Шейх Санан

Аттар Фарид-ад-дин Мохаммад бен Ибрахим ан-Нишабури (1148/51-1220 гг.)

- знаменитый персидский поэт-мистик. Родился в селении Кадхан около г. Нишапура. Аттар пошел по стопам своего отца, занявшись аптечным делом и врачебной практикой. К идеям мистицизма приобщился еще в юности. Аттар погиб в Илмапуре во время первого нашествия монголов на Иран.

Произведения Аттара свидетельствуют о большой эрудиции автора, поражающего замечательным талантом рассказчика. Поэмы Аттара Мантик ат-тайр, Илахи-наме и Мусибат-наме стали образцовыми для суфийской литературы. Автор агиографических очерков Тазкират ал-аулийа (Жизнеописание святых) и мистической поэмы «Беседа птиц». Всего написано 66 сочинений.


О, путник, ты в крылатых башмачках
Летишь по миру скоростью великой?
А мысль быстрее, образы в зрачках
Не отразят владенья и, столика,
Стоцветна  и  прекрасна, как княжна,
Ведет по временам и многим странам,
И лишь ее улыбка нам важна
В пути по землям или океанам.

Я расскажу историю о том,
Как зацветает дуб, презревши беды,
Сухая ветвь сгорает костерком,
Но иногда дарует и  победы..

И то, о чем  поведают здесь я,
Лишь эхо от судьбы единосущей,
Сравни с твоей, увидишь, что струя
С обрыва  устремляется к  текущей
Реке времен, а та стекает к  морю,
Наинижайшему для всех озер и рек,
Чтоб повидать далекие просторы
Сумел, узнав их лучше, человек.




Поэма АТТАРА из сборника «Язык птиц»

Новая ритмичная версия тут - http://www.stihi.ru/2014/05/22/6893





Глава 1

Не каждый раз ты почерпнешь, что надлежит,
Из этой сказки… и глубокой, и широкой,
Но каждый раз душою светлой, многоокой
Суфийский Шейх через нее на мир глядит...

***



На Аравийских землях в древнем граде Мекке
Суфийский Шейх благочестивый мирно жил.
Полсотни лет он людям искренне служил,
Источник веры сохраняя в человеке.
Светил он жаждущим духовного Пути,
И по ночам в смиренном таинстве молитвы
Он постигал основы мира, ритмы битвы
Добра со злом, и помогал другим идти...
А днем паломников по городу водил,
Когда они святое место посещали,
И ко Всевышнему молитвы обращали.
Санан любому утешенье находил...


Так были преданны ему ученики,
Что, укротив свои желания и волю,
Оставив семьи, да избрав иную долю,
Любой приказ его исполнить бы могли.
Однажды снится Шейху сон,
Как будто он,
Слепому идолу поклоны отдает,
Во граде Руме византийском у ворот,
Да повторяться стал ночами этот сон...
Предупреждением о будущем событии
Воспринял сон Санан и выяснить решил,
Чем провинился он пред Богом, согрешил,
Пусть не в делах, а только в мысленном забытьи...



***

Собрался в Рум Санан, а часть учеников
Сопровождать благочестивого хотели,
И настояли на своем, согласно вере
И всем обычаям тех праведных веков...
Хотя Учитель говорил, что трудным будет
То путешествие, и легче одному
Ему испытывать суровую судьбу,
Что он их верность и в разлуке не забудет...
Но все ж Санан с учениками...
В дождь и в зной,
И днем и ночью совершают трудный Путь,
Без слез и жалоб, что им негде отдохнуть,
И без надежды на последующий покой...

Вот такова была их переданность
Тому, кто целью движим,
Движим сердцем по уму...

***

Все в этой сказке старой, сотканной веками,
Напоминает о движенье вечной Мысли,
Соединяющей узором наши жизни,
И управляющей земными полюсами...

***


Вот, наконец, к предместьям Рума подошли...
И возле Храма разбрелись, осознавая,
Что цель близка и дерзновенно уповая
На то, что нечто долгожданное нашли...
Тут вдруг услышал Шейх нежнейший в мире голос,
Что легче перышка, и мягче ветерка
Любовной песней взволновал уж старика,
И сердце дрогнуло, как переспевший колос...
Увидел он сквозь приоткрытое окно,
Как молодая христианка напевала...
Второй этаж у Храма словно б освещала
Златыми кудрями....
                        И было ей дано...

Пленять красою, грациозностью и взглядом,
И формой нежных губ и девичьим лицом,
И незатейливым ромашковым венцом,
И развивающимся в кружевах нарядом...

Любого странника!
Кто взглянет - тот поймет,
Что красота не только в облике живет!

А нежный облик поселился, пусть на время, в душе неведомой, прекрасной для посева... А, может быть, и цель иная у души была в тот миг, когда в гармонии беспечной она, в мир девушки дойдя, залюбовалась!


Окаменев, застыл он прямо под окном.
Завороженный... Шейх не мог пошевельнуться,
Не в силах взгляд свой отвести иль обернуться,
И только сердце билось гулко, словно гром,
Что за раскатами над влажными полями грозил разверзнуться обильными дождями,
И только сердце билось в старческой груди!

В одно мгновение разбито сердце было...
Дрожа всем телом, он на землю тихо сел,
И зашептал молитву, словно бы запел:

- О, что со мною,
                что мой разум погубило?
Великий Господи! Внутри меня огонь
Лишил всего, что раньше знал я и любил...
Кто я, откуда, и зачем... Я все забыл...
И только девушка излечит эту боль...
и лишь она мое спсенье, жизнь, дыханье...
           она надежды свет, она же и терзанье!
         

Но вскоре девушка вспорхнула и исчезла,
Не замечая причитаний старика...
Ученики, увидев все издалека,
Лишь удивлялись, (удивление полезно)...

Нет ничего, что без причины появилось,
И нет причины без последствий в этом мире
И, пусть Источник укрывается в эфире,
Но светом силы чье-то сердце засветилось...


Предположив, что преходяще состоянье,
        Ученики пытались Шейха разбудить,
То тормоша, то предлагая старцу пить,
Но было тщетно все: и просьбы и, стенанья...
Он, в опустевшее окно направив взор,
Ждал надвигающейся ночи без надежды,
Что доживет он до утра, и вновь, как прежде,
Увидит пленником любви свой приговор.
Тоска усилила кровоточенье сердца,
Он словно в землю врос, от стонов и от слез,
И бесконечно длилась ночь без ложных грез,
И без привычных звуков внутреннего скерцо...


Свечой сгорающей он чувствовал себя...

- Не доживу я до восхода в этой тьме.
Нет ни терпения, ни разума во мне,
И нет надежды, уцелеть в пылу огня...
Раздавлен в прах я тяжкой ношею любви...
Где мои руки, что б себя похоронить,
Где мои ноги, что б с любимой рядом быть?
И нет друзей, что б мне забыться помогли...

Нет ничего, чтобы осталось у меня,
Я отдал все в ее грабительские руки -
Любви безумной, обреченной на разлуки...
             
            О, как я мог? Что за судьба меня вела?
                           Откуда муки И страдания взяла...

Так говорил Санан в пылу того огня.


Ученики вокруг проплакали всю ночь
Не оттого, что горе Шейха понимали,
Из сострадания ему они внимали,
Не представляя, как Учителю помочь...



((()))


Так, без ума, Санан влюбился в христианку...
Не существует больше мир вокруг него!
Нет даже прошлого, водой в песок ушло,
Лишь мир Незнаемый, как небо наизнанку.
Вторая ночь пришла потоком исступленья,
А к одержимому все шли ученики,
Пытаясь старца от безумья и тоски
Спасти, из сети и оков оцепененья...

- Забудь о девушке, очисти душу верой,
И мы отправимся на родину домой.
А Бог простит тебя, ты Шейхом был!  Омой...
Лицо свое, и мы пойдем дорогой зрелой!

Увещевали те его, но безуспешно...

И отвечал им Шейх, согнувшись до земли,
Приподымая только веки глаз тяжелых:

-  О, если б знать вы состояние могли,
Иль на мгновение увидеть мои долы..
Я омовенье кровью сердца совершил,
Теперь раскаялся, что Шейхом был я прежде.
Молюсь о девушке, все помыслы - в надежде!
И сожалею лишь, что раньше не любил...
            Как много времени ушло в годах былых!
          Как мог не знать я сил чудесных и родных до лет седых!


И снова речь учеников звучит в ушах...

- А что же люди скажут? Шейх благочестивый
С Пути божественного сбился?

- Пусть они
Любой ярлык повесят, коль глаза слепы,
Но я свободен, словно ветер легкокрылый!
         Ему преграды нет, и веет, где желает,
           Хотя вы видите не ветер, не меня,
             Но образ прежний и привычный для себя,  -
            

  Он отвечал, но видел - нет, не понимают, глаза слепы у них. Те снова причитают:

- Вокруг тебя друзья, кем раньше дорожил,
Да разве ты не понимаешь, Как нам больно!

        - Есть лишь Она, Она мой мир, и мне довольно!
Какая разница, с кем раньше я дружил...
Так бормотал безумец, сидя под окном, охвачен мощью неизвестных, грозных сил.

- Давайте все вернемся в Мекку и забудем
Об этом странном путешествии, друзья!
- Моя Кааба - это девушка моя,
А Мекка - Храм, где с нею счастливы мы будем...

- Пора одуматься, ты стар уже и сед,
Тебе открыты были, вспомни, двери рая!
Ты сможешь вечно жить, блаженство постигая.

- Зачем мне тот, когда есть этот рай! - в ответ...

- Но где же стыд пред Всемогущим? Столько лет
Он был единственною страстью и любовью!
Ты не искупишь свой позор пролитой кровью!

- Веленьем Бога отвечаю вам я - Нет!
Попал в ловушку я поставленную Богом...

- Мы обращаемся последний раз к тебе!
Не оставляй нас одинокими в судьбе,
И, Бога ради, удовольствуйся уроком...

- Не обращайтесь с просьбой этою ко мне,
Оставив веру, богохульство я избрал!
И нет возврата, коль однажды утерял
Все то, что было уготовано в судьбе...

Увидев всю бесплодность просьб своих, они
Решили ждать неподалеку: - Шейх прозреет,
И лишь надежда наши души отогреет!
Итак, остались рядом с ним ученики...



***

А Время шло, и утекало без возврата...
Среди собак бродячих жил наш Шейх Санан,
Забыв и прошлое, и свой высокий сан,
Все в ожидании, с рассвета до заката,

Что раскрасавица заметит старика!
Она же, мимо пробегая, не смотрела
Ни на кого, а, может, просто не хотела,
Иль торопилась, словно горная река...
Не зная имени Возлюбленной, назвал
Ее он так, как подобало - Солнца Светом!
И сочинял стихи, хоть не был он поэтом,
Да потихоньку их с любовью распевал.

Забыв о сне и о еде, он как собаки
Питался тем, что им бросали на еду,
Не замечая грязь и стужу на беду,
И то, что ум влачится нищим да во мраке...

Но все же девушка заметила однажды
В пыли сидящего благого старика,
И в удивлении тот час же подошла...
- Ты почему среди собак, и нет ли жажды?
И где твой дом, и для чего ты здесь сидишь?

Счастливый Шейх ответил:
   - Я не знаю сам!
Влюблен в тебя и вот, покорный небесам,
Я жду, когда меня ты счастьем одаришь...

Тут Солнца Свет, услышав глупые слова,
Расхохоталась: - И не стыдно ли тебе,
Подумай сам, ведь ты в деды годишься мне...
А я красива, молода, да и умна!
И жду я юношу прекрасного в судьбе!
Но отвечал старик: - Нет возраста в любви!
Не важно, молод или сед я, посмотри,
Дарю я преданность великую тебе.
Красноречиво мастер деве говорил,
И о любви, и о носимой сердцем боли,
О том, что жить ему теперь всегда в неволе,
И, постепенно, Санан деву убедил...

Тогда она сказала так:
   - Коль правда это,
То докажи, и в нашу веру перейди,
Свое писание священное - сожги!
И пусть увидят это все, средь бела света...

На ужасающее требованье он
Совсем спокойно отвечал: - Любовь всегда
Течет в препятствиях, как горная река,
Любовь и есть святая вера, царский трон...
И только истинно влюбленный все поймет.
Не существует осужденья для него!
Любовь - вершина мира, выше - ничего!
А испытания он все переживет...




Глава 2



Как византийские священники узнали,
Что Шейх суфийский о любви своей сказал -
Великий мастер веру запросто… отдал! -
Они, публично обсуждая, ликовали!
И вот свершается значительный обряд...
В огонь бросает Шейх Коран и одеянье...
И христианское приемлет покаянье!
Но, Боже правый... сам Санан обряду рад:
- Я стал ничем, ради волшебницы любви...
Унижен я в любви, но истины никто
Не может видеть... Лишь влюбленному дано
Ее глазами постигать Ее пути...

Во время этого обряда стены боли,
Лавины падали в сердца учеников.
Страшнее не было проклятия веков!
Страдали души в созерцанье низкой роли...
Санан же преданно во всем повиновался,
Внимая каждому желанью дивной девы:
- Чем я могу еще служить для Королевы?
И вот еще один каприз ее сказался...
- Ты должен тратить на меня свои монеты.
Хочу я золота и всяких украшений.
А, если нет их у тебя для развлечений,
То убирайся с глаз долой в свои тенеты!

Шейх отвечал: - Теперь мне некуда идти...
Я потерял себя в Тебе, и здесь мой Храм...
И, кроме сердца, что Тебе я отдал сам,
Я не имею ничего в моем пути...
А для разлуки хватит мужества ли мне?
На все готов я, лишь бы рядом быть с Тобою...

Она задумчиво качает головою:
- Тогда прими мои условия тебе...
Ты поухаживай за свиньями моими,
И, коль прилежен будешь, ровно через год
Женой твоею стану... - и закрыла рот,
Скрывая истину словами не благими...

Санан же с радостью в свинарнике остался.
С любовной нежностью за свиньями смотрел.
А о презрении к свиньям вспомнить не хотел,
Хоть мусульманином он прежде назывался...


В великой горечи пришли ученики.
И стали спрашивать: - Что делать нам, как быть?
Сменить ли веру, как и ты, с тобою жить,
Или за свиньями смотреть и мы должны?

- Я ничего от вас, поверьте, не хочу...
И вы должны идти лишь собственным путем.
А, если люди будут спрашивать о том,
То говорите только правду! Я - молчу...
Теперь нет времени, ступайте же домой!

И те в слезах вернулись в Мекку и укрылись
От любопытных глаз и будто затаились...
А в тот момент вернулся самый молодой.

Тот ученик не знал об этом злоключении.
И стал расспрашивать про мастера у них,
И те поведали о странствиях своих,
О том, как Шейх остался в месте заключенья...

Когда закончен был рассказ, он разрыдался...
- Какие ж вы ученики! И где любовь?
Где ваши клятвы, освящающие кровь!
Должно быть стыдно вам! Коль мастер отказался...
Вернуться в Мекку и суфийский сбросил плащ,
Должны вы сделать то же самое! И с ним
Пасти свиней, хотя безумством бы иным
То показалось... и хотя б вас ждал палач...

Вот то, что требует воистину любовь!
А вы осмелились винить... Кто дал вам право?
Советы Шейху подавать, как те приправы,
Что отравляют жизнь, как яд святую кровь?

И те, пристыженные, молча удалились
В уединение короткого поста.
Да сорок дней не ели вовсе, и тогда
Их лица снова благодатно засветились...

В последний день ученику, что предан был,
Пришло виденье, будто тучи темной пыли
От Бога мастера любимого закрыли,
Затем, исчезли вмиг, и светом золотым...
Объят стал Шейх! А сверху голос произнес:

- В огне любви сгореть достойно лишь тому,
Кто для возлюбленной отдаст себя, судьбу,
Чей дух до вечного сознания дорос!
Ни положение, ни имя не имеют
Глубинной ценности в Учении любви...
Существованья пыль, как с зеркала сотри,
И лишь тогда в нем отражения сумеют
Лицо Возлюбленной явить перед тобой!


И ученик друзьям виденье рассказал,
И те слова, что он душою воспринял,
А так же то, что Свет зовет их за собой!

Незамедлительно отправились назад.
И вот уж в Рум пришли они, и вот пред ними
Санан склоняется молитвами своими...
Вне христианства, вне ислама, вне наград...
Лишенный всех своих привязанностей прежних,
Свободный даже от себя,
                    стоит Санан,
Соединенный с Светом, словно Океан
С своей возлюбленной сливаясь в токах нежных...

Глаза светились тайной радостью, известной
Лишь тем, кто истинной возлюбленною жив,
И кто, сгорев в огне, от истины испив,
Сумел достичь Ее обители небесной!

Ученики вокруг Учителя собрались,
И мастер вновь соединил прекрасный Круг.
И снова в Мекку их повел их лучший друг.

       Они в пустыне странствий снова оказались...

***



Какие силы Океаном управляют -
То заштормит, а то спокоен, словно сон,
То поглотит, а то извергнет бездны стон...
Так Боги вечные людьми повелевают!





Глава 3


А, между тем, давайте вспомним Солнца Свет -
Такое имя дал Санан прекрасной деве -
Ей снится сон, как будто девушка на бреге,
И сам Господь явился Солнцем ей в ответ!
Она, упав на землю, плача, закричала:

      -  О, как невежественен, кто Тебя не видел!

Как я потеряна была... И кто обидел
Меня незнанием Тебя! - и замолчала...
Затем опять:
      - О, укажи мне верный путь
Теперь, когда Твою я знаю красоту!
Я без Тебя, поверь, прожить уж не смогу -
В таком безумье содрогалась девы грудь...
                 ... И содрогнулись небеса в ответ на плач,
                 Сама земля от дрожи сердца задрожала,
                Сознанье дева потеряв, на землю пала,
               Слетелись ангелы, а с ними ангел-врач.

Но, наконец, раздался сильный Божий глас:
- Иди же к Шейху! Он покажет путь тебе -
И босиком она помчалась... Так судьбе
Угодно было наказать ее сей раз.

Из Рума девушка в пустыню побежала,
Но опоздала...
                Караван уже ушел,
А ветер все следы замел, чтоб не прочел
Непосвященный письмена его кинжала...

И день, и ночь бежала дева босиком,
И без еды, и без питья, а слез водица
В сухой песок втекала, склеив ей ресницы.
Так увлажнялся след, прикрытый ветерком...

Ее отчаяние достигло сердца Шейха.
Каким-то чувством он увидел сразу все!
Она Возлюбленного ищет своего,
Покинув мир, принадлежащий ей до шельфа...

Санан поведал то своим ученикам,
Да попросил их отыскать в пустыне деву...
И, разыскав, они приносят королеву,
Едва живую, к ожидающим очам...

Увидев мастера, она к нему взмолилась:
- Учитель мой! О, помоги... Ты знаешь сам...
Вверяю я себя всецело небесам! -
        Все тело девушки мгновенно осветилось...

- Я от любви сгораю... Где найти Его?
Где мой Возлюбленный, я ждать уж не могу,
Мои глаза во тьме, душа горит в аду,
Соедини меня для блага моего...

И, нежно руки взяв ее,
                Шейх посмотрел
В глаза любимые, ведя ее до Бога
Своей душой, соединенной у порога
С душою девушки, как Бог ему велел...

- Я не могу терпеть разлуку, - прошептала
Последним вздохом дева - Мастер мой, прощай! -

Душа к Возлюбленному влилась, словно в рай...
Слова же эхо по пустыне повторяло...

Застыл Санан над телом девы бездыханной.
Обеспокоились опять ученики -
Не помешался бы Учитель от тоски,
Иль от любви, или от девы безымянной...

В конце концов, он взгляд направил снова вдаль.
И произнес: - Блаженны те, кто завершают
Свой путь в Возлюбленном, свободу принимают
В единстве с Богом.
                    Остальных же просто жаль...

Затем со вздохом он добавил: - Участь тех,
Кого судьба вести других здесь обязует,
Горька воистину, и цепи образует,
И обрекает изживать извечный грех.

Они должны оставить это состоянье
Соединения с Всевышним существом,
И в разделенности идти в Небесный дом
Во имя цели высшей веры и познанья!


***

Какая жизнь без осознания ее!
Любой живущий мыслит рамками времен,
И постигает, как умеет, тот закон,
Что управляет, порождая бытие...



... Какая жизнь без осознания ее!
Любой живущий мыслит рамками времен,
И постигает, как умеет, тот закон,
Что управляет, порождая бытие...

***

Раздел на сайте "Сказки Мудрецов". - Аттар Фарид-ад-дин Мохаммад бен Ибрахим ан-Нишабури (1148/51-1220 гг.)


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.