Уроборосом ломаясь в наркомпросе,
в минтяжмаше не жалея живота,
вдруг весною понимаешь – вот и осень.
И глядишь на небеса в немом вопросе,
словно в бане, где закончилась вода.
Одиссей на берегу свиней-копилок,
пищевой цепи некрепкий середняк,
говорят, ты был когда-то чист и пылок,
только выронил души своей обмылок –
тает где-то, и совсем уже размяк.
А нагнешься, чтоб во тьме его нашарить,
а попробуешь зажать его в горсти,
и такие же простые божьи твари,
предварительно по почкам отоварив,
отымеют так, что Господи прости.