1.
ты останешься весь в чёрной рамке москвы,
ты не сдвинешься с места, нелепый художник.
как серебряный день промывает мозги
я узнаю. смотрю, начинается дождик
в правом верхнем углу, где, казалось, ни зги.
где ещё не ступало дражайшей руки,
начинаешься ты, мой нелепый художник.
юго-запад иной. там одна акварель,
там размытые лица домов и деревьев.
удивляюсь тебе. не сжигал, но горел.
даже спальный район превращаешь в деревню
и гордишься собой. всё подвластно игре.
гаражи, новостройки, ноябрь, апрель.
всё – размытые лица домов и деревьев.
на заваленный крест не летит вороньё.
стало кунцево куцым. набросок не бросок.
вижу издалека, что оно не твоё.
и талант не кондом, и головка не босха.
а в другой стороне только подпись. тавро.
день оденет меня в серебро, в серебро
и промоет мозги.
2.
подари мне собаку зелёного цвета,
у которой глаза как у стефана цвейга.
аккуратный пробор, рассекающий череп.
на упругой спине для потомства качели…
я сама не могу (не представился случай)
стать зелёной собакой, породистой сучкой.
3.
как влюблённые голуби
в парке имени горького
мы друг другу застенчиво
клювом крылышки скомкали.
так, никем не замечены,
просидим на скамеечке
в парке имени горького
две недели до месячных.
4.
неожиданно стать никому неизвестной,
обречённой на тихую старость. могу
быть немодной, как самый засаленный вестерн,
там, на уровне плинтуса в дальнем углу.
как немое кино… пожелтевшие кадры,
где размытые титры всплывают под кантри.
5.
начинаю стесняться любой наготы –
переносной, прямой. (от улыбки до жеста
расстояние меньше). не пью анальгин
если боль головная, ломаясь по-женски,
оголяет висок и полощет мозги,
как полощут бельё не своей мелюзги.
я скрываю лицо. под щепоткой волос
полнолуние. и неродное дороже
всех родимых, пожалуй, и русский авось,
до которого я доросла – подорожник,
исцеляющий запахом, цветом. гляди,
всё, что есть в голове, извлеку из груди.
начинаю.
6.
застольная недетская игра
(как жизнь сквозь пальцы)
медленно текла.
был запах дорогого алкоголя
прозрачнее оконного стекла
и тоньше, и ровнее. никого я
не чувствовала рядом,
не могла.
7.
скажи ему чудо, какое ни печень, ни сердце не сердит.
допустим, отныне спокоен любой в ожидании смерти.
допустим, луна – это память, не памятник вечной гордыне,
а память для смуглого парня с большими глазами, отныне.
скажи ему, дядя! (он занят коллекцией памятных шуток).
для парня с большими глазами найди подходящее чудо.
8.
очнулась в чужом доме в чужой спальне.
там был потолок ближе зрачка окон.
какой-то мудак мне целовал палец
и всяк обнимал, и говорил сколько
потратил на то, чтобы меня в кокон
вернуть… в потолок сукой опять пялясь,
я потеку соком.
9.
истину говорю, девочка, истину:
я из груди твоей мальчика вытесню.
между тугих сосков логово идола.
видано. говорю, идола выдавлю.
я же могу теперь. хлебом не кормлена
птица с моей руки – мокрая горлинка.
10.
пройтись по касательной мимо твоих подъездов
или под окнами встать, до нага раздеться.
вот, посмотри, по-над грудью упругой - сердце.
хочешь, вяжи да на шею, носи как галстук.
перелюбовь, унижение - всё лекарство.
примешь чуть-чуть и... прекрасно.
11.
станцуй ноготочком по корочкам кожи
и будет мне счастье на счастье похожим.
что нужно ещё стервенеющей кошке?
затянута в кольца. открытые пальцы
не носят на шее брильянтовый панцирь.
разденься до самого полного блядства
и вырви меня откровенно из тела,
лежащего рядом с тобою. об стены
разбей меня в жизнь окотившейся стервы.
12.
последнее слово произнести так чтобы
его не услышал ты (о других не стоит
мне вспоминать) и убежать в трущобы,
где не хватает острого, где от сои
сходят с ума и где недостаток соли.
пуда не есть, не пить мне с тобою вёдра.
я по другому плачу ночами нынче…
если в окно смотрю, то в окно из word’а,
если тебя люблю, то в одну из нычек
прячу любовь и чту дорогой добычей.
13.
я запомню тебя молодым очарованным принцем
с аккуратной улыбкой и взором слепяще горящим.
настоящим желанием думать о ненастоящем
человеке, похоже, под сердце мне загнанный пирсинг.
я запомню тебя. ты теперь одиночество делишь
с желторотым закатом (такое даётся немногим),
сочиняешь один за другим о себе некрологи
под озябшею вишней, уставший от прошлого дервиш.
там любовь – проходящая осень. знакомо до боли
проходящее мимо, знакомо до боли – не боле.
я запомню тебя.
14.
вымарать мне червоточины (имя, фамилия, отчество),
выколотые на копчике. всё полюбовно закончится.
не целовал меня вкрадчиво – в рот меня всю заворачивал.
знаки внимания качественно я на себя перекачивала.
высох теперь ты до корточек. и откровенно на копчике
в инициальчики съёжился… но
как же с тобой нехудожественно.
15.
всё, что могло быть между нами,
было уже не одну тысячу раз…
обычная осень с обычными дождями
и такой же самый обычный оргазм.
могла быть между нами через
пару, тройку десятков сентябрей
самая обычная вставная челюсть,
принадлежащая мне или тебе.
и в завершении всех отношений
горстка земли между нами могла
быть и только.
2004-2005гг.
