Ночь в тоскливом октябре. За окошком – чертовщина:
одиночки-фонари, свесив головы повинно,
так продрогли на ветру, что дрожат, как в лихорадке.
Если б кто-нибудь укрыл их от холода украдкой,
то, возможно бы, они распрямились в одночасье
и сияли б до утра от нахлынувшего счастья.
У машин – застывший взгляд, вдоль дорог стоят, ослепнув.
Ночь разводит облака, как мосты, по морю-небу.
Терпеливо бьют часы в полночь на вокзальной башне
и уходит, торопясь, по-английски день вчерашний.
Чайник молча отвернул носик к стенке и скучает.
Пара чашек в темноте. Пусто, грустно. Не до чая.
28.10.2010