Рисую тебя шариковой ручкой,
Пальцем на мокром стекле,
Каждый день смотрю – все лучше
Выглядят звезды в сгоревшей золе…
Как корабли без моря на суши,
Как пустая тарелка на обеденном столе,
Бесконечное утро в банке с тушью,
Могу изображать тебя во мне.
Ночь проходит, унося с собой сновидения,
Возвращая свет через дверной проем,
Собирать в тетради своей откровения,
Когда я один, а вроде вдвоем.
Все протекает, горит и искрится,
Как искриться души моей звездочет,
Может и явь мне присниться,
Может и я – лишь кометы полет.
Да, то было странное видение,
Да, то было странное вино,
То было полно слез и отражения
Светлых глаз через стекло.
Дом как дом, как дом тот в сказке,
Как сказка в доме на книжной полке,
И трактирщик в красной водолазке
Подает мне зерна в кофемолке.
Он дает и говорит: пора уж зерна помелить,
Поджаришь кофе, сваришь в турке,
Смотри-приглядывай, а то ведь побежит!
Кофей ведь этот очищенный от шкурки,
Шкуру зерен в Йемене привыкли пить,
Оттуда племя по звезде искало место жить.
Трактирщик этот в водолазке красной,
Весь блестит, в штанах атласных,
В очках, кудряв с сединой в бородке,
но бодр и молод по своей походке,
знаток всех дел заморских,
знаток и в книгах, и в царской водке,
словом – эрудит, эрудит на слово,
за словом в карман не полезет,
и если клиентов немного в столовой
идет в погребок за новой
по крутой деревянной лестнице.
**
Я зерна поджарил и в кофемолке их стер в порошок,
Стою в белой футболке над красно-синим огнем,
Держа в одной руке турку, в другой держу я мешок,
Острые осколки из звездной пыли принес я в нем,
Чтобы звезд наварить вместе с кофейной гущей,
И сделать потом долгий глоток,
Чтоб звезды рассыпались во мне ожерельем,
Созвездия плели на небесной кровати,
Звезды посыпались бурной метелью
И дороги все наши насыпали ватой.
**
Кофе я выпил с тобой из одной чашки,
Как теперь гадалка будет нам гадать?
По кофейной гуще пляшет
Свет небесный, да Божья благодать,
Гуща наша расстелилась полем,
И теперь по ней с тобой пойдем гулять.
Идем и ходим, годом бродим,
Бродим бродом, браво ходим,
Молоды да молотим,
Томила уныло, да мило разлила,
Лила на скатерть, а скатерть из лила,
Лиловые излила небеса,
Солнце млеком освятила,
И блестит лик лица,
Ты меня пред ликом да простила,
Расстелила на десятки верст
За собой подвенечное платье
Злато на око, да не златом пестро,
Как бы ни спала да вставати,
Очи как сабли острые –
Стрелы да копья ломати,
Ножны да лязг железны –
Кует да огнем обжигати,
И тонко да метко стреляти
Из стрел моих закаленных на страсти
В красно яблоко, да змия на части порвати –
Се стрела из света отжати,
Да в огненной печи сердца отлито,
Живот не щадя, да хлеба не жевати,
Посреди огня, где жарптицы гнездо извито,
Да агнец покойно у ног ее лежати,
Там и Свет сей прославляти
Да стрелу от яда змия очищати.
