Воспоминание о блокаде. Батя

                                                                              Ленинградец   душой  и  родом,
                                                                              болен  я  сорок  первым  годом.
                                                                              Пискаревка  во  мне  живет.
                                                                              Здесь  лежит  половина  города
                                                                              и  не  знает,  что  дождь  идет.
                                                                                                       (Сергей   Давыдов)


          Батя.


Шарк, шарк, шарк, шарк –
то не дворник метёт тоскливо.
Чёрный пим                     
                        и чужой башмак
месят, походя, снег да глину.

С безразличным пустым лицом,
с фляжкой – к  поясу, на верёвке,
люд умолкнувший,
                        мертвецом
жмётся в очередь к Пискаревке.


А в квартире мерцает свет.
В блюдце с маслом – фитиль из ваты.
У стакана, с хлебцем поверх –
батя в рамке с медалью святой.

Потускневший бумажный лист
в четвертинку и пара строчек:
...канул  без  вести ... город  Минск.
А в графе: "похоронен" –
                       прочерк…

              ***

Шарк, шарк, шарк, шарк –
то не бомбы грохочут где-то.
Пряча слезы в худую шаль,
мать глядит в глубину конверта.

На изломе оборван вздох,
и не выветрить запах фронта:
– Нужно выжить тебе, сынок.
Пей, и станешь сильнее чёрта.

Холод уличный на стекле –
так, что кашляет время в стопке.
Перевязанный накрест плед –
самый близкий сейчас истопник.


Не сойти бы с ума. Слюну
вытирая, глотая слёзы, 
корку хлебную…
                        батину,
поедая глазами в восемь.

        ***

Шарк, шарк, шарк, шарк –
то не ветер позёмку гонит.
Замерзающий Ленинград
холодеет в моих ладонях.

Залпом четверть, и меркнет лик.
Только пламя на донце плачет.
Мне бы сдавленный мамкин крик
разделить,
                   раз нельзя иначе.

Мне бы только дождаться дня,
корки хлебной сырую проседь,
чтоб отчаяние храня
стать взрослее ещё на восемь.

А сегодня, в промозглой мгле –
канцелярский листок проклятый.
__________________________

Будто  не  было  на  Земле

        БАТИ
                       с  медной  его  наградой.


            ***




27  января  1944 года,  спустя  872  дня   со  дня осады  немецкими  войсками города на  Неве, блокадное  кольцо   было  прорвано. За  годы  блокады  погибло  почти  1.5 миллиона  человек,  большинство  из  которых   похоронено на  Пискаревском   мемориальном   кладбище.  Приказом Верховного  Главнокомандующего:  за  героизм  и  мужество, проявленные  жителями   во время   блокады, городу Ленинграду  было  присвоено  звание  Города-героя.



Настоящее  стихотворение  было  написано  на  основании  архивных  данных воспоминаний  о  блокаде  жителей  Ленинграда.  Все  названия предметов,  упомянутые  в  первоисточниках, соблюдены.


Рецензии
Спасибо за память!
А вот и моё, почитайте:
"Над Пискарёвским дождик плакал тихо..."

http://www.stihi.ru/2016/05/02/6592

Галина Самоленкова   17.05.2017 12:12     Заявить о нарушении
На это произведение написано 99 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.