Ленин (продолжение).
Молодой Ленин любил играть на тромбоне,
Бывало, напьется пивка и начнет дудеть,
Пугая посетителей вечернего салона,
Начинает Марсельезу им петь…
Товарищ Ульянов ходил прямой походкой,
Товарищ Варвара еле успевала поспеть.
Бодро с мостовой направлялся Ленин
На Колю Романова вблизи посмотреть.
В кармане приглашение на представление,
Ему прислали билет, семнадцатый ряд.
Он прочитал в афише объявление,
Что в представлении будет много знакомых ребят.
Давно он соскучился по Леве и Йоси,
Хотя Лева и Йося не умели дружить.
Бывало, что Лева у Йоси что-то спросит,
А Йося Леву начинает злить…
Семнадцатый ряд, ладно, что ж делать,
Там по обстоятельствам все будет по плану,
Товарищ Варвара, прошу, Вы давно же хотели
Сходить на спектакль, живую мелодраму.
Все только живое: живое пиво и даже артисты,
Все живьем без фонограммы и обмана.
Там, что ни на есть настоящие скандалисты,
Такие же интеллигентные, как пьяная дама.
Там все жутко знакомо до боли,
Там ходят знакомые и почти знакомые дамы…
Пиджаки проспиртованы от нападения моли,
Желудки превратились в ходячие стаканы.
Товарищ Ильич за талию обнял Варвару,
Она представлялась всем Надей – Надеждой,
Обещала заменить платья старые
На модную яркую новую одежду.
Товарищ Владимир смотрел на небеса,
Казалось, он мир прищуром своих ярких глаз
Пытается охватить: горы, моря и леса,
Превращая в бриллиант найденный алмаз.
**
Маленький Володя вступает в ряды гимназистов,
От него искрится прямо яркий свет,
Среди одноклассников, лицеистов и методистов –
Он оратор и блистательный певец.
Его голос струился, словно с гор ручей,
Огибая преграды каменистые в виде букв «эр»,
Он на трибуне в озарении красных лучей,
Он – коммунист, а не просто эс-эр!
Теперь Володя решает стать юристом,
Намерен он за брата Сашку отомстить,
«Пойдем другим путем!» – воскликнул Ленин,
Готовя судно, чтоб на нем поплыть.
**
Молодой и юный Владимир
решает поднять весь народ,
решает коммуной свернуть шею,
тому, кто за ним не пойдет.
Он – экскаватор и роет траншеи,
Он альпинист – все лезет на пик,
Там солнце ярче и снег белее,
Там огненная заря превращается в лик,
Там руки тянутся прямо к истокам,
И вечер да утро превратились в одно,
И бесконечным людским потокам
Предшествует призрак, превращаясь в вино.
Молодой и смелый товарищ Владимир
Снимает кепку, вспотевшую от накопленных мыслей,
В кепке глобус, в нем словно солнце,
Открывает глазам Новый мир
Лучами яркими и искристыми,
Наполняет вином, вино – эликсир,
И нечаянно минутами отрывистыми
Пред нами предстает старый кумир,
Нашими руками крепкими и жилистыми
Разрываем одежды на клочья из дыр.
Молодой, кудрявый Володя Ульянов,
В модном пиджаке и кепи набекрень,
По универу Казани ходил постоянно
Молодой и пьяный каждый день.
Лекции у Варвары списывал регулярно.
Учил, словно играючи, юридические науки,
В общем, был талантливый парень,
С которым не помрешь со скуки.
Только вот бывало, как начнет он парить
Про угнетение рабочего класса,
Да между тем, ноздри холодом жарить,
Требуя добавки пива у кассы,
Разворачивая дискуссию про обилие пены,
Про сорта темного и не фильтрованного пива,
Отмечая в каждом сорте перемены
Оттенков блеска и вязкости отлива,
После пива разукрашивая стены
Коридора в пестрые линии порыва…
Товарищ Ленин был пивной знаток,
В пиве знал он вкус и толк,
Каждый для него глоток
Искрящегося хмельного напитка
Заряжал его энергией, как ток,
Выстраивая в ряды его мысли о политике.
Когда же пиво проникло в голову Ленина,
То оно переполнило берега морей из дум –
Так начался всемирный потоп,
Воды вылились наружу, затопив все пространство,
Перекрывая окружающий весь шум,
Шумиху земного царства,
Приведя к затоплению лесов макушки,
Проникая прямо в новое кепи,
Владимир заряженное кепи снимает, как пушку,
Через нее он целится
В буржуинскую мечту, проигранную в карты,
Меняет толстый бублик на легкую сушку –
Которая легче, и поэтому всплывает,
Представляя собой спасательный круг,
Брошенный на голову революции.
Владимир Ленин – товарищ и друг,
Жюри на игре,
Судья на суде эволюции!
**
Володя – киноман.
Володя Ульянов бродил по Шпалерной,
Выходил на набережную Робеспьера,
Кепкой размахивал, как гильзой саперной,
Был весь из взрывчатой и задумчивой материи,
Одет, как модель из газетки гламурной,
Глаза свои щурил, как адепт мистерии,
Выражал свои мысли и чувства недурно,
Готовился в кино на просмотр очередной серии
Мыльной оперы о революционных натурах,
Разбросанных громадными тенями на стенах,
Взламывающих двери и арматуры.
Ленину нравилось ходить в кино,
Садился с чипсами на последний рядок,
Потягивал пиво, за глоточком глоток:
«Интеллигенты! Не мешайте смотреть! Вот дерьмо!».
Пока он наслаждался величайшим из искусств,
Интеллигенты кадеты да буржуинские прихвостни
Пучили глаза, критиковали без устали и без чувств,
Создавая неприлежную атмосферу путаницы.
Как же терпеть не мог Володя прыщавых
Толстых либералов, мешающих наслаждаться кинолентой!
Им лишь бы напиться в поисках дешевой славы
Или за углом у мадам Кшесинской стать очередным клиентом!
Володя был тонких манер и изысканного вкуса,
Что мешало ему поначалу ругаться матом,
Тут поспевал на помощь совсем еще юноша
Володя Маяковский со своим стихотворным хватом!
Ленин бывало без устали подолгу
Смотрел за одной кинокартиной другую,
Измучил просмотрами подругу,
Варвара съедала все запасы шоколадной плитки…
Ленин за пивом временами выходил,
Торопил нового бармена Бухарина,
Который все пытался втюрить наливки,
Известной под брэндом «Морской Крокодил»,
Привезенной лейтенантом Шмидтом из Бразилии…
Володя вежливо отказывался от заморского чуда,
Предпочитая пить пиво в изобилии,
Подмигивая бармену и спрашивая нет ли оттуда,
Из Латинской Америки чего-нибудь ароматного,
Сыпучего, белого, розового фламинго на блюдо…
Брал пива и бегом мчался в зал на новый сеанс,
Просил извинения и улыбался, заставляя подыматься зал,
Отвечая на недовольство сидящих реверансом.
А, если кто нагло сидел и не вставал,
Вежливо, но твердо, упоминал о грядущей революции,
Подзывая Маяковского и демонстрируя его пролетарский оскал
Заставлял недовольных посторониться,
А если какой-нибудь либерал драку зачинал,
То подбегал Чапаев и просил остепениться.
