Беговая Детство

   Московская квартира небольшая, коммунальная
   Жизнь у меня здесь только начиналась - у кого-то близилась
                                                      к финалу.
   Причудливо судьба свела в трехкомнатной квартире,
   Людей столь разных: три семьи, три непохожих мира.

   Живу я  с мамой, с папой, в комнате с двумя окошками,
   В квартире, что насквозь пропахла кошками.
   Еще в двух комнатах живут другие люди,
   Проблемы коммуналки, как обычно - в людях.

   За правой стенкою - живут  пенсионеры,
   От сталинских репрессий вся семья уйти сумела.
                                             
   За стенкой левой -тетя Лиза ,
                был отец ее в Ваганькове священником,
   А ближе к старости, ей кошки заменили с миром
                                  окружающим общение.      
                                                 
   Меня в квартире любят дружно, но поочередно.
   Между собой воюют баба Шура с тетей Лизой принародно.
   Я все болела, лет примерно до шести, родители-работают,
   Cоседи меня учат, всяк по-своему, как правильно расти...

   Порядку учат дядя Толя с бабой Шурой,
   В их комнате, набитой антикварной ныне уж натурой,
   Подушки с кружевной накидкой подпирают потолок,
   Цветы чудесные на подоконнике теснятся,
   И слоники у линзы телевизора от чистоты томятся.

 

   Меня там кормят: лущат семечки и борщ красивый варят,
   Слезинку надо мною, в умиленьи проливая,
   И приговаривают:" Мясо дочка ешь,ты андел наш,поешь от пуза,
   И чаю щас попьпьешь с малинововым вареньем-это всем 
                                   пользительно и очень скусно!

   А хочешь, полезай под потолок, в перинную постелю,
   Там никакая хворь ребенка не достанет,уж ты баушке поверь.
   Постель перинная - священное для бабы Шуры место,
   Она вся в кружевах и убрана, как пышная невеста.

   Я предложенье это получала только три или четыре раза,
   Когда борщу с вареньем, организмом было полностью отказано.
   Постель-белее снега, мягче пуха, и провалившись средь перин,
   Себя я ощущала не принцессой ,а горошиной, затерянной
                           в сугробах белых, посреди равнин..   

   На самом деле,у меня есть сваренный обед,
   И никаких проблем с  питаньем вовсе нет!
                                                
   Умею я зажечь канфорку и подогреть кастрюлю -не проблема,
   Но баба Шура не приемлет и не любит всего этого.
   Она сама покормит бедного ребенка,
   А после,"Приму" подымит в сторонке.   
                                                                            
   Теперь вернемся к воспитанью, вроде-бы церковному,
   Его преподает хозяйка кошек, "христовая невеста",
   Богу с детства верная и всем вокруг покорная.
                                          
   Гоняет баба Шура тетю Лизу от меня,
   Часов,примерно  до пяти,
   Но у нее свои дела,
   И дети в гости обещалися прийти...

   А тетя Лиза крылья в горбик сложит,
   И начинает в дверь скрестись,
   Пусть ей Господь поможет,
   И "оче горе" возведет:
   Еще не так наш Боженька за дело правое намучался,
   Сейчас она уже у двери,подходящего ждет случая.

   Она бочком в большую нашу комнату заходит,
   Поводит горбиком,с моей кроватки глаз не сводит,
   Глаза у тети Лизы голубые,очень яркие,
   Их можно в ювелирном выставлять,как редкие брильянты.

   Седые пряди не в пучке,
   А у лица клочками страшными качаются,
   А нос загнулся над губой,и тихо шелестя,
   Она меня тревожно вопрошает:
   "Что ,деточка, про Боженьку ты знаешь?
   Молиться,ты дитя, за нашего Спасителя,
   Наверно никогда не забываешь?
   Что знаешь ,девочка, про праздник светлой Пасхи,
   Когда неглядя на погоду ,
   Двор покроется нежнейшими цветами!         ,   
   И будут барышни гулять все в голубом и розовом,
   И батюшка благословит нас всех
   И деточку златоволосую.
   А если деточка помрет,(избави Боже),
   То будет все на небесах на райский сад похоже".
                                                                           

   Она своими мелкими шажками,
   Все ближе к венику у батареи подбирается,
   То-ль хочет подмести(что ей не свойственно),
   А может оседлать  его старается.
   Сейчас я детка,научу тебя летать...
   Такая над садами нонеча раскинулась
   Сегодня благодать!
                                                          
   Если захочешь, полетим мы над лошадками,
                                над ипподромом,
   Мы оттолкнемся вместе, от увитого плющом
   и диким виноградом деревянного балкона, б                                                
   Над двориками полетим,ты только бабушку не бойся,
   Ну что ты деточка дрожишь?А ну-ка успокойся!!!"
   
   Я знаю,как летала Элли в Арканзасе в деревянном домике,
   Но тольк я боюсь Бастинду и Гингему лишний раз побеспокоить...
   Тут входит в комнату без стука баба Шура,
   И тетя Лиза расплывается,каксерое пятно,как уходящая натура.
   
   Мне баба Шура градусник сует и заставляет выпить чаю,
   Дает мне пластилин,зевая,мелко крестит рот,и одеяло поправляет
   Когда она уйдет,леплю из пластилина я в больной постели,
   Все больше дам:то в голубом,то в розовом,
                                 пока фантазия не оскудеет.   
   
    Хотела рассказать,как ждали в гости,после пенсии,
                                        своих детей соседи,
    До ужина,и черной корки не бывало съедено.
   
    Горка картошки в фаянсовой миске давно остывает,
    Ну а сосед,спохмела с трудом выживая,
    Терпит,не выпьет первой живительной рюмки,
    Мается он, и  нигде не не находит уюта!

    Будет жена на него беззлобно ругаться,
                     но это так,для пущей острастки.
   
    Присядет дядя Толя на краешек ванны,"Приму" закурит,
                              коврик ровный поправит,
    Снова вернется к столу накрытому:
                    селедочка с луком,сыр,всеми забытый.
    Сыр закрутился в слезливые трубочки,
                   колбаска вареная,почти-что погублена.
    Ждет венегрет гостей и хозяев,пара чекушек стоит непочатых...

    У бабы Шуры-коса до колена,она ее заплетает умело:
    Сначала,долго чешет над ванной,шпильки держит она губами,
    Долго плетет огромную косу,у шеи-в руку,
                                 в конце-тонкий хвостик,
    Затем закрутит тяжелый узел,гребень вколет и бровья сузит.

    Долго длится сия процедура,моется ванна,без всякой халтуры,
    Тяжелый утюг пыхтит на огне-выцвевший ситец отглажен вполне,
    Ну а теперь, она-королева,даже тарелку вымазав хлебом,
    Даже, когда коридор она моет-она королевна,никто не поспорит.

    Однажды детство кончилось и жизнь замельтешила,
    И  баба Шура стала лишь воспоминаньем, детству милым,
    Когда звонила Верка,непутевая соседки дочка,
    Рассказывая про баб-Шурины последние Люблинские денечки,
    Я очень занята была,чтоб к ней поехать-я взрослела,
                          а может просто я душою очерствела.


Рецензии
С большим интересом прочёл и стих, и рецензии.
И с удивлением обнаружил (после прочтения рецек), что стих не рифмованный. Перечитал. Действительно.
Галя! А я читал, и не заметил. Вот как бывает, зацепило.
Ну и комментарии понятны - побывал в детстве. У меня было по-другому, но сам аромат тех лет - верный!
Дружески
Виктор.
А мне ты пишешь к чужим рецкам - ответить не могу, уйдут мои ответы по иному адресу)))

Виктор Никитович Астафьев   26.01.2013 18:23     Заявить о нарушении
Галя! Я только относительно моего ответа. Да и не все любят вставки от других авторов, могут удалять. Ну да ладно, проехали.
Про своё детство никак не получается, несколько раз принимался.
Буду ещё пробовать.
Дружески
Виктор

Виктор Никитович Астафьев   26.01.2013 22:37   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.