Болтая ногами, сижу на плече я у Старшего Брата
(Впрочем, "брата" - условно, ведь наша порода беспола).
Подо мной - Петропавловки камень, Нева и мосты, и ограда
Cада Летнего, Невский проспект - триста лет копошащийся город.
А сегодня сентябрь, и у них будний день и им нужно
Всем куда-то спешить (на работу, учиться, на службу).
И снуют человеки, бегут иль плетутся - им можно.
Это люди. Их души устроены, в принципе, сложно.
А за ними шуршат на балтийском ветру их лохматые мысли.
Ветер их подбирает и в Космос старательно тянет.
Космос скоро устанет от них и обратно отправит,
Проливая (но как бы случайно) на землю дождями.
Их карьеры, успехи, потери, любови и боли,
Дети, внуки, машины, искусства, собаки и что-то про Вечность,
"Где он?..", "Диссер, блин...", "Ладно, никто не неволит...",
"Извольте...", "Вот и лето прошло", "Что-то стала пошаливать печень..."
Я представлю, что крикну: "Эй, граждане! Милые, добрые люди!"
Дух захватит... Да так, что от страха торчком встанут перья.
А потом? Что скажу распахнувшим глаза, души, окна и двери?
Вот недавно пытались спасать... А чуть раньше - Креститель на блюде.
И замрет на пороге дыханья испуганный внутренний голос
Перед этим кружащим, рокочущим, стонущим мыслеворотом,
Промолчу, наблюдая за дней и веков хороводом
Этой многоголосой толпы под литым и немым небосводом.
Перед тем, как лететь, я услышу случайно плетение рифмы.
Этот парень без крыльев, как будто, почти что из "наших".
Ладно, Братец, бывай... День визитов. Пора мне. Увы мне.
Как куда? На Исаакий. Им ближе к земле, тяжелей. В головах у них страшная каша.
(Благодарю за творческий импульс товарища Николаса Дэринга)
