Катит море волненье лазури
В свете розовой ранней зари.
За кормой в беловспененных струях
Как в шампанском, кипят пузыри.
Пробиваясь сквозь алую завесь,
Зацветает лимонным восток.
Солнце выползло, глупо уставясь
На искристый горячий песок.
Шоколадные почвы долины
Дремлют в тёплых объятиях гор
И, слоновьим изогнутый бивнем,
Белый пляж завершает декор.
Купол неба залился глазурью
Голубее очей Артемис.
Море вспыхнуло жарким пурпуром,
Станцевав изумрудный стриптиз.
К горизонту струятся туманы,
Поднимаясь от влажной земли.
На равнине качается пьяно
Серебристая зелень олив.
В беспорядочном нагроможденье
Золотых скал и рифов окрест,
Кипарис поднимает надменно
К небесам указующий перст.
К бледно-синему южному небу
Потянулись дымки очагов,
Ароматы горячего хлеба,
Чеснока и подвяленных смокв.
Пожилой грек выходит на берег -
Свежей рыбы корзина полна -
И, соседу кивнув - «Калимера!» -
Пьёт стакан молодого вина.
Остров нежится в солнечной мощи,
Торжествует весёлый апрель,
И малиновка в миртовой роще
Завела виртуозную трель.
Ночь усталая в мраморном гроте
Занавесила выход и спит,
Набирается сил для работы:
После долгого дня предстоит
От вечерней зари до восхода
Воспевать драгоценность Циклад
Забивающим шум парохода
Торжествующим звоном цикад.
