О да

Тот
Я буду пить тебя, портвейн,
Когда устану слыть эстетом.
И ты, проникнув в сетку вен,
Зажжёшься вновь неярким светом.
Под сенью девушек в цвету
Ты ореаливал постелье:
"Мадмуазель, на ти фо ту
Со мной пойти б Вы не хотели?"
Но чай грузинский отступал
Перед молдавской злою мощью
И кто кого там целовал
Не разобрать горячей ночью...

Ты бесподобен и велик,
В тебе таинственные силы,
И я, совсем уже старик,
Плюю тобой во мрак могилы.