страниц книги сказок появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.) Герда устала от трудного пути, присела отдохнуть на пенёк. Было сыро, холодно и туманно вокруг. Местами уже лежал снег. Чтобы легче было в пути, Герда сочинила и пела свою грустную песенку. (Сказочник  уходит на страницы своей книги.)
 
   Занавес поднимается. На пеньке сидит Герда. Прямо перед ней прыгает большой ворон. Он внимательно смотрит на девочку.

ГЕРДА (Поёт.)
- Уж осень надвигается,
Снежинки на лугу...
Скажи, моя кукушечка:
Где Кай? 
- Ку-ку, ку-ку!..

- Я все избила ноженьки,
Идти уж не могу...
Где ж Кай, моя Кукушечка?
Где мой дружок?
- Ку-ку!..

- Кукуй, моя подружечка!
Кукуй, моя кукушечка!
Куда идти мне, душечка? -
Скажи...
– Ку-ку, ку-ку!..
ВОРОН  (Заговорил с Гердой с большим вороньим акцентом.) Карр-карр! Здравствуй! Куда ты бредёшь, девочка, совсем одна...
ГЕРДА  Это очень печальная история. Пропал мой названный братец Кай, и я хожу, ищу его по свету. Не видал ли ты, ворон, мальчика Кая?
ВОРОН (Качая головой.) Очень вероятно, очень вероятно!..
ГЕРДА (Радостно восклицает.) Милый мой ворон, чудесная, красивая птица, скажи мне, - правда, что ты видел мальчика Кая?! (Герда прижала ворона к себе, поцеловала его в голову...)
ВОРОН  Потише, потише, не так крепко обнимай меня... Я думаю, что это был именно твой Кай. Сейчас он счастлив со своей принцессой...
ГЕРДА  Разве он живёт у принцессы?
ВОРОН  Вот послушай, что я расскажу тебе, только мне трудно объясняться, по-вашему. Но ничего, расскажу, как сумею...
   В нашем королевстве есть очень умненькая и благоразумненькая принцесса. Сколько она книг перечитала, страсть одна!.. Правда, она ничего не запоминает из того, что прочитала, но это ничего...
   Однажды, она увидела небольшого человечка, который явился к дворцу не в карете, не верхом на лошади, как другие знатные вельможи. Нет, он пришёл пешком. Одет он был бедно, но глаза его блестели, и волосы у него были длинные...
ГЕРДА  Это был Кай!.. (Герда от радости захлопала в ладошки...)
ВОРОН  Очень вероятно! Очень даже вероятно!.. Я слышал эту историю из достоверного источника. Мне рассказала об этом моя невеста, ручная ворона при дворе. Всё это – истинная, правда. Ей я верю так же, как самому себе.
   Мальчик мог держать себя свободно, как у себя дома и, к тому же, он был красноречивее всех других женихов...
ГЕРДА  Это он! Это, несомненно, был Кай!.. Всё, что ты о нём рассказываешь, во всём сходится с обликом Кая! Это вылитый Кай!..
ВОРОН  Очень, очень вероятно... Я ведь напрасно лгать не стану. Я сам там был и всё это видел собственными глазами. Он всех во дворце очаровал. А принцессе он прямо так и сказал, что пришёл к ней не свататься, а послушать её умные речи!..
ГЕРДА  Ну, конечно, конечно, это был он! Кто же ещё!..
ВОРОН  Ну и вот... Она ему понравилась, и он ей тоже очень и очень понравился...
ГЕРДА  Да, да, это был Кай! Он ведь такой умный. Он хорошо знал все четыре действия арифметики, да ещё и с дробями... Скорее проводи меня во дворец!..
ВОРОН  Но это не так-то просто сделать, как может показаться на первый взгляд... Мне надо прежде посоветоваться с моей невестой, она что-нибудь придумает. В дворец-то не так-то просто войти, туда не очень-то впускают простых девочек...
ГЕРДА  Меня впустят. Как только Кай услышит мой голос, он тотчас прибежит, чтобы повидаться со мной.
ВОРОН  Как же впустят они тебя? Ведь ты же босая... Но ты не печалься, мы что-нибудь сейчас придумаем. Моя невеста проведёт нас во дворец с чёрного хода. Надо только подождать, когда во дворце погаснут все огни.
ГЕРДА  Обнимает ворона, поёт и танцует с ним.
Мой умненький ворон,
Как сажа, ты чёрный...
Ты очень мне дорог,
Мой ворон учёный!..

Мой ворон учёный,
Заветная птица,
И надо же чуду
Такому случиться!..

И крылья большие,
И носик, и глазки,
Такой ты чудесный,
Как будто из сказки!..

Пусть месяц нам светит,
Пусть звёзды мерцают,
С тобой, ворон, вместе
Отыщем мы Кая!..

Мой ворон учёный,
Ты очень мне дорог,
Как сажа ты чёрный,
Но добрый ты ворон!..
ГЕРДА  (Вдруг перестаёт петь и танцевать.) Мой благородный, красивый, учёный ворон, а что если принц окажется не Каем? Вдруг этот замечательный мальчик во дворце у принцессы окажется кем-то другим? Что же тогда мы станем делать?
ВОРОН  (Задумавшись.) Вполне вероятно!.. В этом мире нет ничего невероятного!.. Но, даже если такое случиться, то, по крайней мере, моя невеста что-нибудь дельное придумает для тебя. Она при дворе уважаемая ворона, и она сможет выхлопотать для тебя пару изумительных башмачков, тёплую муфту и чудесное платье. А, кроме того, поможет тебе добыть карету из чистого золота, с лошадьми,  кучерами, лакеями и охраной...
ГЕРДА  Милый мой ворон, я даже не представляю, как мне тебя и отблагодарить. Спасибо тебе, добрый ворон, ты мой настоящий друг!..
ВОРОН  Для хорошенькой девочки я не пожалею сил и мне в этом поможет моя невеста. Будь уверена, она позаботиться, чтобы в твоей карете было всего вдоволь: сахарных крендельков, фруктов и пряников...
ГЕРДА  Милый мой чёрный ворон!.. Твоя помощь поистине неоценима! Так пойдём же скорее во дворец, мы более не можем задерживаться здесь ни на одно мгновение!..    (Быстро уходят.)

СЦЕНА ПЯТАЯ

   Со станиц книги сказок появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.)  Сомнения Герды подтвердились: в королевстве, где жил ворон со своей премудрой вороной не оказалось мальчика Кая. Принцем оказался совсем другой мальчик. Но не напрасно Герда посетила это королевство. Там ей подарили золотую карету, в которой она отправилась на поиски Кая в сопровождении кучеров и охраны. И вот Герда едет в золотой карете через дремучий лес, в котором жили злые разбойники под предводительством свирепой атаманши. (Сказочник возвращается в книгу сказок.)

   Занавес поднимается. На сцене появляется золотая карета Герды в сопровождении охраны, лакеев и кучеров. Неожиданно карету окружают разбойники со свистом и криками: Золото! Золото!.. Разбойники набросились на карету Герды, убили на месте всю охрану и кучеров. Вытащили из кареты Герду.)

АТАМАНША (Злорадно смеётся, похлопывая по щеке Герду.) Ишь, какая славненькая, жирненькая, хе-хе-хе!.. Орешками откормленная! Пухленькая, что твой барашек, хе-хе-хе!.. Ну-ка, какова она на вкус будет... (Атаманша достаёт из своей сумки большой сверкающий нож... В это время к атаманше неожиданно подскочила её дочка, молодая разбойница. Она больно укусила Атаманшу за ухо и отскочила в сторону.)
АТАМАНША (Выронила на землю свой нож, ухватилась за своё укушенное ухо, вскрикнула.) А-а-а!.. Ах ты, дрянная девчонка!.. (Разбойники громко рассмеялись...)
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА (Обращается к атаманше.) Эта девочка принцесса будет играть со мной. Она мне нравится!.. Она отдаст мне свою красивую тёплую муфту, своё хорошенькое платьице и будет спать со мной в моей постельке... (Для большей убедительности Маленькая разбойница больно укусила атаманшу за руку.)
АТАМАНША  (Вскрикнула, подпрыгнула и завертелась на одном  месте волчком. Разбойники смеялись до слёз.)
ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК  Ишь, как лихо отплясывает Атаманша, любо-мило посмотреть!..
ВТОРОЙ РАЗБОЙНИК Дочка атаманши ни в чём своей матушке не уступает, всю её покусала. Скоро на нашей атаманше от укусов живого места не останется. (Все громко смеются.)
МАЛЕНЬКАЯ РАЗБОЙНИЦА  Я хочу сесть в карету!..
АТАМАНША  (Показывает своей дочке кукиш.) А это ты видела!.. В золотой карете ей, виде ли кататься захотелось!.. (Показывает дочке два кукиша.) Вот тебе золотая карета!..
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  (Топает ногами.) Я хочу, хочу, хочу, сесть в золотую карету!.. (Запищала пронзительно.) А-а-а!.. (Все разбойники заткнули пальцами уши и разбежались кто куда... Маленькая разбойница взяла за руку Герду.) Ты никого здесь не бойся. Они не убьют тебя, пока я не рассержусь на тебя. Ты принцесса?..
ГЕРДА  Нет, я простая девчонка. Я хожу по свету, ищу своего названного братца Кая. Мне многое довелось испытать в пути: и голод, и холод, и страх...
МАЛЕНЬКАЯ РАЗБОЙНИЦА  Они тебя не убьют, даже, если я  рассержусь на тебя!.. Уж лучше я сама убью тебя!.. (Вытирает своим рукавом слёзы на глазах у Герды.) Хочешь, я подарю тебе Северного оленя?.. Он такой милый старичина-бяшка! Я держу его на привязи, чтобы он не удрал в лес... Он такой потешный... Когда я своим длинным острым ножом провожу ему по шее, он так смешно брыкается и весь дрожит от страха...
 ГЕРДА  Спасибо тебе, но мне ничего не надо. Мне всё будет не мило, пока я не повстречаю своего названного братца Кая...
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  (Толкает Герду локтем.) Перестань сейчас же плакать, пока я не пырнула тебя ножом в бок. Я не выношу плаксивых девчонок! (Герда перестала плакать. Разбойница снова вытерла ей слёзы своим рукавом.) Вот это совсем другое дело. Давно бы так. Слезами делу не поможешь. Поняла?..
ГЕРДА (Кивает головой в знак согласия.) Поняла... Я больше не стану понапрасну плакать...
МАЛЕНЬКАЯ РАЗБОЙНИЦА (Подводит Герду к карете, сажает её на ступеньку.) Послушай, у меня появилась хорошая мысль. У меня есть два чудесных голубя. Они от меня улететь не могут. Я выпускаю их на волю по одиночке. Они жить друг без друга не могут. Вот они и  служат мне верой-правдой по-очереди. Они сообщают нам об опасности или о появлении богатых путешественников. Сейчас мы одного из этих голубей спросим: знает ли он что-либо о мальчике Кае?.. (Разбойница громко свистнула. Голубь прилетел незамедлительно, и сел разбойнице на руку, она с силой тряхнула голубем, что тот забил крыльями, и ткнула голубя Герде прямо в лицо.) На, поцелуй его!..
ГЕРДА  (Поцеловала голубя в голову и нежно погладила его.)
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  (Ещё раз тряхнула голубя, но не с такой силой.) Скажи-ка нам, голубочек, не видел ли ты случайно мальчика Кая?..
ГОЛУБЬ  Курр! Курр!.. Я видел Кая! Белая курица несла на своей спине его санки, а в это время Кай сидел в санях Снежной королевы. Они летели над лесом, когда мы, птенчики, ещё лежали в гнезде. Снежная королева дохнула на нас и все умерли, кроме нас двоих. Курр! Курр!..
ГЕРДА  (Громко вскрикнула.) Что ты говоришь! Куда же полетела Снежная королева? Знаешь?..
ГОЛУБЬ  Курр! Курр!.. Она наверняка полетела в Лапландию, ведь там вечный снег и лёд. Спроси у Северного оленя, что стоит на привязи. Он родом из Лапландии. Он всё тебе правдиво расскажет.
ГЕРДА  О Кай, мой милый Кай!..
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  Ну, так и быть!.. Я отвяжу Северного оленя, отпущу его на волю. Пусть он убежит в свою Лапландию, но за это он пусть отвезёт Герду во дворец Снежной королевы, где томится в неволе маленький Кай... (Обращается к Герде.) Вот возьми назад свои меховые сапожки – будет ведь холодно! А муфту уж я оставлю себе, больно она хороша! Но мёрзнуть я тебе не дам, а подарю тебе огромные тёплые рукавицы моей матери... (Герда заплакала от радости.) Терпеть не могу, когда хнычут! Перестань плакать сей час же!.. Теперь ты должна радоваться... Я дам тебе в дорогу хлеба и окорок, чтобы тебе не пришлось голодать. Пошли живее к моему Северному оленю. Тебе надо торопиться в Лапландию... (Поспешно уходят.)

СЦЕНА ШЕСТАЯ

  Со страниц книги сказок появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК (Обращается к зрителям.) Северный олень бежал во всю оленью прыть через пни и кочки по лесу, по болтам и по степям. Волки выли, вороны каркали. Полыхало во всё небо Северное сияние. Остановились они только в Лапландии около жалкой лачужки, в которой дверь была такая низенькая, что людям приходилось проползать в неё на четвереньках. Старуха Лапландка указала путь Северному оленю в сад Снежной королевы, где жил мальчик Кай. Он был вполне довольный своей жизнью, пока осколок заколдованного зеркала, сидел у него в глазу и в сердце... Олень доставил Герду в сад Снежной королевы, к самому её замку.  Там Герда осталась одна на трескучем морозе. Снежный буран читал свои стихи и пел свои песни. Давайте послушаем. (Сказочник уходит на страницы книги сказок.)

СНЕЖНЫЙ  БУРАН  (Сквозь шум порывистого ветра отчетливо слышится речитатив снежного бурана. Тексту речитатива, соответствует игра сказочных персонажей.)

Здесь в саду у Снежной королевы
Стенами служат снежные метели;
Дверьми здесь служат буйные ветры...
Залы здесь – снежные сугробы
С ледяными огромными льдинами...
Весь этот удивительный замок Снежной королевы
Освещается ослепительным Северным сиянием...
Холодно и пустынно в сверкающих чертогах
Сказочной Снежной королевы.
Веселье никогда не заглядывает сюда...
Северное сияние вспыхивает и горит радугами,
То - усиливаясь, то - ослабевая...

Посреди огромной залы у замёрзшего озера,
Украшенного сверкающими ледяными глыбами,
Восседает на ледяном троне Снежная королева.

Кай сидел на сверкающем «Зеркале  разума».
Мальчик весь тёмно-синий от холода.
Поцелуи Снежной королевы
Сделали его нечувствительным к холоду...
Само сердце Кая было куском льда.

Кай играл с остроконечными льдинами,
Он укладывал их на всевозможные лады, -
Эта ледяная игра разума казалась ему чудом искусства.
Из льдин он складывал слова,
Чтобы вышло слово «Вечность».
Снежная королева внушила ему,
Что тогда он станет сам себе господин...
СНЕЖНАЯ  КОРОЛЕВА (Обращается к Каю.) Если ты сложишь изо льда слово «Вечность», я подарю тебе весь свет. А сейчас я полечу в тёплые края. (Снежная королева поспешно улетела. В это время в огромные ледяные ворота вошла Герда. Снежный буран и ветры улеглись, точно заснули.)
ГЕРДА (Увидела Кая. Бросилась к нему на шею, крепко обвила его своими ручонками и воскликнула) Кай, милый мой Кай!.. Наконец-то я нашла тебя!
ГОЛОС  СКАЗОЧНИКА  Кай сидел неподвижный и холодный. Герда заплакала. Горячие слёзы её упали ему на грудь, проникли в сердце, растопили его ледяную корку и расплавили заколдованный осколок в его сердце. Кай взглянул на Герду, залился слезами так, что заколдованный осколок вытек из глаза вместе со слезами.
КАЙ  (Узнал Герду и обрадовался.) Герда! Милая Герда!.. Где же ты была так долго? Где был я сам? (Кай оглянулся вокруг...) Как здесь холодно и пустынно! (Кай прижался к Герде. Она смеялась и плакала от радости.
ГЕРДА  Теперь всё будет хорошо!..
ГОЛОС СКАЗОЧНИКА  Герда поцеловала Кая в обе щеки, и они расцвели розами. Она поцеловала его в глаза, и они заблестели, как и её глаза. Также она  поцеловала его руки и ноги, и он опять стал бодрым и здоровым. Кай и Герда рука об руку вышли из ледяных чертогов. Они любовались друг другом так, что приплясывало само Солнце. У куста с красными ягодами их ожидал Северный олень, который отвёз их вначале в Лапландию, а затем и домой...
КАЙ  И  ГЕРДА  (Поют.)
Закат неспешный,
Бежит тропинка,
С цветами схожи,
Как пух снежинки.

«Цветы» слетают
С небесной шири,
Светлей на сердце,
Светлее в мире!..

Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Веселей, конь вороной, да поспеши!..
В песнях зимушки Природа хороша –
В них купается счастливая душа!..

Видна тропинка
В соцветье снежном,
В широкой дали,
В выси безбрежной…

Вдвоём в санях нам –
Так плыть бы в мире:
В цветах снежинок –
К небесной шири!..

Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Веселей, конь вороной, да поспеши!..
В песнях зимушки Природа хороша –
В них купается счастливая душа!..
  Из книги сказок появляется сказочник.
СКАЗОЧНИК (Обращается к зрителям.) Сначала Кай и Герда прибыли на олене в Лапландию. Лапландка сменила им новое платье. Они отправились домой в санях с оленьей упряжкой. На родине их встречали весенние цветы, зелёная трава и пение птиц. Слышался колокольный звон родного города. А с их балкончиков в родных домах им приветливо кивали  цветущие кусты роз...
   (На сцене появляются все персонажи сказки для приветствия; исполняют песню «Царица-весна».)
Пришла к нам в сияние победном
Царица веселья – весна.
Весенняя песня приветом
Шумит, словно в море волна...

А смех её - вешние грозы,
Улыбка - вечерний закат...
А губы, как алые розы,
Дыханье – цветов аромат.

Венец её – звёзды златые,
Как бархат – камыш да трава,
А брови и кудри густые –
Волшебного леса листва.

И дышится снова привольно
При встрече с царицей весной,
И в сердце ликуют невольно
И мир, и любовь, и покой!..

Весенняя песня приветом,
Шумит, словно в море волна...
Пришла к нам в сиянье победном
Царица веселья – весна!..
                                              Конец спектакля.
 

 


Рецензии