Редьярд Киплинг. Баллада о Востоке и Западе

                        


            Вовек нельзя искоренить рознь Запада с Востоком -   
            Пока Земля и Небеса  простерты перед Богом;             
            Но отступили силы зла, когда сошлись достойно      
            Лицом к лицу их сыновья - два сильных духом воина. 
                         
            Камаль поднять мятеж идет, - в горах его пикет,   
            Кобылу дерзко он крадет, как наступил рассвет   
            Коня Полковника увел - конечно, уязвил,                
            Запутать след, - наоборот подковы перебил.   
            Сын у Полковника удал - гайдейцев* командир,
            Спросил: "Куда пойдет Камаль? - отца он оскорбил!" 
            Ответил так Мохаммед Хан, что Рессальдара* сын:
            «Пройдет тропой, где ночью с гор ползет туманов дым:            
            Он в Бонаир* чрез Абазай спешит, к рассвету - там,            
            И путь его на Форт Букло*, - к своим родным местам.
            Мчись птицей прямо в Форт Букло, а там уж не зевай:
            Аллах Акбар! возьмешь его ты на Косе Джагай*.             
            А не настигнешь на Косе, так уходи скорей -      
            Ведь у Камаля, где Джагай, полно своих людей:         
            Уступы скал - не пьедестал, колючки да кусты, -            
            Услышишь свист, а кто стрелял, уж не увидишь ты».
            Полковника сын – на коня (был жеребец свиреп:
            Ретиво ржал, ногою прял и мрачен был как склеп).   
            Полковника сын в Форт примчал, там потчуют его,
            В пылу борьбы не до еды, - ему не до того.
            Во весь опор от Форта шел наметом: нагоняй!
            И вот кобылу он нашел на той Косе Джагай. 
            И вот кобылу он нашел – летел на ней Камаль.
            Взведен курок,-  пришел твой срок - уйдешь теперь едва ль!   
            Стреляет – промах, выстрел – вновь свинец уходит вдаль.
            «Стреляешь как плохой солдат!» кричит ему Камаль,                              
            «Каков ездок? Эй,- шпоры в бок, а ну, давай за мной!                  
            Резва кобылка англичан, как самочка весной!»
            Вихрь от копыт, и конь летит, мотает головой,
            Вихрь от копыт, кобылка мчит, легко трясет уздой.
            К уступам скал Камаль скакал, где заросли кустов, -
            Урчит пуль звук, но пуст уступ, и не видать стрелков.
            Луна трясется в небесах, взметнулись облака.
            Конь устает, храпит и ржет, кобылка же - легка.
            Свалился жеребец без сил, весь в пене, - на боку.
            Камаль поводья отпустил, подъехал к седоку.
            Он вышиб пистолет, но нет, он убивать не стал:
            «Аллах, наверно, захотел, чтоб ты живым скакал.
            Пустую степь ты видишь - ведь здесь нет ни деревца,
            Но как же здесь нам не иметь для англичан свинца! 
            Вверх левая рука, – и ты - шакалам на обед,
            Но я решил: живи пока, скачи за рыжей вслед.
            Кивну, - и коршуну пора свои круги сужать  -
            Вон он парит, - так будет сыт, что тяжело взлетать». 
            Британский лев тому в ответ: «Верши зверью добро,
            Тварь ублажив, меня убив, насытишь их нутро!
            Но отомстить придут клинки, - и тысяча клинков -
            Дороговато выйдет корм шакалов и орлов!
            Сметут с полей весь урожай, пустыня будет тут;
            Лишь пыль в амбарах да пожар получишь за мой труп.    
            Такой цены хотите вы? - шакалам угоди, 
            Зови тогда их, пес, сюда, они тебе сродни!            
            Но если высока цена: твой скот, жнивье, жилье,-
            Кобыла будет отдана - ты сохранишь свое!».
            Камаль его за руку взял, и встать ему помог: 
            «Шакала здесь не увидал!»  торжественно изрек,         
            «Я думал, рыскает шакал, но оказался – волк.   
            За мною волк младой скакал! Но не возьму я в толк,
            Зачем со смертью ты играл, - клянусь, обиды нет, -
            Зачем же жизнью рисковал, мог не застать рассвет?!»
            Полковника сын дал ответ: «Прославлен был мой род,
            Горжусь я им, не им одним, и ты, я вижу, горд. 
            Возьми кобылу для себя, она с тобой уйдет,
            Ты ей под стать, - ни дать ни взять, - вовек не подведет».   
            Кобыла ткнулась в грудь ему; тогда сказал Камаль:
            «Она хозяина себе так выбрала сама;
            Чепрак, расшитое седло - возьмешь ты все с собой,             
            И стремена из серебра, уздечку с бирюзой».
            Сказал Камалю юный волк: «Мой пистолет возьми,                     
            Один использовать не смог, - второй как друг прими».   
            «Ты мне подарок предложил, - не жаль мне ничего:      
            Отец сынком не дорожил! - отдам я своего».
            Камаль сигнал своим подал  - спустился сын со скал, -            
            К отцу проворно подбежал, уверен и удал.            
            «Знакомься, вот хозяин твой, гайдейцев  командир,   
            Ходить ты будешь с ними в бой, и их носить мундир.
            Пожизненный ты дашь обет, зарок могу я снять,            
            Твой долг теперь начальника беречь и охранять.
            Служить тебе - у англичан, твой дом теперь - барак,            
            Отца ловить тебе в капкан, - я остаюсь им враг. 
            Коль будешь честно им служить,  то станешь Рессальдар,            
            Меня же вздернут, может быть, доставив в Пешавар*».
   
            Вгляделись юноши в глаза, - им ясно, что сошлись, 
            На хлебе, на соли - всегда быть вместе поклялись,
            Огнем клялись, клялись землей навек родными стать,          
            Аллахом, на ноже Хайбер, - как братья воевать.
            Камаля сын сел на коня, а на кобылу тот,
            Кто в Форт скакал вчера один,  - вдвоем въезжают в Форт.            
            Заметив их, гайдейцы вмиг - все сабли наголо,
            Месть кровная в крови у них, у тех, кто из Букло.            
            «Стоять! Отставить!» командир им властно приказал,    
            «Вчера он был бандитом с гор - сегодня нашим стал».
          
            Вовек нельзя искоренить рознь Запада с Востоком -   
            Пока Земля и Небеса  простерты перед Богом;             
            Но отступили силы зла, когда сошлись достойно      
            Лицом к лицу их сыновья  - два сильных духом воина. 

The Ballad of East and West

     Oh, East is East, and West is West, and never the twain shall meet,
     Till Earth and Sky stand presently at God's great Judgment Seat;
     But there is neither East nor West, Border, nor Breed, nor Birth,
     When two strong men stand face to face, though they come from the ends of the earth!

            Kamal is out with twenty men to raise the Border-side,
            And he has lifted the Colonel's mare that is the Colonel's pride:
            He has lifted her out of the stable-door between the dawn and the day,
            And turned the calkins upon her feet, and ridden her far away.
            Then up and spoke the Colonel's son that led a troop of the Guides:
            "Is there never a man of all my men can say where Kamal hides?"
            Then up and spoke Mahommed Khan, the son of the Ressaldar:
            "If ye know the track of the morning-mist, ye know where his pickets are.
            At dusk he harries the Abazai--at dawn he is into Bonair,
            But he must go by Fort Bukloh to his own place to fare,
            So if ye gallop to Fort Bukloh as fast as a bird can fly,
            By the favour of God ye may cut him off ere he win to the Tongue of Jagai.
            But if he be past the Tongue of Jagai, right swiftly turn ye then,
            For the length and the breadth of that grisly plain is sown with Kamal's men.
            There is rock to the left, and rock to the right, and low lean thorn between,
            And ye may hear a breech-bolt snick where never a man is seen."
            The Colonel's son has taken horse, and a raw rough dun was he,
            With the mouth of a bell and the heart of Hell and the head of the gallows-tree.
            The Colonel's son to the Fort has won, they bid him stay to eat--
            Who rides at the tail of a Border thief, he sits not long at his meat.
            He's up and away from Fort Bukloh as fast as he can fly,
            Till he was aware of his father's mare in the gut of the Tongue of Jagai,
            Till he was aware of his father's mare with Kamal upon her back,
            And when he could spy the white of her eye, he made the pistol crack.
            He has fired once, he has fired twice, but the whistling ball went wide.
            "Ye shoot like a soldier," Kamal said. "Show now if ye can ride."
            It's up and over the Tongue of Jagai, as blown dust-devils go,
            The dun he fled like a stag of ten, but the mare like a barren doe.
            The dun he leaned against the bit and slugged his head above,
           But the red mare played with the snaffle-bars, as a maiden plays with a glove.
           There was rock to the left and rock to the right, and low lean thorn between,
           And thrice he heard a breech-bolt snick tho' never a man was seen.
              They have ridden the low moon out of the sky, their hoofs drum up the dawn,
              The dun he went like a wounded bull, but the mare like a new-roused fawn.
              The dun he fell at a water-course--in a woful heap fell he,
              And Kamal has turned the red mare back, and pulled the rider free.
              He has knocked the pistol out of his hand--small room was there to strive,
              "'Twas only by favour of mine," quoth he, "ye rode so long alive:
              There was not a rock for twenty mile, there was not a clump of tree,
              But covered a man of my own men with his rifle cocked on his knee.
              If I had raised my bridle-hand, as I have held it low,
              The little jackals that flee so fast were feasting all in a row:
              If I had bowed my head on my breast, as I have held it high,
              The kite that whistles above us now were gorged till she could not fly."
              Lightly answered the Colonel's son: "Do good to bird and beast,
              But count who come for the broken meats before thou makest a feast.
              If there should follow a thousand swords to carry my bones away,
              Belike the price of a jackal's meal were more than a thief could pay.
        They will feed their horse on the standing crop, their men on the garnered grain,
          The thatch of the byres will serve their fires when all the cattle are slain.
              But if thou thinkest the price be fair,--thy brethren wait to sup,
              The hound is kin to the jackal-spawn,--howl, dog, and call them up!
              And if thou thinkest the price be high, in steer and gear and stack,
              Give me my father's mare again, and I'll fight my own way back!"
              Kamal has gripped him by the hand and set him upon his feet.
              "No talk shall be of dogs," said he, "when wolf and gray wolf meet.
              May I eat dirt if thou hast hurt of me in deed or breath;
              What dam of lances brought thee forth to jest at the dawn with Death?"
              Lightly answered the Colonel's son: "I hold by the blood of my clan:
              Take up the mare for my father's gift--by God, she has carried a man!"
              The red mare ran to the Colonel's son, and nuzzled against his breast;
              "We be two strong men," said Kamal then, "but she loveth the younger best.
               So she shall go with a lifter's dower, my turquoise-studded rein,
              My 'broidered saddle and saddle-cloth, and silver stirrups twain."
              The Colonel's son a pistol drew and held it muzzle-end,
      "Ye have taken the one from a foe," said he. "Will ye take the mate from a friend?"
             "A gift for a gift," said Kamal straight; "a limb for the risk of a limb.
              Thy father has sent his son to me, I'll send my son to him!"
              With that he whistled his only son, that dropped from a mountain-crest--
              He trod the ling like a buck in spring, and he looked like a lance in rest.
              "Now here is thy master," Kamal said, "who leads a troop of the Guides,
              And thou must ride at his left side as shield on shoulder rides.
              Till Death or I cut loose the tie, at camp and board and bed,
              Thy life is his--thy fate it is to guard him with thy head.
              So, thou must eat the White Queen's meat, and all her foes are thine,
              And thou must harry thy father's hold for the peace of the Border-line,
              And thou must make a trooper tough and hack thy way to power--
               Belike they will raise thee to Ressaldar when I am hanged in Peshawur."

             They have looked each other between the eyes, and there they found no fault.
             They have taken the Oath of the Brother-in-Blood on leavened bread and salt:
              They have taken the Oath of the Brother-in-Blood on fire and fresh-cut sod,
             On the hilt and the haft of the Khyber knife, and the Wondrous Names of God.
              The Colonel's son he rides the mare and Kamal's boy the dun,
              And two have come back to Fort Bukloh where there went forth but one.
              And when they drew to the Quarter-Guard, full twenty swords flew clear--
              There was not a man but carried his feud with the blood of the mountaineer.
           "Ha' done! ha' done!" said the Colonel's son. "Put up the steel at your sides!
          Last night ye had struck at a Border thief--to-night 'tis a man of the Guides!"

               Oh, East is East, and West is West, and never the twain shall meet,
              Till Earth and Sky stand presently at God's great Judgment Seat;
              But there is neither East nor West, Border, nor Breed, nor Birth,
              When two strong men stand face to face, tho' they come from the ends of the earth!


                 Примечания
               
raise: поднять восстание
Guides (Гайдз): The Queen's Own Corps of Guides, один из самых знаменитых корпусов индийской армии, защищавший северо-западные границы Индии и состоявший из наиболее подготовленных воинов, своеобразная гвардия (отсюда введенный термин «гайдейцы»)
 Ressaldar (Рессальдар): "Капитан в индийской кавалерии»
Abazai, Bonair (Абазай, Бонаир»: "Два приграничных района около штаба Гайдза, на расстоянии 40 миль друг от друга.
Fort Bukloh (Форт Букло): форт у Гуркаса, штаб «гайдейцев»
Jagai (Джагай): река, приток Свата, вытекающая на равнину в Пешаваре (Пакистан)
Пешавар: город (с тем же названием) вблизи перевала Хайбер, в то время – форт   


Рецензии
Честно говоря, стихи Киплинга мне мало известны.
Знаю только, что он ярый монархист и "колониалист". Из Вашего, Вячеслав, перевода делаю вывод о том, что и романтиком он был махровым.)... А потрудились Вы на славу. Спасибо!

С уважением,
Сергей

Сергей Втюрин   25.06.2011 00:04     Заявить о нарушении
Спасибо, Сергей! Вы все правильно говорите, но все же не все так просто бывает в жизни, особенно с такими неординарными личностями: в их противоречиях не легко разобраться «опосля», - конкретные факты, конечно, надо меть в виду, но чем вызваны слова, и даже поступки точно сказать трудно: может, к примеру, у человека зубы болели, в тюрьму не хотелось, да и голод не тетка. Стараюсь читать написанное; в данном случае (Вы правы): если это романтика, то «с удавкой», поэтому и допускаю, сарказм.

Вячеслав Чистяков   25.06.2011 06:14   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.